«Для античной скульптуры музей более гибелен, чем картинная галерея для живописи Возрождения... Скульптура нуждается в свете и тени, в пространстве неба и тональном контрасте зелени, может быть, даже в пятнах дождя и в движении протекающей около жизни. Для этого искусства музей всегда будет тюрьмой или кладбищем».
Павел Флоренский

И ещё немного размышлений по следам прогулки по Горгиппии. В этот раз я больше внимания уделила именно камню, то есть той части экспозиции, что представлена на территории музея под открытым небом. Архитектурные детали и рельефы, надгробия, саркофаги, даже жернова и фрагменты ливнёвки меняют очертания на солнце, покрываются мхом и опавшими с цветущих деревьев лепестками, на плитах «Склепа Геракла» спят местные коты, а дождевая вода собирается в выемках для установки пифосов на полу в подвалах жилых домов. Камни нагреваются днем и отдают тепло вечером, в их щелях и трещинах что-то растёт и гнездится, и во всем этом намного больше жизни, чем в тихих музейных залах.

Да, я понимаю, что для того, чтобы сохранить и без того редкие античные мраморные скульптуры мы их помещаем под крышу и не даем времени уничтожать белоснежные, а то и местами полихромные, каменные тела. Но общение с ними в формате живой встречи всё-таки кажется мне более цельным и естественным. И в общем, наверное, это главное, за чем я в свое время носилась по всей Греции, стараясь попасть в археологические зоны не в сезон. Пустой и безлюдный Кноссос, Микены или Тиринф, по которым можно бродить хоть целый день, наблюдая, как меняется свет, звук и сам воздух вокруг — штука не менее, а лично для меня и более важная, чем изучение коллекций соответствующих музеев. Мест для таких встреч с античностью у нас, конечно, несоизмеримо меньше, чем в Элладе или Италии, но они всё-таки есть, и это огромное счастье.

💀Очень Древняя Греция

Очень удивленный Геракл

Вчера заскочила перед вылетом буквально на час в Музей Фелицына в Краснодаре, где увидела еще один чудеснейший фрагмент росписей из «Склепа Геракла». Это античная гробница II-III веков н.э., найденная на территории современной Анапы еще в 1975 году, на каменных блоках которой возлежали котики из предыдущего поста. Сейчас же в зале с античной коллекцией в краснодарском музее воссоздано само пространство склепа и размещена одна из отреставрированных частей его богатого живописного декора.

Дело в том, что склеп нашли при закладке фундамента жилого дома и стройку надо было продолжать, поэтому учёные решили отделить фрески с тонким слоем камня от самих плит, из которых были сложены стены и своды, и отправить на реставрацию. Шесть из них уже красуются в анапской экспозиции, один — в Краснодаре, остальные всё ещё очищаются от грунта и высолов и восстанавливаются в Москве.

Так вот, как вы, наверное, заметили по слегка офигевшему выражению лиц и самого Геракла, и Цербера, и быков Гериона, эти фрески — еще один яркий пример «искусства периферии», далекого от выверенного канона и натуроподобия произведений из гробниц македонских царей. Но за это мы их любим еще более нежно, как мозаики из Астипалеи или волчицу из Олдборо.

P.S. Была в Новороссийске в тот день, когда всю ночь работало ПВО, небо над морем горело всеми цветами радуги, падали обломки дронов, стекла тряслись и полыхали квартиры в соседнем районе города, так что очень понимаю и Геракла, и всех остальных участников его подвигов, у самой глаза до сих пор примерно такие же👀. #museum

👁 Очень Древняя Греция

Гробница пекаря Эврисака в Москве

«И как так получается, что в тексте книги, события которой разворачиваются в Москве 2000-х, проступает всё больше Древнего Рима?» — вопрошаю я, дописывая очередную главу «Архдетектива» и понимая, что убирать оттуда придется чуть ли не половину написанного. Это, конечно, результат вечного неравного боя с моей личной профдеформацией🤦🏻‍♀️.

Идёт вот мой герой от метро Чистые пруды на работу. И всё, на этом моменте рассказ о Москве плавно перетекает к тому, как же так вышло, что архитектор Николай Джемсович Колли умудрился совместить в небольшом зданий наземного павильона станции тогда еще «Кировская» принципы новой конструктивистской архитектуры и отсылки к античности в виде поддерживаемого колоннами портика и узнаваемых деталей одной из самых знаменитых древнеримских гробниц? А что делает этот же мотив с круглыми окнами, напоминающими нам о dolia frumentaria, то есть древнеримских вкопанных в землю пифосах для хранения продуктов питания, в оформлении одной из стен «Итальянского дворика» библиотеки имени Ленина?

Во всем виноват, в первую очередь, вольноотпущенник греческого происхождения по имени Марк Вергилий Эврисак. В 50-20 годах до н.э. он выстроил для себя и своей жены Атистии гробницу, которая не просто стала престижным и статусным местом их упокоения, но еще и рассказывает, какое ремесло помогло бывшему рабу достигнуть таких социальных высот.

Круглые «иллюминаторы» — это dolia frumentaria, а рельефный фриз, прорисовки которого я тоже положила в альбом с фото, рассказывает о всех этапах процесса изготовления хлеба. Долии использовались для хранения практически всех продуктов питания, жидких и твердых — вина, масла, свежих и сушеных фруктов и овощей, соленой ветчины, рыбы, рыбьих потрохов в процессе ферментации гарума. Их находили на затонувших кораблях и закапывали рядами в промышленных и торговых районах.

Сама гробница пережила множество перестроек и становилась то частью оборонительных стен, то городских ворот. Восточная её стена утрачена, как и часть надписей и рельефов. Во время очередных строительных работ на этом месте в 1838 году рядом с гробницей была найдена погребальная урна в форме цилиндрической корзины. Сейчас она утеряна, и у нас есть только её рисунки, но я приложила фото аналогичной. Обнаруженная там же эпитафия гласит: FUIT ATISTIA UXOR MIHEI FEMINA OPITUMA VEIXSIT QUOIUS CORPORIS RELIQUAE QUOD SUPERANT SUNT IN HOC PANARIO, что примерно означает: «Атистия была моей женой, прекрасной женщиной при жизни. Её останки находятся в этой корзине для хлеба».

Рельефный «семейный портрет» долгое время был недоступен для публичного обозрения, но после масштабной реставрации, включавшей воссоздание гипсовой головы Атисты, оригинал которой был украден в 1934 году, он вновь экспонируется в Колонном зале Centrale Montemartini.

Чентрале Монтемартини, кстати, классный пример адаптации здания тепловой электростанции начала XX века под музейные нужны Вечного города. Там есть «колонный» зал с экспонатами эпохи римской Республики, «машинный» зал, в котором представлены монументы, найденные при раскопках в центре Рима, а также «котельный» зал, где размещаются произведения из римских императорских резиденций и садов. Вспомним и наш отечественный, очень удачный, на мой взгляд, подход к этой теме, «ГЭС-2» — одно из любимых культурных пространств в центре столицы.

А Николай Колли — один из любимых советских архитекторов как минимум потому, что в его проектах античность проступает очень ненавязчиво и деликатно, но стоит только присмотреться, и вот уже наземный павильон станции «Парк культуры» превращается в Храм Геркулеса на Бычьем Форуме или Темпьетто Донато Браманте, а купол вестибюльного зала «Павелецкой-кольцевой» с его звездами и окулюсом — в Пантеон.

🤩Очень Древняя Греция