Forwarded from Atameken Business - Новости Казахстана
Измерение реакции: почему новости о запросе 50 тыс. тонн бензина из РК в РФ не бьются с реальностью
Накануне агентство Reuters опубликовало информацию: Россия якобы попросила у Казахстана 50 000 тонн бензина из-за дефицита, вызванного атаками беспилотников на НПЗ в РФ. В то же время министр энергетики Казахстана Аккенженов заявил, что Астана пока не получала официального запроса от Москвы.
Эксперт в нефтегазовой сфере Аскар Исмаилов в интервью Диасу Еркинову усомнился в достоверности этих сообщений. По его словам, относиться к таким новостям серьезно не стоит, так как заявленные объемы просто лишены математической и экономической логики.
«50 тысяч для России – это вообще ничто. Россия в сутки потребляет более 100 тысяч тонн. 110, если точнее. В этом смысле 50 тысяч тонн – это полдня потребления. Для России это вообще никак не решает проблем абсолютно. Поэтому я думаю, что скорее всего такого запроса не было. Может, были какие-то кулуарные разговоры, но в России прекрасно понимают возможности Казахстана», – отмечает Аскар Исмаилов.
Эксперт подчеркивает, что если для РФ это капля в море, то для Казахстана потеря такого объема стала бы крайне чувствительной. Месячное потребление бензина в Республике, по данным Исмаилова, составляет около 450 000 тонн, и внезапное изъятие более 10% рынка моментально ударило бы по внутренним ценам и балансу.
Исмаилов считает, что подобные публикации в крупных агентствах часто используются как инструмент проверки: таким образом СМИ измеряют «градус реакции» в обществе и смотрят, как будут вести себя официальные органы и компании.
По мнению спикера, реальная угроза для нашего рынка кроется не в подобных запросах, а в грядущем запуске единого рынка ГСМ ЕАЭС к 2027 году и в «топливных туристах» из приграничных регионов, которые могут легально «вымывать» казахстанский дешевый бензин.
Подробнее о том, почему китайское топливо нас не спасет, что будет с ценами на топливо – смотрите в полной версии интервью в субботу в 21:15 на телеканале и YouTube-канале Atameken Business
🔗 Подписывайтесь на t.me/atamekenbusiness
Накануне агентство Reuters опубликовало информацию: Россия якобы попросила у Казахстана 50 000 тонн бензина из-за дефицита, вызванного атаками беспилотников на НПЗ в РФ. В то же время министр энергетики Казахстана Аккенженов заявил, что Астана пока не получала официального запроса от Москвы.
Эксперт в нефтегазовой сфере Аскар Исмаилов в интервью Диасу Еркинову усомнился в достоверности этих сообщений. По его словам, относиться к таким новостям серьезно не стоит, так как заявленные объемы просто лишены математической и экономической логики.
«50 тысяч для России – это вообще ничто. Россия в сутки потребляет более 100 тысяч тонн. 110, если точнее. В этом смысле 50 тысяч тонн – это полдня потребления. Для России это вообще никак не решает проблем абсолютно. Поэтому я думаю, что скорее всего такого запроса не было. Может, были какие-то кулуарные разговоры, но в России прекрасно понимают возможности Казахстана», – отмечает Аскар Исмаилов.
Эксперт подчеркивает, что если для РФ это капля в море, то для Казахстана потеря такого объема стала бы крайне чувствительной. Месячное потребление бензина в Республике, по данным Исмаилова, составляет около 450 000 тонн, и внезапное изъятие более 10% рынка моментально ударило бы по внутренним ценам и балансу.
Исмаилов считает, что подобные публикации в крупных агентствах часто используются как инструмент проверки: таким образом СМИ измеряют «градус реакции» в обществе и смотрят, как будут вести себя официальные органы и компании.
По мнению спикера, реальная угроза для нашего рынка кроется не в подобных запросах, а в грядущем запуске единого рынка ГСМ ЕАЭС к 2027 году и в «топливных туристах» из приграничных регионов, которые могут легально «вымывать» казахстанский дешевый бензин.
Подробнее о том, почему китайское топливо нас не спасет, что будет с ценами на топливо – смотрите в полной версии интервью в субботу в 21:15 на телеканале и YouTube-канале Atameken Business
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ПРОШЕЛ МЕСЯЦ
Судя по обсуждениям среди отраслевиков, решения серной проблемы нет. Я полагаю, что Казахстан может пойти на крайне непопулярные меры, что не прибавит оптимизма среди производителей серы. Это напрямую приведет в тупик любые переговоры с иностранными инвесторами. А проблемных вопросов накопилось очень много. И они не решаются. Как это всё обернется для Казахстана покажет время. Но ломать не строить. Тем, кому придется всё это разгребать, я могу лишь пожелать удачи. И, конечно же, терпения.
https://t.me/pacedot/2546
Судя по обсуждениям среди отраслевиков, решения серной проблемы нет. Я полагаю, что Казахстан может пойти на крайне непопулярные меры, что не прибавит оптимизма среди производителей серы. Это напрямую приведет в тупик любые переговоры с иностранными инвесторами. А проблемных вопросов накопилось очень много. И они не решаются. Как это всё обернется для Казахстана покажет время. Но ломать не строить. Тем, кому придется всё это разгребать, я могу лишь пожелать удачи. И, конечно же, терпения.
https://t.me/pacedot/2546
Telegram
𝗣𝗔𝗖𝗘
СЕРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
Общий объем производства серы в Казахстане в предыдущие годы составлял порядка 4 млн тонн в год. С учетом роста добычи на Тенгизе после запуска Проекта будущего расширения (ПБР), в 2026 году производство серы в Казахстане, вероятно, вырастет…
Общий объем производства серы в Казахстане в предыдущие годы составлял порядка 4 млн тонн в год. С учетом роста добычи на Тенгизе после запуска Проекта будущего расширения (ПБР), в 2026 году производство серы в Казахстане, вероятно, вырастет…
ВИНК НЕ ПОЛУЧИЛСЯ?
С самого начала я категорически возражал против передачи проектов «Полипропилен» и «Полиэтилен» в КазМунайГаз. Однако экономический блок Фонда «Самрук-Казына» продолжал настаивать, что это необходимо, поскольку национальный оператор является вертикально интегрированной компанией (ВИНК).
Это не аргумент, а откровенная подмена понятий. В мировой практике настоящая вертикальная интеграция выглядит совершенно иначе. Saudi Aramco сначала приобрела контроль над SABIC, а затем построила крупнейшие в мире интегрированные комплексы (Sadara совместно с Dow, SATORP с TotalEnergies), где этан и нафта поступают напрямую из собственных месторождений и НПЗ. ExxonMobil строит новые этановые крекинг-установки в США только потому, что полностью контролирует всю цепочку от сланцевого газа до пиролиза.
В отличие от них, КазМунайГаз продал сеть АЗС. Уже здесь ВИНК нарушился. Вдобавок пропан и этан для этих проектов закупаются у стороннего оператора Tengizchevroil (Chevron - 50 %, ExxonMobil - 25 %, Лукойл - 5%, КМГ - лишь 20 %). Это не вертикальная интеграция. Это переработка чужого сырья с чужими рисками и без контроля над себестоимостью сырьем.
Мировой опыт показывает, что такие попытки заканчиваются плохо. Национальные компании, которые искусственно загружали себя крупными газохимическими проектами без гарантированного доступа к собственному низкозатратному сырью (как это происходит в ряде инициатив Sonatrach в Алжире), в итоге получали неконкурентоспособные активы, хронические задержки, необходимость постоянных дотаций и отсутствие реальной добавленной стоимости.
Передача этих двух проектов КазМунайГазу без решения фундаментального вопроса сырьевой интеграции это не развитие отрасли, а перекладывание стратегических рисков и потенциальных убытков на республику. В ближайшие годы мы увидим, что проект Полипропилен станет убыточным предприятием, который вдобавок местный МСБ обеспечивает полипропиленом вдвое дороже, чем китайским производителям. Получается для республики это двойные потери. Не исключаю, что из-за кривой ценовой политики начнет закрываться и сам МСБ. А это уже безработица и потерянные налоги в бюджет страны.
Многие решения, принятые ранее, уже нанесли глубокий и долгосрочный ущерб интересам Казахстана. Поэтому я рассчитываю, что текущие изменения в республике позволят провести бескомпромиссный аудит всей так называемой стратегии развития нефтегазовой отрасли, потому что то, что выдаётся за стратегию сейчас, в лучшем случае является имитацией лучших мировых практик.
С самого начала я категорически возражал против передачи проектов «Полипропилен» и «Полиэтилен» в КазМунайГаз. Однако экономический блок Фонда «Самрук-Казына» продолжал настаивать, что это необходимо, поскольку национальный оператор является вертикально интегрированной компанией (ВИНК).
Это не аргумент, а откровенная подмена понятий. В мировой практике настоящая вертикальная интеграция выглядит совершенно иначе. Saudi Aramco сначала приобрела контроль над SABIC, а затем построила крупнейшие в мире интегрированные комплексы (Sadara совместно с Dow, SATORP с TotalEnergies), где этан и нафта поступают напрямую из собственных месторождений и НПЗ. ExxonMobil строит новые этановые крекинг-установки в США только потому, что полностью контролирует всю цепочку от сланцевого газа до пиролиза.
В отличие от них, КазМунайГаз продал сеть АЗС. Уже здесь ВИНК нарушился. Вдобавок пропан и этан для этих проектов закупаются у стороннего оператора Tengizchevroil (Chevron - 50 %, ExxonMobil - 25 %, Лукойл - 5%, КМГ - лишь 20 %). Это не вертикальная интеграция. Это переработка чужого сырья с чужими рисками и без контроля над себестоимостью сырьем.
Мировой опыт показывает, что такие попытки заканчиваются плохо. Национальные компании, которые искусственно загружали себя крупными газохимическими проектами без гарантированного доступа к собственному низкозатратному сырью (как это происходит в ряде инициатив Sonatrach в Алжире), в итоге получали неконкурентоспособные активы, хронические задержки, необходимость постоянных дотаций и отсутствие реальной добавленной стоимости.
Передача этих двух проектов КазМунайГазу без решения фундаментального вопроса сырьевой интеграции это не развитие отрасли, а перекладывание стратегических рисков и потенциальных убытков на республику. В ближайшие годы мы увидим, что проект Полипропилен станет убыточным предприятием, который вдобавок местный МСБ обеспечивает полипропиленом вдвое дороже, чем китайским производителям. Получается для республики это двойные потери. Не исключаю, что из-за кривой ценовой политики начнет закрываться и сам МСБ. А это уже безработица и потерянные налоги в бюджет страны.
Многие решения, принятые ранее, уже нанесли глубокий и долгосрочный ущерб интересам Казахстана. Поэтому я рассчитываю, что текущие изменения в республике позволят провести бескомпромиссный аудит всей так называемой стратегии развития нефтегазовой отрасли, потому что то, что выдаётся за стратегию сейчас, в лучшем случае является имитацией лучших мировых практик.
1
Forwarded from Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии
Комментарий. Завод был запущен в ноябре 2022 года президентом РК Касым-Жомартом Токаевым с проектной мощностью 500 тыс. тонн полипропилена в год. План на этот год, как сообщило ТОО «KPI» – до 450 тыс. тонн.
📌 Срок выхода на проектную мощность аналогичных предприятий, в среднем по отрасли, составляет 2-3 года после пуска. Так, один из акционеров ТОО «KPI», российский СИБУР запустил новое производство «Тобольск-Полимер» в 2013 году, на проектную мощность в 500 тысяч тонн вывел в 2016-м. Сейчас совокупная мощность достигла 1,2 млн тонн полипропилена в год. Завод Borouge 3 (Abu Dhabi) в ОАЭ на проектную мощность в 460 тыс. тонн вышел за два года.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
FINANCIAL TIMES
Видео о том, что Казахстан входит в новый экономический этап, где старая нефтяная модель уже не дает прежней устойчивости.
Основные тезисы:
1. Казахстан десятилетиями зависел от нефти
Экспорт нефти был главным источником доходов, валютной выручки и экономической стабильности.
2. Главная уязвимость — зависимость от КТК
Около 80% казахстанской нефти экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум, который проходит через территорию России.
3. Война в Украине изменила риски
После начала войны маршрут через Россию стал уязвимым. Атаки, ограничения и сбои в инфраструктуре напрямую угрожают добыче и доходам Казахстана.
4. Нефть дала деньги, но не решила социальные проблемы
Нефтяная отрасль не создает достаточно рабочих мест. Особенно это заметно в регионах добычи, включая Мангистау.
5. Социальное неравенство остается серьезным вызовом
На фоне нефтяных доходов в регионах сохраняются безработица, бедность и ощущение несправедливого распределения богатства.
6. Казахстан ищет альтернативные маршруты экспорта
Страна развивает поставки через Баку-Тбилиси-Джейхан, порты Актау и Курык, а также Средний коридор между Китаем и Европой.
7. Но альтернативы тоже имеют ограничения
Обмеление Каспийского моря создает риски для судоходства, портов и всей каспийской логистики.
8. Нужна диверсификация экономики
Казахстан пытается развивать обрабатывающую промышленность, автопром и сектор критических минералов.
9. Главный вывод видео
Казахстан больше не может полагаться только на нефть и российскую экспортную инфраструктуру. Стране нужно одновременно защищать нефтяные доходы, развивать новые маршруты, снижать социальное напряжение и строить более устойчивую экономику.
https://youtube.com/watch?v=ds1K-lN_U0g&pp=0gcJCWQCo7VqN5tDiggCQAE%3D
Видео о том, что Казахстан входит в новый экономический этап, где старая нефтяная модель уже не дает прежней устойчивости.
Основные тезисы:
1. Казахстан десятилетиями зависел от нефти
Экспорт нефти был главным источником доходов, валютной выручки и экономической стабильности.
2. Главная уязвимость — зависимость от КТК
Около 80% казахстанской нефти экспортируется через Каспийский трубопроводный консорциум, который проходит через территорию России.
3. Война в Украине изменила риски
После начала войны маршрут через Россию стал уязвимым. Атаки, ограничения и сбои в инфраструктуре напрямую угрожают добыче и доходам Казахстана.
4. Нефть дала деньги, но не решила социальные проблемы
Нефтяная отрасль не создает достаточно рабочих мест. Особенно это заметно в регионах добычи, включая Мангистау.
5. Социальное неравенство остается серьезным вызовом
На фоне нефтяных доходов в регионах сохраняются безработица, бедность и ощущение несправедливого распределения богатства.
6. Казахстан ищет альтернативные маршруты экспорта
Страна развивает поставки через Баку-Тбилиси-Джейхан, порты Актау и Курык, а также Средний коридор между Китаем и Европой.
7. Но альтернативы тоже имеют ограничения
Обмеление Каспийского моря создает риски для судоходства, портов и всей каспийской логистики.
8. Нужна диверсификация экономики
Казахстан пытается развивать обрабатывающую промышленность, автопром и сектор критических минералов.
9. Главный вывод видео
Казахстан больше не может полагаться только на нефть и российскую экспортную инфраструктуру. Стране нужно одновременно защищать нефтяные доходы, развивать новые маршруты, снижать социальное напряжение и строить более устойчивую экономику.
https://youtube.com/watch?v=ds1K-lN_U0g&pp=0gcJCWQCo7VqN5tDiggCQAE%3D
YouTube
Can Kazakhstan’s oil boom survive Putin’s War? | FT Film
Oil helped transform Kazakhstan into Central Asia's largest economy. But much of its oil wealth depends on an export pipeline that crosses Russia - and that pipeline has come under attack from Ukrainian forces. Can shipping, manufacturing and critical minerals…
ПРО УРАН
Видео посвящено ключевой роли Казахстана в мировой ядерной энергетике. Республика контролирует около 40% мировой добычи урана, что делает её критически важным звеном в энергетической безопасности мира, особенно на фоне растущего спроса со стороны ИИ-индустрии и ядерной энергетики.
Видео подробно объясняет процесс обогащения урана. Например, природный уран содержит всего 0,7% изотопа U-235, необходимого для топлива. Обогащение до 3-5% используется для мирной энергии, а уровень выше 20% считается опасным порогом для создания ядерного оружия.
Казахстан всё больше погружается в сложные геополитические игры, а его роль как главного поставщика урана делает его «следующей критической точкой» всей мировой экономики после Ормузского пролива.
Видео посвящено ключевой роли Казахстана в мировой ядерной энергетике. Республика контролирует около 40% мировой добычи урана, что делает её критически важным звеном в энергетической безопасности мира, особенно на фоне растущего спроса со стороны ИИ-индустрии и ядерной энергетики.
Видео подробно объясняет процесс обогащения урана. Например, природный уран содержит всего 0,7% изотопа U-235, необходимого для топлива. Обогащение до 3-5% используется для мирной энергии, а уровень выше 20% считается опасным порогом для создания ядерного оружия.
Казахстан всё больше погружается в сложные геополитические игры, а его роль как главного поставщика урана делает его «следующей критической точкой» всей мировой экономики после Ормузского пролива.
YouTube
What The Hell Happened To Kazakhstan? | AB Explained
Go to https://ground.news/boss for a better way to stay informed. Subscribe for 40% off unlimited access to world-wide coverage through our link.
Did you know that this one landlocked country that most people can’t even locate on a map controls over 40%…
Did you know that this one landlocked country that most people can’t even locate on a map controls over 40%…
КАКИЕ БУДУТ ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ КАЗАХСТАНА?
В РФ нет объемов производства топлива для удовлетворения даже половины спроса на сегодняшний день. Украина выбила почти все основные крупнейшие НПЗ производителей бензина. Кроме Омского НПЗ, но он уже на прицеле.
Потребление бензина в РФ примерно 100-110 тыс.тонн в сутки. Производится сейчас 35-45 тыс.тонн. На запасах можно продержаться ещё несколько дней. Потом страна встанет. Если атаки на оставшиеся НПЗ продолжатся, мы увидим топливный коллапс в России.
В РФ нет объемов производства топлива для удовлетворения даже половины спроса на сегодняшний день. Украина выбила почти все основные крупнейшие НПЗ производителей бензина. Кроме Омского НПЗ, но он уже на прицеле.
Потребление бензина в РФ примерно 100-110 тыс.тонн в сутки. Производится сейчас 35-45 тыс.тонн. На запасах можно продержаться ещё несколько дней. Потом страна встанет. Если атаки на оставшиеся НПЗ продолжатся, мы увидим топливный коллапс в России.
Forwarded from Azat Energy Insider
540 километров надежды
Меморандум подписан еще в октябре прошлого года, но именно сейчас, в июне, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов произнес фразу, которая стоит того, чтобы в ней разобраться:
За дипломатической формулой – история о том, как страна с собственными запасами газа вынуждена тянуть трубу из соседней страны, чтобы согреть свою же столицу.
Парадокс газовой державы
Казахстан добывает газ, экспортирует газ, обсуждает транзит чужого газа в Китай – а северные регионы, включая Астану, не газифицированы. Причина проста: основные месторождения сосредоточены на западе и юге, и свободных объемов для севера у QazaqGaz исторически не было. Вариант продления газопровода «Сарыарка» на север от Астаны был менее приоритетным именно из-за отсутствия свободных объемов газа в республике. Поэтому логику развернули: вместо трубы с юга на север – труба от соседа, благо граница рядом.
Маршрут несложный: газопровод соединит систему «Сарыарка» с российским газопроводом в районе Ишима, у компрессорной станции «Карасульская», обеспечив газом северные регионы и Астану, а заодно диверсифицировав маршруты поставок. Протяженность – 540 км, стоимость – около 924 млрд тенге, путь – от Астаны до Кокшетау и Петропавловска, с подключением к станции в Ишиме.
Желание – не контракт
Аккенженов честен: команды только изучают маршрут, экономика не подтверждена. Это важно, потому что проект уже обсуждают как почти решенный, хотя по факту это стадия предпроектной проработки.
И здесь первый тревожный звоночек. Несмотря на меморандум между «Газпромом» и QazaqGaz, в отрасли растет обеспокоенность относительно реальных сроков реализации. Официальный ориентир – 1 января 2030 года, эту дату называл посол Казахстана в России Даурен Абаев. Но сами участники рынка скептичны: многие эксперты считают такой график слишком оптимистичным, ведь сторонам еще предстоит согласовать цену, объемы поставок и технические параметры магистрали. Меморандум подписать легко – это жест доброй воли. Согласовать тариф на прокачку на годы вперед – совсем другое дело, и именно на этом обычно спотыкаются самые красивые инфраструктурные планы.
Зачем это всем сторонам
Ишим – Астана не существует в вакууме. Параллельно идут переговоры о казахстанском маршруте для «Силы Сибири – 2». Логика «Газпрома» понятна: после сокращения поставок в Европу казахстанский и центральноазиатский рынки приобрели для компании особое значение.
Для Казахстана газификация севера – часть более крупной транзитной сделки: Астана активизировалась, когда забуксовал монгольский маршрут, и из заявленных 35 млрд кубометров транзита 10 млрд планируется направить на газификацию северных и восточных регионов. То есть труба до Астаны – аргумент в переговорах о транзите, а не отдельный гуманитарный проект. Правда, есть и встречный риск: интерес Китая к казахстанскому маршруту неоднозначен, ранее звучали сомнения китайской стороны в его целесообразности из-за расположения относительно промышленных центров КНР.
Что в сухом остатке
Инфраструктурно проект логичен: российская газовая сеть физически ближе к Астане, чем казахстанские месторождения на юге. Политически – это кирпичик в стратегии диверсификации поставок на фоне переговоров по «Сибири – 2». Но между меморандумом и трубой в земле – годы согласований цены и объемов, а 2030 год эксперты уже сейчас называют оптимистичным сценарием, а не базовым.
Получится ли у двух стран пройти путь от «желание есть» до запущенной трубы за оставшиеся три с половиной года – или Ишим – Астана повторит судьбу десятков среднеазиатских проектов, годами живущих на стадии меморандумов?
#Лонгрид
⭐️ Подписаться на канал
Меморандум подписан еще в октябре прошлого года, но именно сейчас, в июне, министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов произнес фразу, которая стоит того, чтобы в ней разобраться:
«Меморандум подписан, значит желание сторон есть».
За дипломатической формулой – история о том, как страна с собственными запасами газа вынуждена тянуть трубу из соседней страны, чтобы согреть свою же столицу.
Парадокс газовой державы
Казахстан добывает газ, экспортирует газ, обсуждает транзит чужого газа в Китай – а северные регионы, включая Астану, не газифицированы. Причина проста: основные месторождения сосредоточены на западе и юге, и свободных объемов для севера у QazaqGaz исторически не было. Вариант продления газопровода «Сарыарка» на север от Астаны был менее приоритетным именно из-за отсутствия свободных объемов газа в республике. Поэтому логику развернули: вместо трубы с юга на север – труба от соседа, благо граница рядом.
Маршрут несложный: газопровод соединит систему «Сарыарка» с российским газопроводом в районе Ишима, у компрессорной станции «Карасульская», обеспечив газом северные регионы и Астану, а заодно диверсифицировав маршруты поставок. Протяженность – 540 км, стоимость – около 924 млрд тенге, путь – от Астаны до Кокшетау и Петропавловска, с подключением к станции в Ишиме.
Желание – не контракт
Аккенженов честен: команды только изучают маршрут, экономика не подтверждена. Это важно, потому что проект уже обсуждают как почти решенный, хотя по факту это стадия предпроектной проработки.
И здесь первый тревожный звоночек. Несмотря на меморандум между «Газпромом» и QazaqGaz, в отрасли растет обеспокоенность относительно реальных сроков реализации. Официальный ориентир – 1 января 2030 года, эту дату называл посол Казахстана в России Даурен Абаев. Но сами участники рынка скептичны: многие эксперты считают такой график слишком оптимистичным, ведь сторонам еще предстоит согласовать цену, объемы поставок и технические параметры магистрали. Меморандум подписать легко – это жест доброй воли. Согласовать тариф на прокачку на годы вперед – совсем другое дело, и именно на этом обычно спотыкаются самые красивые инфраструктурные планы.
Зачем это всем сторонам
Ишим – Астана не существует в вакууме. Параллельно идут переговоры о казахстанском маршруте для «Силы Сибири – 2». Логика «Газпрома» понятна: после сокращения поставок в Европу казахстанский и центральноазиатский рынки приобрели для компании особое значение.
Для Казахстана газификация севера – часть более крупной транзитной сделки: Астана активизировалась, когда забуксовал монгольский маршрут, и из заявленных 35 млрд кубометров транзита 10 млрд планируется направить на газификацию северных и восточных регионов. То есть труба до Астаны – аргумент в переговорах о транзите, а не отдельный гуманитарный проект. Правда, есть и встречный риск: интерес Китая к казахстанскому маршруту неоднозначен, ранее звучали сомнения китайской стороны в его целесообразности из-за расположения относительно промышленных центров КНР.
Что в сухом остатке
Инфраструктурно проект логичен: российская газовая сеть физически ближе к Астане, чем казахстанские месторождения на юге. Политически – это кирпичик в стратегии диверсификации поставок на фоне переговоров по «Сибири – 2». Но между меморандумом и трубой в земле – годы согласований цены и объемов, а 2030 год эксперты уже сейчас называют оптимистичным сценарием, а не базовым.
Получится ли у двух стран пройти путь от «желание есть» до запущенной трубы за оставшиеся три с половиной года – или Ишим – Астана повторит судьбу десятков среднеазиатских проектов, годами живущих на стадии меморандумов?
#Лонгрид
⭐️ Подписаться на канал
ПРОГНОЗЫ: The Economist vs. PACE
The Economist выпустил материал с редкой для больших международных изданий прямотой: “We woz wrong about oil” («Мы ошиблись насчёт нефти»).
Это признание заслуживает уважения. Ошибаются все аналитики. Но далеко не каждый способен публично показать свой неверный прогноз, объяснить причины ошибки и пересмотреть выводы. Именно это отличает профессиональную аналитику.
Теперь сравним прогнозы.
Прогноз The Economist
В апреле издание считало слишком оптимистичной рыночную оценку, согласно которой Brent могла опуститься до $88 за баррель к концу года. Предполагалось, что кризис вокруг Ормузского пролива окажется более продолжительным, США не станут быстро искать компромисс, а Иран сможет дольше выдерживать экономическое давление.
Результат оказался другим. Уже 2 июля Brent торговалась около $70 за баррель, опустившись почти к довоенным уровням после весеннего скачка выше $126.
The Economist признал две основные ошибки.
Первая: была переоценена продолжительность военно-политического кризиса. Уже в июне США и Иран достигли предварительных договорённостей, которые остановили активную фазу войны и позволили начать восстановление поставок через Ормуз. При этом окончательное мирное соглашение на начало июля ещё не было заключено.
Вторая: был недооценён Китай. Китайский импорт сырой нефти оказался примерно на 5 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. Пекин сократил закупки, снизил внутренний спрос и использовал накопленные запасы в качестве буфера.
Теперь прогнозы PACE
Мои выводы были другими и учитывали геополитические особенности данного конфликта.
1. Нефти по $150–200 не будет.
Я изначально не поддерживал сценарий повторения 2007–2008 годов. Даже временное выпадение огромных объёмов поставок не означало автоматического и бесконтрольного роста цен. Высокая цена сама уничтожает спрос, заставляет страны использовать запасы и ускоряет поиск политического решения.
2. После резкого роста последует почти симметричный провал.
Так и произошло. Brent поднялась выше $126, а затем вернулась к уровню около $70. Рынок сначала торговал страх, а потом столь же быстро начал торговать завершение кризиса.
3. Острая фаза кризиса завершится до августа 2026 года.
Предварительные договорённости были достигнуты уже в июне. Через Ормуз снова начала поступать нефть, а рынок переключился с вопроса «сколько поставок будет потеряно» на вопрос «куда девать возвращающиеся объёмы».
4. Китай резко сократит закупки и начнёт использовать резервы.
Этот фактор оказался одним из главных. В мае китайский импорт упал почти на 29% год к году, а оценки сокращения поставок достигали примерно 5 млн баррелей в сутки. Именно способность Китая переждать ценовой пик за счёт запасов во многом не позволила нефтяному кризису превратиться в глобальную катастрофу.
По ключевым параметрам мои прогнозы подтвердились:
The Economist: кризис будет продолжительным.
PACE: острая фаза завершится до августа.
The Economist: цена не опустится так быстро.
PACE: после скачка произойдёт резкий обратный провал.
The Economist: устойчивость спроса была переоценена.
PACE: Китай сократит закупки и перейдёт к использованию запасов.
The Economist: рыночная цена около $88 казалась чрезмерно оптимистичной.
PACE: Brent вернулась примерно к $70 уже в начале июля.
The Economist выпустил материал с редкой для больших международных изданий прямотой: “We woz wrong about oil” («Мы ошиблись насчёт нефти»).
Это признание заслуживает уважения. Ошибаются все аналитики. Но далеко не каждый способен публично показать свой неверный прогноз, объяснить причины ошибки и пересмотреть выводы. Именно это отличает профессиональную аналитику.
Теперь сравним прогнозы.
Прогноз The Economist
В апреле издание считало слишком оптимистичной рыночную оценку, согласно которой Brent могла опуститься до $88 за баррель к концу года. Предполагалось, что кризис вокруг Ормузского пролива окажется более продолжительным, США не станут быстро искать компромисс, а Иран сможет дольше выдерживать экономическое давление.
Результат оказался другим. Уже 2 июля Brent торговалась около $70 за баррель, опустившись почти к довоенным уровням после весеннего скачка выше $126.
The Economist признал две основные ошибки.
Первая: была переоценена продолжительность военно-политического кризиса. Уже в июне США и Иран достигли предварительных договорённостей, которые остановили активную фазу войны и позволили начать восстановление поставок через Ормуз. При этом окончательное мирное соглашение на начало июля ещё не было заключено.
Вторая: был недооценён Китай. Китайский импорт сырой нефти оказался примерно на 5 млн баррелей в сутки ниже, чем годом ранее. Пекин сократил закупки, снизил внутренний спрос и использовал накопленные запасы в качестве буфера.
Теперь прогнозы PACE
Мои выводы были другими и учитывали геополитические особенности данного конфликта.
1. Нефти по $150–200 не будет.
Я изначально не поддерживал сценарий повторения 2007–2008 годов. Даже временное выпадение огромных объёмов поставок не означало автоматического и бесконтрольного роста цен. Высокая цена сама уничтожает спрос, заставляет страны использовать запасы и ускоряет поиск политического решения.
2. После резкого роста последует почти симметричный провал.
Так и произошло. Brent поднялась выше $126, а затем вернулась к уровню около $70. Рынок сначала торговал страх, а потом столь же быстро начал торговать завершение кризиса.
3. Острая фаза кризиса завершится до августа 2026 года.
Предварительные договорённости были достигнуты уже в июне. Через Ормуз снова начала поступать нефть, а рынок переключился с вопроса «сколько поставок будет потеряно» на вопрос «куда девать возвращающиеся объёмы».
4. Китай резко сократит закупки и начнёт использовать резервы.
Этот фактор оказался одним из главных. В мае китайский импорт упал почти на 29% год к году, а оценки сокращения поставок достигали примерно 5 млн баррелей в сутки. Именно способность Китая переждать ценовой пик за счёт запасов во многом не позволила нефтяному кризису превратиться в глобальную катастрофу.
По ключевым параметрам мои прогнозы подтвердились:
The Economist: кризис будет продолжительным.
PACE: острая фаза завершится до августа.
The Economist: цена не опустится так быстро.
PACE: после скачка произойдёт резкий обратный провал.
The Economist: устойчивость спроса была переоценена.
PACE: Китай сократит закупки и перейдёт к использованию запасов.
The Economist: рыночная цена около $88 казалась чрезмерно оптимистичной.
PACE: Brent вернулась примерно к $70 уже в начале июля.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ВВОДЯТ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ
Планово-предупредительный ремонт (ППР) и модернизация это принципиально разные понятия, которые решают разные задачи.
Плановый ремонт (текущий или капитальный) это обязательные регламентные работы, направленные на восстановление проектной мощности, замену изношенных деталей и обеспечение промышленной безопасности оборудования. Завод, в нашем случае Атырауский НПЗ, просто приводят в рабочее состояние без изменения технологии или добавления новых установок.
Модернизация это масштабная реконструкция и глубокая технологическая трансформация предприятия. Она направлена на кардинальное улучшение характеристик: переход на выпуск топлива более высоких экологических стандартов, увеличение глубины переработки нефти и изменение схемы производства.
Отождествлять поддержание текущей работоспособности с капитальным обновлением производственных мощностей нельзя.
Кто-нибудь донесите пжл до канала 24KZ. Не нужно граждан Казахстана вводить в заблуждение. Я надеюсь, это не спланированная акция по дезинформации населения.
Планово-предупредительный ремонт (ППР) и модернизация это принципиально разные понятия, которые решают разные задачи.
Плановый ремонт (текущий или капитальный) это обязательные регламентные работы, направленные на восстановление проектной мощности, замену изношенных деталей и обеспечение промышленной безопасности оборудования. Завод, в нашем случае Атырауский НПЗ, просто приводят в рабочее состояние без изменения технологии или добавления новых установок.
Модернизация это масштабная реконструкция и глубокая технологическая трансформация предприятия. Она направлена на кардинальное улучшение характеристик: переход на выпуск топлива более высоких экологических стандартов, увеличение глубины переработки нефти и изменение схемы производства.
Отождествлять поддержание текущей работоспособности с капитальным обновлением производственных мощностей нельзя.
Кто-нибудь донесите пжл до канала 24KZ. Не нужно граждан Казахстана вводить в заблуждение. Я надеюсь, это не спланированная акция по дезинформации населения.
ВЫ В КАКОЙ ПАРТИИ СОСТОИТЕ, ТОВАРИЩ?
В России на фоне дефицита топлива власти утвердили возможность возврата к производству и обороту бензина (и дизеля) стандартов уже Евро-2. Сейчас часть НПЗ работает по смягчённым параметрам Евро-3. Если совсем упрощать: этанол (спирт) теперь тоже бензин :)))
Параллельно активно обсуждают роль мини-НПЗ как важного инструмента быстрого наращивания объёмов «народного» топлива для удалённых регионов. Простые мощности, которые раньше считали устаревшими, теперь рассматривают как рабочую лошадку в кризисной ситуации.
В Казахстане картина иная. Здесь сохраняется идея-фикс на "уничтожение" мини-НПЗ. С 2029 года их обяжут обеспечивать не менее 45% выпуска в виде бензина, дизтоплива и СУГ. Напрашивается вопрос а зачем тогда нужна очередная модернизация на крупных НПЗ?! Потому как это может привести к массовому закрытию таких мини-заводов. Многим просто не потянуть инвестиции в модернизацию.
Интересно будет понаблюдать, как новости из России повлияют на внутреннюю повестку в Казахстане. Интересно, после того, как северный сосед начнёт массово использовать мини-НПЗ и снижать планку по экологическим классам, у нас тоже задумаются о прагматичном подходе вместо идеи их постепенного «выдавливания»? Они-то смогут незаметно оказывать гуманитарную помощь...
В России на фоне дефицита топлива власти утвердили возможность возврата к производству и обороту бензина (и дизеля) стандартов уже Евро-2. Сейчас часть НПЗ работает по смягчённым параметрам Евро-3. Если совсем упрощать: этанол (спирт) теперь тоже бензин :)))
Параллельно активно обсуждают роль мини-НПЗ как важного инструмента быстрого наращивания объёмов «народного» топлива для удалённых регионов. Простые мощности, которые раньше считали устаревшими, теперь рассматривают как рабочую лошадку в кризисной ситуации.
В Казахстане картина иная. Здесь сохраняется идея-фикс на "уничтожение" мини-НПЗ. С 2029 года их обяжут обеспечивать не менее 45% выпуска в виде бензина, дизтоплива и СУГ. Напрашивается вопрос а зачем тогда нужна очередная модернизация на крупных НПЗ?! Потому как это может привести к массовому закрытию таких мини-заводов. Многим просто не потянуть инвестиции в модернизацию.
Интересно будет понаблюдать, как новости из России повлияют на внутреннюю повестку в Казахстане. Интересно, после того, как северный сосед начнёт массово использовать мини-НПЗ и снижать планку по экологическим классам, у нас тоже задумаются о прагматичном подходе вместо идеи их постепенного «выдавливания»? Они-то смогут незаметно оказывать гуманитарную помощь...
DISCLAIMER! Интервью было записано почти две недели назад. Про Омский НПЗ тогда уже был прогноз вполне очевидный. Сегодня дроны поразили на этом НПЗ установку первичной переработки нефти ЭЛОУ-АВТ-11 мощностью 8,4 млн тонн в год (обеспечивает около 40% мощности предприятия).
TENGE TALKS:
TENGE TALKS:
У соседей топливный коллапс: НПЗ горят, на заправках очереди, производство бензина в России упало почти на четверть. Прогноз, который Аскар Исмаилов давал в прошлых выпусках, сбылся — Россия больше не может поставлять нам бензин. Что это значит для Казахстана?
Эксперт по рынку нефти и газа объясняет: почему удары украинских дронов в этом году бьют точнее и больнее, чем в прошлом, как 300 000 российских машин на Боровом выпивают топливо целых регионов, почему четвёртый НПЗ нужен был ещё десять лет назад — и почему Казахстан, единственная страна в мире, закачивает обратно под землю газа на 25 миллиардов долларов в год.
Гость: Аскар Исмаилов, эксперт по рынку нефти, газа и нефтепродуктов.
YouTube
Россия больше не продаёт нам бензин, Боровое пьет топливо регионов, а Казахстан зарывает $25 млрд
У соседей топливный коллапс: НПЗ горят, на заправках очереди, производство бензина в России упало почти на четверть. Прогноз, который Аскар Исмаилов давал в прошлых выпусках, сбылся — Россия больше не может поставлять нам бензин. Что это значит для Казахстана?…
МОИ КОММЕНТАРИИ ВЕДОМОСТЯМ...
Модернизация трех НПЗ в значительной степени была направлена на повышение экологических стандартов, а не на создание большого запаса резервных мощностей. При этом потребление топлива в стране очень быстро растет из-за увеличения количества автомобилей, грузовых перевозок, строительства, сельскохозяйственного производства и авиаперевозок.
В ближайшие годы Казахстану необходимо сосредоточиться на переработке собственной нефти в Китае (регуляторные основания для этого есть), а также создании дополнительных резервуарных парков не менее чем на 15–20% от годового объема переработки нефти. Особенно это касается дефицитных авиакеросина и зимнего дизтоплива.
Статья полностью по ссылке.
https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2026/07/07/1211653-okazhet-li-toplivnii-krizis-v-rossii-vliyanie-na-kazahstan
Модернизация трех НПЗ в значительной степени была направлена на повышение экологических стандартов, а не на создание большого запаса резервных мощностей. При этом потребление топлива в стране очень быстро растет из-за увеличения количества автомобилей, грузовых перевозок, строительства, сельскохозяйственного производства и авиаперевозок.
В ближайшие годы Казахстану необходимо сосредоточиться на переработке собственной нефти в Китае (регуляторные основания для этого есть), а также создании дополнительных резервуарных парков не менее чем на 15–20% от годового объема переработки нефти. Особенно это касается дефицитных авиакеросина и зимнего дизтоплива.
Статья полностью по ссылке.
https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2026/07/07/1211653-okazhet-li-toplivnii-krizis-v-rossii-vliyanie-na-kazahstan
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
БУДУТ ЛИ ЕЩЕ АТАКИ НА КТК?
𝗣𝗔𝗖𝗘
ПРОГНОЗЫ 2025-2030 Завершаю год обещанными прогнозами на следующие 5 лет по нескольким направлениям, как отраслевым, так и социально-политическим. DISCLAIMER! Я не стремился к точности прогнозов, а лишь анализировал как может выглядеть Казахстан в следующие…
Казахстан оказался в ситуации, когда политический цикл не совпадает с контрактным циклом нефтегазовой отрасли. В ближайшие годы стране необходимо урегулировать многомиллиардные арбитражи, определить будущее Тенгиза, Карачаганака и Кашагана, согласовать новые инвестиции и изменить условия присутствия крупнейших нефтяных корпораций.
Поэтому наиболее рациональным решением становятся внеочередные президентские выборы и получение действующим президентом нового семилетнего мандата в соответствии с новой Конституцией. Это необходимо не ради формального продления власти. Новый мандат нужен для того, чтобы Казахстан вел переговоры с инвесторами с позиции силы, не находился под давлением приближающейся смены руководства и мог обменять продление нефтегазовых контрактов на реальные экономические выгоды.
Прошедшие два года показали, что мой прогноз такого сценария не только возможен, но и в сложившихся условиях становится наиболее адекватным решением. Сейчас только новый президентский мандат способен обеспечить необходимую политическую продолжительность для завершения споров с иностранными инвесторами с максимальной выгодой для Казахстана.
Подробнее в статье по ссылке ниже:
https://telegra.ph/Pochemu-novyj-prezidentskij-mandat-stanovitsya-ehkonomicheskoj-neobhodimostyu-dlya-Kazahstana-07-08
Поэтому наиболее рациональным решением становятся внеочередные президентские выборы и получение действующим президентом нового семилетнего мандата в соответствии с новой Конституцией. Это необходимо не ради формального продления власти. Новый мандат нужен для того, чтобы Казахстан вел переговоры с инвесторами с позиции силы, не находился под давлением приближающейся смены руководства и мог обменять продление нефтегазовых контрактов на реальные экономические выгоды.
Прошедшие два года показали, что мой прогноз такого сценария не только возможен, но и в сложившихся условиях становится наиболее адекватным решением. Сейчас только новый президентский мандат способен обеспечить необходимую политическую продолжительность для завершения споров с иностранными инвесторами с максимальной выгодой для Казахстана.
Подробнее в статье по ссылке ниже:
https://telegra.ph/Pochemu-novyj-prezidentskij-mandat-stanovitsya-ehkonomicheskoj-neobhodimostyu-dlya-Kazahstana-07-08
Telegraph
Почему новый президентский мандат становится экономической необходимостью для Казахстана
В декабре 2024 года в своем прогнозе на 2025–2030 годы я написал: «Пройдут очередные внеочередные выборы президента Казахстана». Тогда этот прогноз многим казался маловероятным. Казахстан только перешел к модели однократного семилетнего президентского срока.…
ПОЛИЭТИЛЕНОВОЕ ДНО
Пересмотр вклада Silleno в ВВП с 1,2% до 0,5%: тревожный сигнал для казахстанской нефтегазохимии
Официальное снижение ожидаемого вклада проекта по производству полиэтилена Silleno в ВВП Казахстана почти в 2,4 раза с 1,2% до 0,5% это не просто корректировка. Это серьёзный индикатор неэффективности реализации проекта.
Ещё в 2024 году в официальных материалах АО «НК «КазМунайГаз» заявлялось, что реализация Silleno обеспечит рост ВВП на 1,2% с мультипликативным эффектом для смежных отраслей. Теперь эта оценка снижена до 0,5%.
Для проекта стоимостью 7,4 млрд долларов с мощностью 1,25 млн тонн полиэтилена в год такое падение выглядит крайне болезненно. Даже с учётом того, что подобные оценки всегда носят модельный характер, изменение более чем в два раза говорит о существенном пересмотре ключевых допущений по загрузке мощностей, ценам на продукцию, мультипликатору или срокам выхода на проектные показатели.
При сохранении заявленных параметров проект остаётся одним из самых капиталоёмких в современной истории Казахстана:
• 7,4 млрд долларов инвестиций
• Около 1000 постоянных рабочих мест в эксплуатации.
Это более 7 млн долларов капитальных вложений на одно рабочее место!
Снижение оценки вклада Silleno в ВВП почти в три раза ставит под сомнение эффективность выбранной модели развития нефтегазохимии.
И это не первый из проектов, который показывает значительно меньшую отдачу, чем ожидалось. Отсюда назревают закономерные вопросы. Почему так неэффективно реализуется данный проект? Где обещанные выгоды для Казахстана?
Резкое снижение заявленного вклада Silleno в ВВП это не просто цифра. Это сигнал о том, что первоначальная модель оценки экономической эффективности проекта нуждается в серьёзном аудите и проверке. В условиях высокой конкуренции на глобальном рынке полиэтилена Казахстан не может позволить себе дорогостоящие иллюзии.
Пересмотр вклада Silleno в ВВП с 1,2% до 0,5%: тревожный сигнал для казахстанской нефтегазохимии
Официальное снижение ожидаемого вклада проекта по производству полиэтилена Silleno в ВВП Казахстана почти в 2,4 раза с 1,2% до 0,5% это не просто корректировка. Это серьёзный индикатор неэффективности реализации проекта.
Ещё в 2024 году в официальных материалах АО «НК «КазМунайГаз» заявлялось, что реализация Silleno обеспечит рост ВВП на 1,2% с мультипликативным эффектом для смежных отраслей. Теперь эта оценка снижена до 0,5%.
Для проекта стоимостью 7,4 млрд долларов с мощностью 1,25 млн тонн полиэтилена в год такое падение выглядит крайне болезненно. Даже с учётом того, что подобные оценки всегда носят модельный характер, изменение более чем в два раза говорит о существенном пересмотре ключевых допущений по загрузке мощностей, ценам на продукцию, мультипликатору или срокам выхода на проектные показатели.
При сохранении заявленных параметров проект остаётся одним из самых капиталоёмких в современной истории Казахстана:
• 7,4 млрд долларов инвестиций
• Около 1000 постоянных рабочих мест в эксплуатации.
Это более 7 млн долларов капитальных вложений на одно рабочее место!
Снижение оценки вклада Silleno в ВВП почти в три раза ставит под сомнение эффективность выбранной модели развития нефтегазохимии.
И это не первый из проектов, который показывает значительно меньшую отдачу, чем ожидалось. Отсюда назревают закономерные вопросы. Почему так неэффективно реализуется данный проект? Где обещанные выгоды для Казахстана?
Резкое снижение заявленного вклада Silleno в ВВП это не просто цифра. Это сигнал о том, что первоначальная модель оценки экономической эффективности проекта нуждается в серьёзном аудите и проверке. В условиях высокой конкуренции на глобальном рынке полиэтилена Казахстан не может позволить себе дорогостоящие иллюзии.
𝗣𝗔𝗖𝗘
БУДУТ ЛИ ЕЩЕ АТАКИ НА КТК?
Нефтяной танкер американской Сhevron, используемый для перевозок казахстанской нефти с терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) вблизи Новороссийска (РФ), был атакован 8 июля беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) дронами в Черном море.
Танкер Yasa Polaris подвергся удару дронов на подходе к КТК.
Танкер Yasa Polaris подвергся удару дронов на подходе к КТК.
Forwarded from Новости о финансах
⛽️Пока в России усугубляется ситуация с ГСМ, на приграничных АЗС Казахстана растет клиентская база – жители соседней страны едут заправляться к нам.
Минэнерго, конечно же, заверяет, что ГСМ хватит на всех. Тем не менее эксперты высказывают опасения, что осенью будет сложнее.
Мы узнали мнение аналитика Аскара Исмаилова, который считает, что пока есть запрет на экспорт нефтепродуктов из Казахстана, прямого дефицита моторного топлива в стране не ожидается.
Однако рынок ЕАЭС интегрирован. Казахстан традиционно импортировал из России определенные объемы.
Также высокая зависимость сохраняется по авиакеросину.
Подробнее – в новости
Telegram | Instagram | Tik Tok
Минэнерго, конечно же, заверяет, что ГСМ хватит на всех. Тем не менее эксперты высказывают опасения, что осенью будет сложнее.
Мы узнали мнение аналитика Аскара Исмаилова, который считает, что пока есть запрет на экспорт нефтепродуктов из Казахстана, прямого дефицита моторного топлива в стране не ожидается.
Однако рынок ЕАЭС интегрирован. Казахстан традиционно импортировал из России определенные объемы.
Также высокая зависимость сохраняется по авиакеросину.
«Сокращение предложения в соседней стране может привести к росту цен из-за удорожания альтернативных поставок», – пояснил автор Telegram-канала PACE.
Подробнее – в новости
Telegram | Instagram | Tik Tok
lsm.kz
Ожидается ли в Казахстане топливный кризис – мнение | LS
Ситуация для страны носит больше психологический характер
𝗣𝗔𝗖𝗘
КАТАРСКИЕ ИНВЕСТИЦИИ По данным МВФ, реальный ВВП Катара в 2026 году сократится примерно на 8,6%. Другие независимые оценки называют цифру около 9% или даже до 13% в худшем сценарии. Здесь стоит отметить влияние данной ситуации на катарские инвестиции UCC…
КАТАРОМ НЕ ПАХНЕТ
Видимо Фонд Самрук-Казына решил сам финансировать проект стоимостью более 7 млрд долларов? Только тогда непонятно почему в итоге доходы будет получать катарский инвестор, а не Казахстан? По моим расчетам маржинальность там крайне неприлично высокая для инфраструктурного проекта, особенно если государство предоставляет гарантии в виде transport or pay (или другие экономические гарантии)...
QazaqGaz размещает второй транш облигаций на $500 млн сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых в рамках облигационной программы на $1.5 млрд. В мае 2026 года QazaqGaz уже разместил первый транш на $1 млрд в рамках этой программы. Привлеченные средства будут направлены на проект строительства второй ветки магистрального газопровода Бейнеу-Бозой-Шымкент.
Видимо Фонд Самрук-Казына решил сам финансировать проект стоимостью более 7 млрд долларов? Только тогда непонятно почему в итоге доходы будет получать катарский инвестор, а не Казахстан? По моим расчетам маржинальность там крайне неприлично высокая для инфраструктурного проекта, особенно если государство предоставляет гарантии в виде transport or pay (или другие экономические гарантии)...
Telegram
Finmentor.kz
QazaqGaz привлек $1 млрд для строительства ББШ-2
QazaqGaz опубликовал облигационную программу на $1.5 млрд сроком до конца 2030 года, в рамках которой размещает первый транш на $1 млрд сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых.
Согласно документам…
QazaqGaz опубликовал облигационную программу на $1.5 млрд сроком до конца 2030 года, в рамках которой размещает первый транш на $1 млрд сроком на 1 год с купонной ставкой 5.5% годовых.
Согласно документам…
ПО СИТУАЦИИ В РОССИИ
Объемы продаж бензинов (АИ-92 и АИ-95) снизились в 6,5(!!!) раз... По дизелю в 3 раза. При таких показателях даже ТикТок смотерть не надо. И так понятно, что всё плохо.
Объемы продаж бензинов (АИ-92 и АИ-95) снизились в 6,5(!!!) раз... По дизелю в 3 раза. При таких показателях даже ТикТок смотерть не надо. И так понятно, что всё плохо.