Forwarded from Мезонотерапия
Olympiad Man
The Economist недавно вышел с редакционной статьёй - Olympiad Man has displaced Davos Man. How maths geeks became market gods.
Главная конструкция статьи: традиционного Davos Man (MBA, McKinsey, corporate networking, managerial elite) начинает вытеснять Olympiad Man: человек, отобранный ещё подростком через математику, физику, информатику и другие интеллектуальные соревнования.
Это не просто красивая метафора. The Economist приводит впечатляющую концентрацию бывших олимпиадников в frontier AI, quantitative finance и технологическом предпринимательстве. Среди примеров - Dario Amodei и Paul Christiano; Noam Shazeer; олимпиадное прошлое людей вокруг ведущих AI-лабораторий; основатели компаний вроде Databricks, Cursor, Cognition и Perplexity. В finance статья указывает на концентрацию такого таланта вокруг Jane Street, Two Sigma и других quantitative firms.
Одна из самых интересных цифр относится вообще не к бизнесу. В статье приводится исследование Deedy Das по участникам математических, физических и информатических олимпиад за 25 лет: среди работодателей этой группы особенно выделяется #Google, далее #Meta, а среди образовательных магнитов - #MIT и Trinity College Cambridge.
И ещё один принципиальный момент: The Economist приводит оценку экономиста Tolga Yuret, согласно которой более половины участников международных олимпиад 2000-х впоследствии жили за пределами страны происхождения. То есть олимпиада оказывается одновременно механизмом выявления таланта и элементом глобального рынка человеческого капитала.
Ещё недавно символом успеха был условный Davos Man: хороший университет, #MBA, консалтинг, связи, карьера в большой корпорации. Сегодня всё чаще на вершине #AI, технологических компаний и quantitative finance оказываются совсем другие люди - бывшие участники математических, физических и компьютерных олимпиад.
Почему? Возможно, дело совсем не в том, что в школе они научились решать очень сложные задачи. А в том, что они научились долго не знать ответа. Разбивать неизвестную задачу на части. Искать ход. Ошибаться. Начинать сначала. Доказывать. Проверять себя. И получать удовольствие от момента, когда вдруг становится понятно.
В эпоху ИИ это становится ещё интереснее. Правильный ответ теперь всё чаще может дать машина. Значит, ценность человека постепенно смещается от умения знать ответ к способности работать там, где ответа ещё нет.
Поэтому, возможно, нам стоит немного иначе посмотреть и на школьные олимпиады. Не только: сколько детей участвовало? Сколько дипломов и медалей получили? А прежде всего: сколько детей научатся решать задачи, которых они раньше никогда не видели?
И тогда возникает следующий, ещё более интересный вопрос. Можно ли этому учить системно? Не только решению олимпиадных задач, а способности познавать, открывать, изобретать, предвидеть и создавать новое.
Об этом – как раз следующий разговор. А пока приглашаем обсудить более практический вопрос: как детям участвовать в олимпиадах и как к ним готовиться? Запустили опросник здесь: https://t.me/mezon_school/4250 .
The Economist недавно вышел с редакционной статьёй - Olympiad Man has displaced Davos Man. How maths geeks became market gods.
Главная конструкция статьи: традиционного Davos Man (MBA, McKinsey, corporate networking, managerial elite) начинает вытеснять Olympiad Man: человек, отобранный ещё подростком через математику, физику, информатику и другие интеллектуальные соревнования.
Это не просто красивая метафора. The Economist приводит впечатляющую концентрацию бывших олимпиадников в frontier AI, quantitative finance и технологическом предпринимательстве. Среди примеров - Dario Amodei и Paul Christiano; Noam Shazeer; олимпиадное прошлое людей вокруг ведущих AI-лабораторий; основатели компаний вроде Databricks, Cursor, Cognition и Perplexity. В finance статья указывает на концентрацию такого таланта вокруг Jane Street, Two Sigma и других quantitative firms.
Одна из самых интересных цифр относится вообще не к бизнесу. В статье приводится исследование Deedy Das по участникам математических, физических и информатических олимпиад за 25 лет: среди работодателей этой группы особенно выделяется #Google, далее #Meta, а среди образовательных магнитов - #MIT и Trinity College Cambridge.
И ещё один принципиальный момент: The Economist приводит оценку экономиста Tolga Yuret, согласно которой более половины участников международных олимпиад 2000-х впоследствии жили за пределами страны происхождения. То есть олимпиада оказывается одновременно механизмом выявления таланта и элементом глобального рынка человеческого капитала.
Ещё недавно символом успеха был условный Davos Man: хороший университет, #MBA, консалтинг, связи, карьера в большой корпорации. Сегодня всё чаще на вершине #AI, технологических компаний и quantitative finance оказываются совсем другие люди - бывшие участники математических, физических и компьютерных олимпиад.
Почему? Возможно, дело совсем не в том, что в школе они научились решать очень сложные задачи. А в том, что они научились долго не знать ответа. Разбивать неизвестную задачу на части. Искать ход. Ошибаться. Начинать сначала. Доказывать. Проверять себя. И получать удовольствие от момента, когда вдруг становится понятно.
В эпоху ИИ это становится ещё интереснее. Правильный ответ теперь всё чаще может дать машина. Значит, ценность человека постепенно смещается от умения знать ответ к способности работать там, где ответа ещё нет.
Поэтому, возможно, нам стоит немного иначе посмотреть и на школьные олимпиады. Не только: сколько детей участвовало? Сколько дипломов и медалей получили? А прежде всего: сколько детей научатся решать задачи, которых они раньше никогда не видели?
И тогда возникает следующий, ещё более интересный вопрос. Можно ли этому учить системно? Не только решению олимпиадных задач, а способности познавать, открывать, изобретать, предвидеть и создавать новое.
Об этом – как раз следующий разговор. А пока приглашаем обсудить более практический вопрос: как детям участвовать в олимпиадах и как к ним готовиться? Запустили опросник здесь: https://t.me/mezon_school/4250 .