Души — страшное место, там раньше были душевые ряды, кто-то мылся, как бани, только для быстрого омовения. Души, если написать латинской раскладкой, будет leib – тело, плоть. Кто там мыл тела – непонятно, то ли сразу полк солдат, то ли там промывали что-то нечеловеческое. Теперь там сгнивший монстр, опустевший улей, с черными глазницами вместо окон. В больших залах висящие ржавые трубы, но есть и отсеки, и не все разбитые, там вполне можно организовать мастерскую, там можно складывать, поджигать или нагревать. Ехать туда сначала на автобусе мимо леса, а затем идти вглубь, минуя подобные россыпи, приюты шипящей пустоты. Ни кошек, ни собак, лишь редкие молчаливые птицы и ветер. Кто зашел, тот зашел, кто спрятался, тот спрятался, кто устал, тот отдохнет. Внутри leib.

Внутри leib я и организовал мастерскую. В одном из закутков, где можно скрыться, свернуться, посидеть под свистом в своей нежности, без мыслей, будто еще не родившись. Организовал обсерваторию, точку наблюдения за миром, и такую, что никуда смотреть не надо, мир тихо шелестит здесь и всегда, просто сидишь и впитываешь что-то важное.

Не знаю, зачем это написал, никогда в leib ничего не организовывал, всегда боялся этого места, как тихой жути, казалось, что оно связано с одним советским фильмом. В детстве, года в три, увидел этот фильм, – родители смотрели его по телевизору, я раскладывал игрушки на ковре и время от времени поглядывал в сторону экрана. Все шло скучно и непонятно. Но в один момент меня охватил сущий ужас, я начал плакать, кричать, родители стали меня успокаивать. Та ночь прошла в бреду, картинки из этого фильма возвращались снова и снова, казалось, что ничего страшнее быть не может. Даже поднялась температура, то ли от нервного перенапряжения, то ли от нагревания воздуха невидимыми печами. Прошло пару недель, пока отошел, успокоился и спросил у родителей, как назывался тот фильм, после которого мне стало плохо.

Уже позже, через пару лет, наткнулся на программу телепередач. У всех, наверное, была программа телепередач. Чтобы не пропустить интересное, в воскресенье вечером люди садились и обводили ручкой самое ценное из ожидаемого. В одну неделю я посмотрел программу предстоящих фильмов, увидел это название и отбросил ее, словно получив ожег от раскаленной ложки. Страшно было даже не включить телевизор в указанное время, но и приблизиться к отброшенной газете. А когда узнал о leib, понял, что он связан с тем фильмом. Да, фильм назывался «Бегство мистера Мак-Кинли» с литовским актером Донатасом Банионисом в главной роли – советская фантастика.

Leib – бывшие душевые, место омовения, связанное с пленкой того фильма. И как туда идти и организовывать мастерскую. Позже пытался пересмотреть фильм, но не получалось. Возникало неприятное чувство. Будто рассыпающееся советское тело складывалось в случайные песчаные формы, омывалось, превращалось в склизкую слоистость. Leib – не место действия, а оно само, остаточное тело. Оно не государство, и никогда им не было.

Государство – инверсивная галлюцинация. При галлюцинации ты наделяешься ощущениями, которые трудно донести до внешнего мира, здесь же наоборот: нет никаких ощущений, а все общество рассказывает день и ночь о существовании и проблемах государства.

Государство предоставляет миф, в который может входить сознание, не имея при этом внутренних подтверждений.

Государство – психический каркас, вырабатывающий законы как намотки, как целлофановые пленки для теплиц, в которых прорастает мышление гражданина.

Leib – не государство. Leib – остаточное тело истерзанного мифа, искореженного «я», без мастерских и обсерваторий.

Внутри leib я и организовал мастерскую, с собранными на мусорках района картонными коробками, разложенными по ярусам, с лестницами и норами. Отходы человеческой деятельности, отброшенные детали общего быта, стали сырьем, конструктором города, политической лабораторией. Это база, в которой хранятся потенции государственности. Лицо государства – дороги, есть еще границы и заборы, армии и пенсии. И внутри них, если отбросить страх, можно стать гражданином. Итак, leib – это государство, и оно может сгорать, съедаться, разъедаться, тлеть.

Вечер. Мцслева, не стоило светить архивы. Администрация канала приносит извинения за поведение последних дней, мы переходим в режим II.

Вторичная программа Коэна

Легенда карты:

J_n - n-й скелет Джеймса

F^A[X] - конструкция Карлссона

K_n (A) - функториальное обобщение группы Милнора, той самой, что появляется в теории зацеплений, прикиньте

H_n (A) - функториальное обобщение группы Коэна, задающее соотношения между джеймсами-хопфами, то же, что и эквалайзеры в симплициальных группах Милнора, построенных по конструкциям Карлссона

R_n (A) - функториальное обобщение групп Джи, факторов групп Коэна по шаффлам. R_2(A) - функтор Пасси I(A)/I^3(A), где I(A) - аугментационный идеал группового кольца А.

Чем сейчас занимается САП. За последние годы сотрудниками САП было решено шесть открытых проблем, связанных с запредельной топологией, включая центральную проблему теории пополнений, проблему Боусфилда. Но осталась одна, самая хитрая, на которой ломалось не одно поколение. Парасвободная Гипотеза. Сейчас в САП рассматриваются аналоги ПГ для разных систем, например, для колец Ли (над чем хотите). У нас есть красивый пример (бесконечно порожденного) парасвободного кольца Ли над Z/2, у которого нетривиальны вторые гомологии. Докво использует ингредиенты решения проблемы Боусфилда. Но, судя по всему, у этого примера когомологическая размерность 2, и мы не можем прорваться в полную ПГ, не можем доказать, что когомологическая размерность свободного пополнения больше 2. ПГ наша актуальность.

Обзор Баумслага 2005-го года, посвященный парасвободным группам. В конце много открытых проблем. Некоторые уже решены.

Рубрика HBL. Картинка из диссера Беллиса (27 страница), посвященного паттернам Кохрана-Левина и их явным реализациям в виде HBL, BL и их фузий.

Аппарат Кохрана-Орра, с помощью которого строится HBL не конкордантный никакому BL.

Зачем нам HBL? Они нам особо не нужны. Это метод рисования парасвободных групп, через подлинки (SHBL ЫРИД). Можно взять BL, сделать в нем фузии, получить HBL. Оказывается, подлинк HBL может не быть HBL, но у него фактор по \gamma_\omega будет парасвободным из-за тривиальности мю-инвариантов. Звучит так, что можно взять и настроить кучу потенциальных контрпримеров к ПГ. На практике же не все так просто, есть хорошие линки типа линка Хиллмана, который SHBL, с несвободным парасвободным фактором, но уходя в сложность, получаем, что нитки и фузии задают слишком большие \gamma_\omega, и такие нагромождения ни к чему не приводят.

https://www.degruyter.com/view/j/form.ahead-of-print/forum-2017-0226/forum-2017-0226.xml статья о размерных факторах через лимчики, полное решение кубического случая проблемы Фокса, фактор Фокса выражается через первый производный функтор, а лимчик от факторов Фокса оказывается композицией двух производных, лимчики связывают в единый клубок кучу функторов; πληθυσμός плецизмы или плефизмы, и их производные, оказывается, их куски возникают в классических вопросах теории групповых колец

почему вы не цените красоту?

САП — настоящий НИИ, с доцентами в джинсовых костюмах, с капустниками, с юмором, с квн, что-где-когда, обсуждением в столовой новостей передовой науки, с бородатыми профессорами, с диссидентами, с легкой иронией по отношению к властям, с бардами, и с безграничной надеждой.

Из переписки с Й. Регевым, комментарии об ММА.

Борец связывает, ограничивает, делает тело соперника практически неподвижным, а затем причиняет нестерпимую боль или перекрывает воздух. Он может замирать, превращаться в застывшее ожидание, медленно перебираясь в другую точку и стягивая пространство еще сильнее. Ударник как кузнечик, он все время подпрыгивает, отбегает и подбегает, обманывает, танцует, он должен вонзить копье, а борец должен накинуть покрывало. Ударник дергается, борец шатается. Так они и живут.

Разделение накрывающей теории, закона, общего предписания, и магической компоненты, того, что вторгается, вбрасывается и смущает. Закон не отрицается, но окрашивается неожиданными цветами. Дается новое прочтение, раскрываются слои, оказывается, что за привычным стоит скрытое, и перечисления утвари, описания простых действий или исторических фактов, содержат закодированные послания, карты ангельских миров, рецепты эликсиров. Это всегда искушение. Если ты проживешь по закону, с тобой будет все хорошо. Если углядишь в законе иной слой прочтения, подвергнешься риску. За иным слоем может раскрыться третий и четвертый, ты нырнешь в палитру смыслов и сообщений, а где вынырнешь – неизвестно. Вот оно, структурное противостояние, обнаруживаемое где-угодно:

----> Копья ↔️ покрывала ^^^^^;
Вложение, введение, инъекция, вхождение, проникновение ↔️ покрытие, накрытие, поглощение, растворение в себе;
Трюковые россыпи ↔️ cоздание теорий, растворяющих проблемы;
Аномалии, сингулярные вспышки ↔️ Схемы общего поведения;
Разрезы, порезы ↔️ удушения, поглощения водной и огненной стихией;
Отчасти разрывное, разрывающее ↔️ непрерывное, вяжущее;
«в» ↔️ «над»;
Есть куски математики, в которых любое отображение между объектами раскладывается в композицию «над» и «в», покрывала и копья. Сначала ты покроешь собой нечто, затем вложишь это нечто в другое тело. Копья и покрывала чередуются и формируют сложность. Интересно, что процесс сшивания использует иглу или копье как инструмент, при этом являясь скорее покрытием. Есть еще одна функция покрывала – быть завесой, она совсем другая, это не то покрывало, что покрывает и поглощает, а то, что отделяет и прячет. Конечно, может так случиться, что и тебя накроют не ради подчинения, а ради заботы, чтобы ты не видел лишнего. Но забота – это иное, это родительское пеленание, на нас куча покрывал, чтобы мы не пугались раскрывающихся небес или разверзающейся земли. Закон является заботой или маскируется под заботу? Здесь тоже легко попасть в ловушку.

Для меня примером вяжущей и липкой ритмичности является Фуко, особенно его история безумия и слова и вещи. Липкий и давящий. Покрытие мокрыми простынями. Самая интересная глава у Фуко (по мне так) – «Чудовища и вымершие животные». «Существа образуют поверхность без разрывов», «непрерывная сеть существ» Фуко всегда смотрит извне, не касаясь; «природа имеет историю лишь в той мере, в которой она способна быть непрерывной» (!!!); непрерывность нужна для реализации времени, иначе непонятно, как ему (времени) проявиться, чудовища вызываются, чтобы стать шумом, шепотом времени. Дальше мне придется рассказывать, что не так с непрерывной сетью существ и подобным проявлением времени. А это займет много страниц. Если кратко, то все так. Все так с «непрерывной сетью всех нас», с конституцией и переписью населения. Пока не появляется существо, не вписывающееся в сеть, или пока сеть не оказывается слоистой. Имена существ могут составлять не классификационную схему, а заклинание, и разглядывание этого заклинания – вторжение копья в покрывало. Доброй ночи.