А вот у этого безумия появился сайт, там можно зарегистриваться на участие в проекте ДАУ в Лондоне, Берлине, Париже или ОСТАЛЬНОМ МИРЕ; судя по всему, буду брать мазок и проводить добровольную трепанацию, а потом отправлять в путешествие по настоящему прошлому. в общем, передайте вождю - ОЧЕНЬ ЖДУ.

https://dau.xxx/

​«Желтое море» На Хон Джина (2010)

Северокореец Гу Нам (Ха Чон У) живет на севере Китая и пытается свести концы с концами благодаря работе таксистом и игре в манджонг на деньги с чосонской мафией, которой он и так крупно задолжал. Получается не очень (иногда китайцы насмехаются и дерутся), вдобавок уехавшая в Сеул жена, ради которой он и залез в долги, кажется, пропала с концами (кажется, она ему изменяет). После очередной драки глава мафии Мюнга (Ким Юн Сок) предлагает Гу Наму погасить долг в обмен на услугу: нужно съездить в Сеул и убить там одного человечка (в качестве доказательства нужно отрубить большой палец жертвы). Кореец практически не раздумывая соглашается на авантюру: и деньги нужны, и быт в Китае так себе, и жена авось найдется. Однако всё идет не по плану - и Гу Нам оказывается в бегах: по пятам за ним гонятся местная мафия и полиция (а на самом деле, конечно, и фатум).

Второй фильм На Хон Джина, режиссера более бюджетного «Преследователя» и крышесносного позапрошлогоднего «Вопля», «Желтое море» происходит на территориях к этому самому морю прибрежных; хотя название можно воспринять и как буквальное сравнение происходящего с миром морских гадов (да и как расисткую шутку, чего уж там). На Хон Джин сочно выписывает закоулки Сеула и Яньцзи, обветрившиеся губы и свалявшиеся лица местных обитателей, раскрашивает окружающий Гу Нама мир в 50 оттенков черного - от цвета усов и куртки до непроглядной ночной тьмы. Увесистым и уверенным монтажом он сообщает напряжение уже партии в маджонг, хотя не заржавеет за ним и в сценах путешествия из Яньцзи в Сеул, и в гнетущем ожидании жертвы, и тем более в кровопролитных драках - одновременно эффектных, как в «Олдбое», и вместе с тем - носящими отпечаток отчаянной усталости.

В «Желтом море» проскакивают нотки нуара и Нового Голливуда, склонных к этой усталости и этому отчаянию. Первая из четырех глав называется «Таксист» и тут же пробуждает ассоциации между Гу Намом и Трэвисом Биклом, обманчиво-пестрые вывески Сеула напоминают о городе-западне из «Китайского квартала», сам сюжетный строй - отчасти о «Долгом прощании» Рэймонда Чендлера.

Впрочем, «Желтое море» не про киноманские приколы и даже не про ароматно пахнущую инсталляцию китайско-корейских задворок. Это в том числе и вариация поговорки о том, что человек человеку зверь, так виртуозно именно корейцами и разыгрываемая. В этой канители с участием жителей Китая, Северной и Южной Корей легко увидеть иллюстрацию к статье «нарциссизм малых различий» или высказывание о демоне нищеты, но тут На Хон Джин - ловко и сочно использующий фактуру - скорее экранизирует картину Брейгеля «Большие рыбы поедают малых». Все персонажи «Желтого моря» - в сущности, морские гады и есть, стремящиеся выжить, съесть тех, кто поменьше, и увернуться от тех, кто больше; зачастую сцены из их жизни напоминают отрывки из фильмов Discovery, когда в квартиру к очередному бандиту врываются вооруженные люди, а он, как воинственный обитатель Большого кораллового рифа, пускает в ход подвернувшуюся под руку говяжью кость.

В финале На Хон Джин подпускает излюбленной корейского сентиментальности, но буквально на три капли, вытекающие из разрубленного морского ежа: это даже и не сентиментальность, а усмешка судьбы, любящей завести человека в самые пучины его характера. Впрочем, «Желтое море» берет за грудки не столько локацией и историей, сколько непроходящей бодростью ритма, тактильностью, густой киногенией (в «Вопле» На Хон Чжин вообще засунет зрителя в стереофонический ночной кошмар). Кажется, постановщик претендует стать новой южнокорейской суперзвездой.

#кино #кимхонпак

Не Южная Корея, конечно, но видео и история хитовые. Chicken attack!

Короче мне тут показали музыкальное видео про (!) японского йодлера, повелевающего курицами и борющегося с преступниками. Я сначала думала, что там прям всё целиком стёб, а потом погуглила и узнала, что японский йодлер там самый что ни на есть настоящий.
Такэо Исии родился в 1947 году в Токио и чуть было не стал инженером как отец, но что-то пошло не так. Если верить википедии, йодли петь он выучился самостоятельно, по записям «Короля йодля» Францля Ланга, потом во время стажировки в Германии выступал в пивных, начал этим зарабатывать, попал под покровительство уже упомянутого Францля Ланга, попал на ТВ, выпустил кучу альбомов, женился на немке (завертелось, короче). Шикарный пример японца, который не просто вылез из своей уютной норки, а выпрыгнул из неё в стратосферу нафиг. И, судя по всему, у него ещё и с чувством юмора всё отлично.

P.S. Обязательно гляньте его более кхм серьёзные записи на ютубе

P.P.S. Примерно на 2:23 отличный пример американского акцента в японском, от которого уши сворачиваются.

https://www.youtube.com/watch?v=miomuSGoPzI

В прокате главный маст этой недели, да и вообще не последняя, на мой вкус, вещица в этом году - "Талли" Райтмана и Дьябло Коди (создатели "Джуно" и тд). Мне кажется, что это кино обманчиво простое, так как главные вещи оно показывает как будто бы от противного. Там, где в нём, все как бы наладилось большими буквами написано "на самом деле нет".

«В какой-то момент «Талли» начнет щекотать зрителя эротически намеками на сюжет в духе Патриции Хайсмит с её «Ценой соли», по которой Тодд Хейнс снял драму о созревании личности с лесбийскими виньетками «Кэрол». Однако в третьей совместной работе сценаристки Дьябло Коди (экс-стриптизерши и свежеиспеченной матери троих детей) и режиссера Джейсона Райтмана («Мне бы в небо»), когда-то наведших шороху с драмеди о подростковой беременности «Джуно», секс убран на антресоль семейной жизни. В первой трети хватает подробностей тактильного триллера совместного быта: застиранные майки и вымотанная до состояния кучи белья Терон (сначала с накладным, а потом и, кажется, настоящим животом); похожий на минное поле ковер в гостиной, усыпанный детскими игрушками; участвующая в конкурсе на самую асексуальную спальню комната, где Дрю после работы пускает в ход натруженные руки, чтобы при помощи джойстика уничтожать волны зомби. В заключительной трети уже не до секса: незамысловатый твист (может быть, стыдный, может быть, предсказуемый, но важный) вспорет брюхо этой умеренно-несчастной, умеренно-обычной жизни, чтобы просигнализировать о том, что Марло (да и не только ей) нужна помощь. Она привыкла справляться - хоть с чем-нибудь и как-нибудь, но на самом деле нет».

https://www.kino-teatr.ru/kino/art/pr/5085/

#кино

А вот уже по всем спамосборникам страны (и даже зарубежных стран) отправилась наша вторая рассылка с заметками о культуре: Бергман, Сенцов, постмодерн, Томас Азьер, Джокер, Мерзкий Ди и другие удивительные вещи, за которыми коротают дни люди широких интересов.

почитать в посконном medium-вараинте можно тут:
http://bit.ly/2zCarox

подписаться на всю эту красоту, напомню, стоит здесь (там с каждым разом все стильнее и стильнее):
https://www.subscribepage.com/pkpd

для тех, кто всё пропустил, мы с группой одухотворенных лиц, в нагрузку к прочему стафу, решили делать рассылку о культурке, где будем писать про всю хурму, до которой не доходили руки, форматы, площадки и тд. последние станут первыми, Россия станет свободной, культура лишится границ, кликни, чтобы начать

А вот неожиданная пара к «Талли» - триквел «Монстров на каникулах», где внезапно заходит речь не только о родительской (а также высоковозрастной) сексуальности, но и о том, насколько утопична идея любви до гроба. Пара в том смысле, что в «Талли» секс практически вытеснен.

http://www.kinomania.ru/article/57636

Мне очень нравится, что Тартаковски(й) при этом работает широкими мазками, как пионеры анимации (там даже не случайно есть намеки на моряка Попая), как великие братья Флейшер (или Текс Эйвери, если брать примеры посвежее), совершенно не хмурит лоб как Pixar, но при этом тоже может говорить на важные темы (и забивать хронометраж гэгами в диапазоне от изобретательных до возмутительных).

#кино

Сегодня 100 лет Ингмару Бергману, великому, и, честно говоря, последние месяцы я к этой дате морально готовился, предполагая, про И.Б. написать какой-то исполинский текст, что-то такое подсобрать, подсмотреть, поддумать, но вместе с тем росла уверенность, что фигура Бергмана и так уже закатана в золото, что это ему сейчас не только не нужно, а как раз очень вредно.

https://www.kino-teatr.ru/blog/y2018/7-14/1120/

Поэтому этим небольшим текстом, все равно полным любви, конечно, хочется рассказать, как за фигурой бога легко потерять человека. Про него постоянно говорят вроде как про личность, с фобиями, пунктиками по поводу туалет (этим сходством кичится Триер), сложной личной жизнью (в юности у него был роман, в частности, со шпионкой Карин Ланнбю), но тут же все заливается ВАЖНОСТЬЮ, что порой становится неловко.

При этом мне кажется, что какой-то ключик, общий язык с Бергманом есть у каждого (он реально очень разнообазный, 70 фильмов - это вам не жук чихнул), но образ из японской мифологии, когда части тела одного бога превращаются в других божеств (в другой версии - после омовения некоторых частей тела возникают новые боги), в итоге в текст не пошел - это слишком мощное сравнение, чтобы говорить о том, что И.Б., в первую очередь, все-таки человек. Очень трудолюбивый, сложный, насыщенный знаниями, но человек. Человек, человек, человек.

***

чуть подробнее про его фильмы:
«Лицо» (1958)
«Персона» (1966) [речь про спектакль в ГЦ, но про фильм тоже есть]
«Сцены из семейной жизни» (1973)

#кино

​Вчера пересмотрел на большом экране It follows (2014) человека с тремя именами Дэвида Роберта Митчелла, переведенный у нас как «Оно» - и это по-прежнему лютая мощь, один из лучших хорроров как минимум 2010-х, если не, простите, нового тысячелетия (таких лучших, понятно, может быть пара сотен, но тем не менее).

Если кто не в курсе, это такая история в субурбии Детройта: девушка Энни (Майка Монро) скучает, купается в бассейне на заднем дворе, ходит на свидания - и в результате одного такого похода занимается сексом с чуваком по имени Хью; а потом он ее завозит в заброшку, привязывает к креслу и показывает фигуру голой женщины в темноте и говорит, что вот эта фигня за ней будет теперь гоняться, пока она с кем-то не переспит и не передаст проклятие дальше (он у неё не первый, это не хоррор первого раза). Ну и дальше Энни with a little help of her friends начинает от этой шутки улепётывать по останкам былого величия Детройта.

Фильм Митчелла не обошли вниманием в свое время, про него много писали, даже в Канне запремьерили на фестивале - ну и более-менее вырисовывается стройная картина: мастерски выполненный нео-карпентер (местами это чистой воды «Хэллоуин») про подростков, спасающихся от необъяснимого и, кажется, непобедимого монстра, существующего по законам ВИЧ/СПИД (с той лишь разницей, что они не покидают владельца после секса). Сам режиссер мудро не говорит, что фиксировался на чём-то конкретном - местами It follows прекрасно работает и как ужас после изнасилования (сцена, когда Энни возвращается домой после первого знакомство с Оно), и вообще как всякая постподростковая тревожность. Не случайно Хью в кинотеатре замечает, что хотел бы быть мелким пацаном, который ни о чем не волнуется, радуется жизни и даже может надуть в штаны - никого это не смутит.

Многие метко подметили, что «Оно» напоминает комикс «Черная дыра» Чарльза Бёрнса, великого, где описываются подростки из Сиэттла 1970-х (молодость ЧБ), которые подвергались разного рода жутким мутациям (и, если вкратце, эти мутации взросление и символизировали). После прочтения «Черной дыры» Бёрнса хочется обозвать монохромным Дэвидом Линчем, но с Митчеллом у них больше общего: они не помещают события сразу в мир существующий в логике сна, а макают героев туда периодически, параллельно выписывая вполне себе убедительный реальный мир с домашними неприятностями, обшарпанными улицами, унылой работой в кафетерии и загнивающим предместьем. Таким образом, It follows балансирует между ощущением дурного сна и тревогой пробуждения рано утром при белом небе.

Тут Митчелл и оператор Майк Гиулакис (он, кстати, работал над «Сплитом») так мастерски работают со светом, выбором ракурсов и темпом, что невозможно продышаться, - это коцентрированная тревога (не набор страшилок, а экзистенциальный ужас), паралич ночного кошмара, перетекающий в неуверенность пробуждения (и в завтрашнем дне) - и обратно. Выдающееся кино о том, как мир по щелчку становится сложным, страшным, враждебным. Триггером же может послужить что угодно: не случайно Оно, как великий Гудвин, меняет обличия в зависимости от человека и ситуации.

В общем, могучее кино, очень жаль, что посмотреть его на большом экране пришло так мало людей (ну тем хуже для них).

#кино #horror

*приветствие, похожее на детский крик*

Записали с Егором Беликовым (@apichatpong), Машей Токмашевой и Кириллом Горячком (@bluesroots) мамблкор-выпуск подкаста про новый фильм творческого тандема Джейсон Райтман и Дьябло Коди «Талли», послеродовую депрессию, фильмографию Коди, мамблкор, семейные отношения и отношения с собой, личный опыт, десакрализацию младенцев и какового это, вырасти в семье двух кинокритиков.

https://soundcloud.com/monday-karma/tully

Напоминаю, что получать новости подкаста, новости кинематографического мира и иногда мемчики можно в пабликах подкаста: вот Мандей Карма в вк и Monday Karma in da facebook. Там же можно посмотреть забавный (или нет) тизер подкаста, а также задать вопрос к предстоящей теме выпуска (её пока нет, но однажды анонсируется).

#mondaykarma

​В четверг, когда в кинотеатрах наступит практически мертвый сезон, «Стрелка» снова запускает кинофестиваль для тех, кто не ездит на другие фестивали, но хочет посмотреть самый сок:

http://strelka.com/ru/events/events/strelka-film-festival-by-okko

В позапрошлом году зацепил там «Таксу» Солондза, в прошлом году ничего, в этом рассчитываю исправиться и посмотреть основные хиты Канн. Особенно, конечно, интригуют «Холодная война», которую мне недавно дополнительно хвалили, переходя на армянский (впрочем, Павликовский после «Иды» не требует таких энергозатрат), а также «Счастливый Лазарь» Рорвахер, у которой были очень сильные «Чудеса».

Вообще программа внушительная: Канны + «Кинотавр» + Sundance, за первый не скажу, но вот про кое-что уже можно почитать (располагаю в порядке симпатии):

* «Сердце мира» (просто напомню, что это мощь и урок киногении)
* «Кислота»
* «Профайл»
* «Подбросы»

Еще даром показывают «Поиск» (еще один десктоп-фильм Бекмамбетова) и «Лето с Моникой» Бергмана, а в последний день Горчилин и продюсеры с критиками обсудят, как дебютировать в полном метре (знаю, среди вас есть начинающие/латентные режиссеры, может, это недостающий импульс, хотя верю, что лучше снимать, чем слушать, как это делать, но вотевер).

тут на Вандере у коллеги Натальи Серебряковой чудесный мемуаристический топ любимых фильмов, просмотренных в четвертом агрегатном состоянии (кассета), обязательно почитайте, там многое можно подцепить (я вот многое не видел).

но особенно ценным этот материал мне кажется потому, что там видно, как внешние факторы влияют на киновосприятие человека, как сложно отделить в критике зрителя от профи, как артефакты юности ли, или каких-то переломных точек биографии в итоге формируют понимание кино и всей хурмы. это свинцовая банальность, простите, но, кажется, мы до сих пор живем в страшном сне студента ВГИКа, у которого есть какая-то иерархия и хронология, как что смотреть, - и он отказывается учитывать, что однажды просто в прокате попалась кассета, кто-то в чате что-то посоветовал - и понеслось. чтобы любить Бенекса не обязательно смотреть всего Джона Форда, они могут вообще никогда в вашей жизни не встретиться (this is fine):

https://www.wonderzine.com/wonderzine/entertainment/videoteka/236681-natalia-serebryakova

​тут незаметно подкралось 60-летие Вонга Кар Вая, любимого режиссера, а рассказать про него толком и нечего, он там сериал снимает для a,azon, а до кинотеатров последний раз добирался шесть лет назад, поэтому извлеку из архива текст про его последний фильм, "Великого мастера":

https://www.kino-teatr.ru/kino/art/artkino/2962/

ну и заодно видос про красоту операторской работы Кристофера Дойла, там половина фильмов - карваевские как раз:

https://www.youtube.com/watch?v=mvTCu9MrPWA

Немного подзадержался, но вот тоже написал про "Острые предметы" HBO - по-моему очень мощный драматический сериал, который слеплен примерно из всего знакомого, но так мастерски сделан, что закачаешься (никак не ожидал от скучного режиссера Валле такой прыти, а перфоманс Адамс топ, как и ожидалось).

«Взявшийся за экранизацию романа канадец Жан-Марк Валле с первых кадров практически удаляет детективную интригу с поля, затмевая её стремительными, как моргание, флешбеками на тему детства и самоистязания Камиллы. От соприкосновения с текстом Флинн в нем неожиданно проснулся Дэвид Финчер: старательный, но зачастую слишком прямолинейный канадский режиссер неожиданно стал давить зрителя не тем, что за история у него в руках (а «Острые предметы», куда ни кинь, сюжет из страшно актуальных), а ловкостью иллюзиониста. Каждый эпизод премьеры HBO, как и каждая глава первоисточника, напоминают, что меткость - вежливость снайпера: незамысловатые, но ёмкие телесные метафоры, энергичные конвульсии в лабиринтах памяти Камиллы, ощущение прогулки по стране призраков, откачанный воздух родных мест, где за десятилетия отсутствия, ничего не поменялось, - всё это складывается в один непрекращающийся ночной кошмар, американский парафраз «Пианистки» Михаэля Ханеке».

https://www.kino-teatr.ru/kino/art/serial/5090/

p.s. тексты по теме:

😬 «Разыскивающий» (1980)
🤡 «Оно» (2017)
👮🏻‍♀️ «Три билборда на границе Эююинга, Миссури» (2017)
🗣 про Финчера

#сериалы

​​#1980е
👸 Перезапуск одного из классических мультсериалов 80-ых "Ши-Ра" (She-Ra: Princess of Power), сестры могучего Хи-Мена, вызвал мощное и вполне традиционное бурление в сети. Одни возмущаются мужиковатым внешним видом героини и плачут об испорченном образе детства, другие - в восторге от перемен и клянут инфантильных сексистов. Есть и другая сторона, которая касается стиля рисунка и анимации, столь изменившимся за годы. Вот об этом я и хочу написать, тем более что за последнее время вышло немало ребутов мультиков восьмидесятых.

С момента первых новостей о перезапуске "Громовых котов" в мае 2018, ходят разговоры, что в анимации появился тренд на так называемый Calarst стиль. Кто-то даже говорит, что это отстойный стиль, и доходит даже до заявлений, что его изобилие уничтожает анимацию как таковую (хотя некоторые из лучших мультсериалов этого периода сделаны именно в таком стиле). Вообще эти заявления предполагают, что вот раньше "наши мультики" были лучше, а стили - разнообразнее.

Штука-то в том, что тренды в анимации действительно есть, и они меняются точно также как в музыке или комиксах, например. Правда заметить их можно обычно не сразу, а лишь спустя некоторое время. лет через 10. Конечно, для каждого десятилетия есть свои исключения. Тренды начинаются, потому что меняются вкусы людей, а они меняются зачастую потому, что появляется нечто и дает дает аудитории что-то совершенно новое, неизвестное ей раньше. Для 2010-ых таким поворотным моментом, наверное было "Время приключений", а в начале 80-ых прорывом стал тот самый He-Man and the Masters of the Universe, который сильно изменил весь рынок.

На дворе уже конец 2010-ых и, судя по реакции на Громокошек и Ши-Ра, люди подустали от Calarts. Что это вообще такое? Calarts - это California Institute of the Arts, из стен которого вышли авторы Adventure Time, Steven Universe, The Amazing World of Gumball и Gravity Falls. У них у всех есть нечто общее в рисунке: овальный рот в виде фасолинки у персонажей, схожие головы, тонкие линии.

Сам термин, конечно, не очень точен, его употребляли еще в 90-ые, так что название этой эпохи условно. Суть же в том, что этот стиль не хуже других, тренды меняются постоянно, и пришло время появиться новому!

​Сдвоенный сеанс, который должен был случиться на канале больше года назад, но получилось только сейчас:

Комикс «Синий - самый теплый цвет» Жюли Маро и фильм «Жизнь Адель» Абделатифа Кешиша

Как в лучших экранизациях, «ССТЦ» и «ЖА» объединяет лишь завязка: есть школьница (в комиксе - Клементина, в фильме - Адель, её играет Адель Экзаркопулос), которая испытывает легкую растерянность перед вступлением во взрослую жизнь (coming of age as it is), но все меняется, когда она встречает Эмму (в фильме - Леа Сейду), девушку с голубыми волосами, художницу и лесбиянку. Для родившейся в пролетарской семье Клементины/Адель эта встреча становится не только новым сексуальным опытом, но и важным переосмыслением всего (как любить, как жить etc).

У Маро любовь случается на фоне 1994 года с его студенческими демонстрациями (отчасти об этом же прошлогодний «120 ударов в минуту» Кампийо), а у Кешиша люди больше разговаривают о работе, политике, сексе и искусстве, чем размахивают транспарантами. Маро оформляет историю Клементины как подростковый дневник с его склонностями к перепаду настроений, нескладностью линий, комплексами и единственным источником света, Кешиш приклеивается с камерой к героиням, буквально заглядывает им в рот, дотошно фиксируя приём пищи, школьно-философские диалоги, занятия сексом (что и прославило картину как скандальную), ну и вообще как будто бы интересуется телесным, предметным и видимым больше, чем жизнью души (которая фиксируется в дневничок).

Все решает момент расставания, который у Маро ведет к финалу, а у Кешиша ко второй главе (на самом деле в подзаголовке «Жизни Адель» сказано, что там две части). Девятнадцатилетняя комиксистка, которая работала над «Самым теплым цветом» пять лет, не смогла избежать соблазна сделать финал: а) мрачным; б) прочитать в нём мораль о том, как важна для Клементины Эмма, как она открыла ей взгляд на мир, себя и то жуткое общество, которое не способно принимать окружающих.

Чуть менее юный Абделатиф Кешиш (на момент съемок ему было уже 50+) всю эту проповедь девочки-подростка деликатно пересказывает одной очень ёмкой сценкой на школьном дворе (там где подруги Адель начинают беспокоиться за свои попы, заподозрив её в гомосексуальности), а дальше разыгрывает многослойный, чувственный, длительный (фильм идет три часа) и в меру остроумный роман взросления, схватывающий то неуловимое ощущение выпаривающегося детства (принципиально, что ощущения).

В общем, разница между комиксом и фильмом - как между невинностью (эмоциональной, хрупкой, находчивой, нескладной, но не всегда умеющей остановиться и метко выразиться) и опытом (порой работающим на автомате, с упорством и излишней уверенностью, но вместе с тем и четким пониманием своих действий). Маро придумала отличный концепт, а Кешиш его развил - и разница между ними как между наброском и полотном. Впрочем, в плане настроений, искренности и невылизанности «Самый теплый цвет» может дать Адель, где даже противопоставление спагетти и мидий работает как ненавязчивая метафора (не)готовности человека принимать новое по классовым или прочим причинам, несколько очков вперед.

Монолог vs наблюдение, манифест vs универсальный роман с нестандартными исходными, чувства vs мысли, изложенные через плоть, пот и слезы.

#кино #comics

Продожаем наш марафон великих: сегодня исполнилось бы 80 лет Алексею Юрьевичу Герману - выдающемуся рассказчику (очень советую почитать сборник его интервью Антону Долину, это сказка), выдающемуся режиссеру, человеку, который собрал в одну короткую фильмографию практически всю историческую боль огромной страны, - и ушел ровно в тот момент, когда кроме боли, кажется, ничего не осталось (см. «Трудно быть Богом»).

Один из пока что трех творческих единиц, в день смерти которых мне было физически плохо.

https://www.kino-teatr.ru/blog/y2018/7-20/1122/

#кино

​Ну поехали фестивальные впечатления со Стрелки.

«Магазинные воришки» Хирокадзу Корээды

Есть что-то глубоко символичное, что в год, когда Каннский кинофестиваль по-стариковски и как будто по пьяни сцепился с Netflix, там выиграло беззубое и доброе кино, которое к фаворитам почти никто не причислял (при живом-то «Пылающем»). С другой стороны - Канны последние лет пять старательно выбирают какую-то туфту, скорее, награждая за заслуги, чем мечтая оформить какой-то модный тренд.

С «Магазинными воришками» же всё ещё интереснее: во-первых, это кино в жанре «у режиссера есть мысль, и он её думает». Папа с сыном возвращаются из магазина, где задорно натырили немного еды. Работа у родителей сложная-пролетарская (папа на стройке, мать в поле - или типа того), а кормить надо не только сына, но и бабушку с девочкой-подростком, которая подрабатывает в каком-то заведении эротического толка. По пути отец и сын подбирают в чужом дворе девочку и ведут её кормиться, а когда придет время девочку возвращать - мама заупрямиться, дескать, дома её не любят, давай оставим. В принципе, уже тут понятно, что Корээда хочет порассуждать о том, что же такое настоящая семья, но дальше мысли, что забота важнее биологии, он за два часа не продвинется (ну разве что всплывут всякие веселые подробности касательно «семьи», где всё не то, чем кажется).

Стоит отдать мастеру должное (Корээда успел наснимать почти два десятка картин), «Магазинные воришки» совсем не выглядят чернухой про разномастную семейку людей за чертой бедности: легко представить благостное аниме, снятое на ту же тему (с этим виртуозно мог бы справиться Миядзаки). Используя как бы детскую оптику (которая при этом включает неловкий секс), Корээда, с одной стороны, совершает акт демаргинализации того слоя японского населения, которое абсолютно не защищено от законов рынка и собственной страны, с другой - обесценивает большинство возможных конфликтов, превращая повествование в какой-то бесконечный поток патоки, где все изображают из себя добрых и понимающих (или, что еще хуже, реально ими являются).

Вместе с тем Корээда умудряется использовать приемы недобросоветстного дока, давая какие-то животрепещущие детали (например, одна из сцен у него обрывается на моменте, когда старушка начинает жевать кожуру от мандарина) just for effect. Впрочем, это, как говорят, почерк: мэтр известен тем, что ради славной мысли и эмоции не пожалеет ни старушку, ни ребенка (это в фильме, в общем, чаша сия не минует обоих).

В общем, кино не то чтобы безобразное, но достаточно незамысловатое и по-плохому манипулятивное, хотя в иных сюжетных ячейках Корээда старается показать, как в запрограммированном социальном одиночестве, которое уготовано сиротам, старикам и людям вне брака, жители города забывают какие-то базовые вещи вроде человеческого тепла, а потому вынуждены его как-то симулировать: посещая ли странные заведения, где девушки гладят себя, или же придумывая себе фиктивную, но достаточно счастливую даже в сложных обстоятельствах семью.

И это душевное взаимопонимание, конечно, лучше пресловутой формулы, что матерью можно стать, только родив, которое в финале изрекает полицейская. Но все эти виньетки, как и фокусы с именами, показывающие, как люди хотят быть кем-то другим, более успешным или еще не безнадежным («отец» отдает «сыну» свое настоящее имя), не отменяют того, что в Каннах победила бессовестная двухчасовая мудянка.

#кино #strelkafilmfestival