ЭТАНОВЫЙ АРБИТРАЖ НА $20 МЛРД?
Казахстан ведёт международный арбитражный спор с участниками консорциума NCOC, разрабатывающего Кашаган. По сообщениям мировых СМИ размер требований достигает $160 млрд. Они связаны со спорными затратами, упущенной прибылью, экологическим ущербом и предполагаемыми нарушениями при заключении контрактов.
Защищать интересы страны в арбитраже необходимо. Но возникает вопрос: почему мы замечаем возможные потери на Кашагане и одновременно готовы недооценивать собственный этан на Тенгизе?
Представим, что Газосепарационный комплекс производит 1,6 млн тонн этана ежегодно. Казахстан продаёт его по $40 за тонну, когда мировая цена его сегодня $160 и постепенно растёт до $1 000 за тонну к 2050 году по данным крупных международных агенств.
Дальше начинается простой математический расчет. Выручка Казахстана по $40 составит всего $64 млн в год. Итого получаем, что совокупная недополученная валовая выручка до 2050 года более $20 млрд!
Как можно бороться за национальные интересы на $160 млрд в международном арбитраже и одновременно заключать долгосрочные соглашения, способные оставить десятки миллиардов долларов опять же нашего сырья, но уже на Тенгизском месторождении?
Нам нужна прозрачная формула цены на этан, привязка к мировым индикаторам, регулярный пересмотр условий и справедливая доля страны в будущей стоимости сырья.
Национальные интересы защищать нужно, но не только после возникновения ущерба. Их прежде всего необходимо защищать в момент подписания контрактов. Иначе нас ждут новые арбитражи, но уже по этановым схематозам.
Казахстан ведёт международный арбитражный спор с участниками консорциума NCOC, разрабатывающего Кашаган. По сообщениям мировых СМИ размер требований достигает $160 млрд. Они связаны со спорными затратами, упущенной прибылью, экологическим ущербом и предполагаемыми нарушениями при заключении контрактов.
Защищать интересы страны в арбитраже необходимо. Но возникает вопрос: почему мы замечаем возможные потери на Кашагане и одновременно готовы недооценивать собственный этан на Тенгизе?
Представим, что Газосепарационный комплекс производит 1,6 млн тонн этана ежегодно. Казахстан продаёт его по $40 за тонну, когда мировая цена его сегодня $160 и постепенно растёт до $1 000 за тонну к 2050 году по данным крупных международных агенств.
Дальше начинается простой математический расчет. Выручка Казахстана по $40 составит всего $64 млн в год. Итого получаем, что совокупная недополученная валовая выручка до 2050 года более $20 млрд!
Как можно бороться за национальные интересы на $160 млрд в международном арбитраже и одновременно заключать долгосрочные соглашения, способные оставить десятки миллиардов долларов опять же нашего сырья, но уже на Тенгизском месторождении?
Нам нужна прозрачная формула цены на этан, привязка к мировым индикаторам, регулярный пересмотр условий и справедливая доля страны в будущей стоимости сырья.
Национальные интересы защищать нужно, но не только после возникновения ущерба. Их прежде всего необходимо защищать в момент подписания контрактов. Иначе нас ждут новые арбитражи, но уже по этановым схематозам.
𝗣𝗔𝗖𝗘
КИПИАЕВА КАБАЛА Надо всё-таки начинать полномасштабную проверку на заводе KPI Inc. Тут еще с трудовыми отношениями возникли вопросы. Бывший сотрудник завода "Полипропилен" выплачивает долг на сумму 14 млн тенге. И это как указывает Hronika.Kz не единичиный…
УПРОЩЕННО
В общем, за обучение одного сотрудника в СИБУРе заплатили примерно $44 000 ($630 в день). Это уровень флагманских executive-программ Harvard и Stanford, которые рассчитаны на действующих директоров, вице-президентов и членов правления. Эти программы дают не просто знания, а статус, сеть контактов и часто включают проживание + питание.
Для технического и операторского обучения такой цены нет нигде в топ-вузах мира. Даже специализированные инженерные программы (химическая технология, нефтехимия) в MIT, Stanford или ведущих европейских школах стоят существенно дешевле при сопоставимой или большей длительности.
Обычные корпоративные и промышленные программы повышения квалификации (в том числе на площадках крупных компаний) измеряются тысячами долларов, но точно не $44 000 за 70 дней...
В общем, за обучение одного сотрудника в СИБУРе заплатили примерно $44 000 ($630 в день). Это уровень флагманских executive-программ Harvard и Stanford, которые рассчитаны на действующих директоров, вице-президентов и членов правления. Эти программы дают не просто знания, а статус, сеть контактов и часто включают проживание + питание.
Для технического и операторского обучения такой цены нет нигде в топ-вузах мира. Даже специализированные инженерные программы (химическая технология, нефтехимия) в MIT, Stanford или ведущих европейских школах стоят существенно дешевле при сопоставимой или большей длительности.
Обычные корпоративные и промышленные программы повышения квалификации (в том числе на площадках крупных компаний) измеряются тысячами долларов, но точно не $44 000 за 70 дней...
Forwarded from Комментарий
На этой неделе в Foreign Affairs вышла длинная статья об иранском энергетическом шоке, а когда там выходили короткие. Уважаемые люди переживают, что маленькие победоносные войны затягиваются и постепенно начинают напоминать окопные войны Первой мировой. Пока мировая экономика выдержала без глобальной рецессии, Ормуз должен был стать энергетическим кошмаром, но систему спасли резервы и обходные мощности.
На рынок активнее выходят новые и недоиспользованные продавцы. Канада продвигает расширение нефтяной и СПГ-инфраструктуры с выходом одновременно на Азию и Европу, Австралия и Малайзия получают больше долгосрочных контрактов на СПГ. Азия ускоряет диверсификацию от поставок из Персидского залива: наращивает запасы, ищет альтернативных поставщиков, расширяет переработку и возвращает в энергобаланс уголь. Индия, Южная Африка и страны ЮВА объявили о расширении коммерческих и стратегических запасов нефти и газа, Япония и Южная Корея ослабили ограничения на угольную генерацию.
Ученые мужи из Foreign Affairs считают, что хоть и первую фазу прошли гладко, но вот вторая фаза кризиса будет тяжелее первой, а нынешняя стабильность цен обманчива.
CSIS сделали анализ новых санкций. Штаты хотят make санкции great again, 7 августа Сенат США принял законопроект Линдси Грэма по России и Ирану. Сменяется подход, вместо прежней идеи универсальных 500% тарифов предлагаются пошлины до 100% против стран, закупающих значительные объемы российских энергоносителей.
В теории механизм должен заставить Китай и Индию либо сокращать закупки российской нефти, либо требовать за санкционный риск больший дисконт. В обоих случаях Россия получает меньше экспортной выручки. ..И снижается цена на нефть. Также усиливается работа с теневым флотом. США смогут учитывать санкционные решения Великобритании, ЕС, G7 и Five Eyes при введении собственных ограничений против судов.
Около 6 800 действующих санкционных ограничений предлагается закрепить законодательно. Инвестиционные запреты тоже должны перейти из президентских указов в закон. Быстро отменить их в рамках очередной политической сделки станет сложнее.
Что должно в итоге сильно ухудшить экономику России, по состоянию которой уже есть вопросы. Главный экономист ВЭБа Андрея Клепача в своем выступлении на Мосбирже в мае, за которое был уволен сегодня, сказал, что экономика РФ выживает, но затяжной конфликт означает нарастающее отставание. Рост ВВП в 2027 году он оценивает в 1–1,5%, а при сохранении войны, санкций, жесткой ДКП и бюджетной политики потенциал роста, по его оценке, ограничен 2–2,5% в год.
«В этой войне на истощение мы не выиграем конкуренцию. У нас есть иллюзия, что там все рухнет. Не рухнуло и не рухнет. У нас нарастают издержки. ..В какой-то сфере у нас есть результаты и прорыв, но в целом, на мой взгляд, мы проигрываем конкуренцию, а не выигрываем. Нарастают проблемы неравенства. ..Экономика выдержит, но может возникнуть социальный кризис, причем тогда, когда его никто особо не ожидает. ..Я верю, что Россия не развалится, но то, что мы придём к социальному кризису, я почти уверен. Экономически мы не рухнем, но и наше отставание будет нарастать со всеми вытекающими последствиями»
В целом, базовый консенсус среди экономистов в том, что современные экономики стали адаптивны и не рушатся одномоментно. Они перераспределяют ресурсы, сокращают потребление, наращивают военные расходы и используют резервы. О чем я и говорил на последнем ЧПД: экономика войны будет все больше отбирать ресурсы у мирной экономики. Но пока все тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ВНИМАНИЕ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Блэкаут 14 августа ещё раз показал, единое министерство для нефтегаза и электроэнергетики это системная ошибка. И её необходимо решать. Чем быстре, тем лучше для Казахстана.
14 августа 2026 года юг Казахстана на несколько часов остался без электричества. По версии KEGOC, причиной стал аварийный дисбаланс, связанный с отключением генерации в Кыргызстане и последующим перегрузом транзита Север–Юг. Независимо от того, где именно началась цепочка событий, факт остаётся фактом, единая энергосистема страны в очередной раз продемонстрировала свою уязвимость.
Этот инцидент не случайность. Это прямое следствие того, как устроено управление отраслью. Министерство энергетики одновременно отвечает за добычу и экспорт нефти и газа, нефтехимию, магистральные трубопроводы и… надёжность электроснабжения миллионов людей. Еще раз повторюсь, это два принципиально разных направления, разные горизонты планирования, разные риски и разные компетенции. И все они свалены в один аппарат.
Электроэнергетика находится в состоянии изношенных сетей, дефицита генерации, балансирования системы, тарифы, инвестиции в модернизацию и ежедневная операционная надёжность. В нефтянке свои глобальные вызовы, связанные с разбирательствами на проектах СРП, экспортом, переработкой, транспортировкой и тд и тп...
Когда оба направления сидят в одном министерстве и возникают такого рода события, а приоритеты неизбежно будут смещаться в сторону одного направления. В такой конструкции почти всегда кто-то оказывается на вторых ролях. В итоге ком проблем только увеличивается.
Блэкаут 14 августа это не первый сигнал. Стране нужна специализированная структура, которая будет заниматься исключительно вопросами электроэнергетики, теплоснабжения и системной надёжности. А нефтегазовая отрасль должна работать в своем ключе и не должна конкурировать за внимание с электроэнергетикой. Здесь встает и вопрос об ответственности.
Разделение министерства энергетики на два самостоятельных органа одно по нефтегазу, другое по электроэнергетике и теплоэнергетике давно назревший вопрос. Это не вопрос бюрократии. Это вопрос качества управления отраслями с критической инфраструктурой. Каждая со своими особенностями.
А игнорировать такие напоминания становится всё дороже.
Блэкаут 14 августа ещё раз показал, единое министерство для нефтегаза и электроэнергетики это системная ошибка. И её необходимо решать. Чем быстре, тем лучше для Казахстана.
14 августа 2026 года юг Казахстана на несколько часов остался без электричества. По версии KEGOC, причиной стал аварийный дисбаланс, связанный с отключением генерации в Кыргызстане и последующим перегрузом транзита Север–Юг. Независимо от того, где именно началась цепочка событий, факт остаётся фактом, единая энергосистема страны в очередной раз продемонстрировала свою уязвимость.
Этот инцидент не случайность. Это прямое следствие того, как устроено управление отраслью. Министерство энергетики одновременно отвечает за добычу и экспорт нефти и газа, нефтехимию, магистральные трубопроводы и… надёжность электроснабжения миллионов людей. Еще раз повторюсь, это два принципиально разных направления, разные горизонты планирования, разные риски и разные компетенции. И все они свалены в один аппарат.
Электроэнергетика находится в состоянии изношенных сетей, дефицита генерации, балансирования системы, тарифы, инвестиции в модернизацию и ежедневная операционная надёжность. В нефтянке свои глобальные вызовы, связанные с разбирательствами на проектах СРП, экспортом, переработкой, транспортировкой и тд и тп...
Когда оба направления сидят в одном министерстве и возникают такого рода события, а приоритеты неизбежно будут смещаться в сторону одного направления. В такой конструкции почти всегда кто-то оказывается на вторых ролях. В итоге ком проблем только увеличивается.
Блэкаут 14 августа это не первый сигнал. Стране нужна специализированная структура, которая будет заниматься исключительно вопросами электроэнергетики, теплоснабжения и системной надёжности. А нефтегазовая отрасль должна работать в своем ключе и не должна конкурировать за внимание с электроэнергетикой. Здесь встает и вопрос об ответственности.
Разделение министерства энергетики на два самостоятельных органа одно по нефтегазу, другое по электроэнергетике и теплоэнергетике давно назревший вопрос. Это не вопрос бюрократии. Это вопрос качества управления отраслями с критической инфраструктурой. Каждая со своими особенностями.
А игнорировать такие напоминания становится всё дороже.
Forwarded from Finmentor.kz
КазМунайГаз заработал свыше 900 млрд тенге за полгода, но добыча нефти снизилась
КазМунайГаз опубликовал финансовые результаты за первое полугодие 2026 года. Выручка компании выросла на 23.7% до 5.57 трлн тенге, EBITDA — на 45% до 1.66 трлн тенге, а чистая прибыль — сразу на 69.1% до 904 млрд тенге. Свободный денежный поток увеличился на 12.2% до 765 млрд тенге.
Главным фактором роста стали высокие цены на нефть. Средняя стоимость Brent за полугодие составила $92.31 за баррель против $71.87 годом ранее, то есть выросла на +28.4%. При этом средний курс тенге укрепился на 5%, что частично сдерживало рост выручки.
То есть сильные финансовые результаты КМГ были обеспечены прежде всего ценовым фактором, а не увеличением производства. Добыча нефти и газоконденсата на долю КМГ снизилась на -4.6% до 12.44 млн тонн, добыча газа — на -4.7%, а переработка — на -1.5%. Единственным растущим крупным производственным показателем стала транспортировка нефти, которая увеличилась на 4% до 43.3 млн тонн.
Отдельно помогли совместные предприятия. Доля КМГ в их прибыли выросла на 53.9% до 537 млрд тенге на фоне более высоких цен на нефть. Особенно заметно выросли дивиденды от Тенгизшевройла — с 328 млрд до 441 млрд тенге. В целом КМГ получил от совместных и ассоциированных компаний 500 млрд тенге дивидендов.
Общий долг КМГ снизился на 3.2% до 3.41 трлн тенге, однако чистый долг вырос сразу на 162.2% — с 375 млрд до 983 млрд тенге. Одновременно объем денежных средств и депозитов сократился на 22.9% до 2.43 трлн тенге, а краткосрочные депозиты упали более чем вдвое — с 1.88 трлн до 835 млрд тенге.
Причина довольно необычная. КМГ объясняет рост чистого долга сокращением депозитов, средства с которых были направлены преимущественно на приобретение купонных облигаций Самрук-Казына. То есть деньги фактически не ушли из группы государства, а были перераспределены из ликвидных активов КМГ в долговые бумаги его материнской структуры.
При этом компания заметно увеличивает инвестиционную активность. Капитальные затраты по кассовому методу выросли на 61% до 422 млрд тенге из-за авансов по строительству газосепарационного комплекса и трубопроводов на Тенгизе, а также нового газоперерабатывающего завода в Жанаозене.
В итоге первое полугодие для КазМунайГаза получилось очень сильным по прибыли и денежному потоку. Но качество этого роста во многом зависит от внешней конъюнктуры — нефть стала существенно дороже, тогда как собственная добыча КМГ снизилась.
https://t.me/finmentorkz
КазМунайГаз опубликовал финансовые результаты за первое полугодие 2026 года. Выручка компании выросла на 23.7% до 5.57 трлн тенге, EBITDA — на 45% до 1.66 трлн тенге, а чистая прибыль — сразу на 69.1% до 904 млрд тенге. Свободный денежный поток увеличился на 12.2% до 765 млрд тенге.
Главным фактором роста стали высокие цены на нефть. Средняя стоимость Brent за полугодие составила $92.31 за баррель против $71.87 годом ранее, то есть выросла на +28.4%. При этом средний курс тенге укрепился на 5%, что частично сдерживало рост выручки.
То есть сильные финансовые результаты КМГ были обеспечены прежде всего ценовым фактором, а не увеличением производства. Добыча нефти и газоконденсата на долю КМГ снизилась на -4.6% до 12.44 млн тонн, добыча газа — на -4.7%, а переработка — на -1.5%. Единственным растущим крупным производственным показателем стала транспортировка нефти, которая увеличилась на 4% до 43.3 млн тонн.
Отдельно помогли совместные предприятия. Доля КМГ в их прибыли выросла на 53.9% до 537 млрд тенге на фоне более высоких цен на нефть. Особенно заметно выросли дивиденды от Тенгизшевройла — с 328 млрд до 441 млрд тенге. В целом КМГ получил от совместных и ассоциированных компаний 500 млрд тенге дивидендов.
Общий долг КМГ снизился на 3.2% до 3.41 трлн тенге, однако чистый долг вырос сразу на 162.2% — с 375 млрд до 983 млрд тенге. Одновременно объем денежных средств и депозитов сократился на 22.9% до 2.43 трлн тенге, а краткосрочные депозиты упали более чем вдвое — с 1.88 трлн до 835 млрд тенге.
Причина довольно необычная. КМГ объясняет рост чистого долга сокращением депозитов, средства с которых были направлены преимущественно на приобретение купонных облигаций Самрук-Казына. То есть деньги фактически не ушли из группы государства, а были перераспределены из ликвидных активов КМГ в долговые бумаги его материнской структуры.
При этом компания заметно увеличивает инвестиционную активность. Капитальные затраты по кассовому методу выросли на 61% до 422 млрд тенге из-за авансов по строительству газосепарационного комплекса и трубопроводов на Тенгизе, а также нового газоперерабатывающего завода в Жанаозене.
В итоге первое полугодие для КазМунайГаза получилось очень сильным по прибыли и денежному потоку. Но качество этого роста во многом зависит от внешней конъюнктуры — нефть стала существенно дороже, тогда как собственная добыча КМГ снизилась.
https://t.me/finmentorkz
ОТВЕТКА ИЗ БИШКЕКА
После технологического нарушения произошедшего 14 августа 2026 года в 15:37 Кыргызской энергосистеме с отделением Объединённой энергосистемы Центральной Азии (ОЭС ЦА) на изолированную работу, энергетики КР приняли оперативные необходимые меры для стабилизации режима работы и в кратчайшие сроки (в 15-55) восстановили частоту в энергосистеме ОЭС ЦА до нормальных значений 50 Гц и регулировали частоту. При этом энергосистема Кыргызстана оказывала помощь соседним государством выдачей мощности порядка 250 МВт.
‼️Погашение Алматинского энергоузла произошла уже когда частота в ОЭС ЦА была в номинальных значениях.
При этом в процессе уточнения обстоятельств технологического нарушения зафиксировано кратковременное отключение двух гидрогенераторов Токтогульской ГЭС, которое стало исходным возмущением в параллельно работающей Объединённой энергосистеме Центральной Азии и повлекло изменение потоков мощности и срабатывание противоаварийной автоматики.
Вместе с тем не следует приравнивать данное исходное возмущение с непосредственной причиной погашения отдельных энергосистем и энергоузлов в других странах.
В таких ситуациях энергосистемы обеспечивают устойчивую работу в изолированном режиме, в том числе с пониженной частотой, до восстановления баланса. Поэтому погашение энергоузлов в других странах ЦА требует отдельного анализа последующих процессов, происходивших уже в соответствующих энергосистемах. До завершения совместного технического расследования некорректно возлагать на Кыргызскую энергосистему ответственность за все последующие последствия аварии. Причины технологического нарушения будут расследованы специальной комиссией.
КТК: ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПОРОДИЛА УЯЗВИМОСТЬ
Эффективность повышает уязвимость. Так работает природа. Но так работает и в производстве, и в бизнесе, и в политике, и в любой области. Рассмотрим Каспийский трубопроводный консорциум. Потому что в нашем случае он служит почти идеальным подтверждением этого принципа.
КТК изначально строился и развивался как высокоэффективная система. Одна мощная труба соединила крупнейшие месторождения страны Тенгиз, Кашаган и Карачаганак с черноморским терминалом в Новороссийске, обеспечив низкую удельную стоимость транспорта и прямой доступ к европейским рынкам. Благодаря этому почти весь прирост добычи направлялся именно в этот коридор. В результате доля КТК в казахстанском нефтяном экспорте выросла до восьмидесяти процентов. В 2025 году через него прошло почти 65 из 79 миллионов тонн всего экспорта. Остальные маршруты вместе давали лишь незначительную часть объёмов. Это была классическая оптимизация под один критерий максимум объема при минимуме затрат.
Именно эта концентрация и породила критическую уязвимость. Так Казахстан взрастил этого "монстра". Система стала зависеть от одной точки, чувствительной как к техническим сбоям, так и геополитическому давлению и военным рискам. Атаки беспилотников на танкеры и инфраструктуру терминала за истекший год уже вызывали остановки прокачки, снижение отгрузок и вынужденное сокращение добычи на месторождениях. Альтернативные маршруты оказались физически неспособны принять сколько-нибудь существенную часть потока.
Сегодня этот риск приобрел новое качество. Мир вошёл в эпоху перманентного хаоса, то есть длительного периода гибридных конфликтов, регулярных атак на критическую инфраструктуру и фрагментации привычных логистических цепочек. Черное море превратилось в зону повышенного военного конфликта, где инфраструктура больше не работает в режиме стабильности. В таких условиях КТК перестает быть уязвимым маршрутом. КТК потенциально становится объектом, который в обозримом будущем может фактически прекратить своё существование как надёжный экспортный канал. Это может произойти и через разрушение терминала, а значит длительную невозможность безопасной погрузки, политическую блокировку или полную коммерческую нежизнеспособность, когда танкеры просто перестанут заходить. Они уже почти перестали заходить
Проблему КТК необходимо решать здесь и сейчас. Лозунг "У КТК нет альтернативы!" - это оправдание бездействия и безотвественности. Краткосрочно, конечно, можно решить проблему экспорта временными перенаправлениями в небольших по сравнению с КТК объемах. А долгосрочно нужно создавать реальные мощности нефтепереработки в объёмах, позволяющих стране выдержать длительную или полную потерю этого коридора. Эффективность, которая выглядела как победа, превратилась в стратегическую ловушку. А в эпоху постоянного хаоса система без запаса прочности не просто страдает, она закономерно исчезает.
Эффективность повышает уязвимость. Так работает природа. Но так работает и в производстве, и в бизнесе, и в политике, и в любой области. Рассмотрим Каспийский трубопроводный консорциум. Потому что в нашем случае он служит почти идеальным подтверждением этого принципа.
КТК изначально строился и развивался как высокоэффективная система. Одна мощная труба соединила крупнейшие месторождения страны Тенгиз, Кашаган и Карачаганак с черноморским терминалом в Новороссийске, обеспечив низкую удельную стоимость транспорта и прямой доступ к европейским рынкам. Благодаря этому почти весь прирост добычи направлялся именно в этот коридор. В результате доля КТК в казахстанском нефтяном экспорте выросла до восьмидесяти процентов. В 2025 году через него прошло почти 65 из 79 миллионов тонн всего экспорта. Остальные маршруты вместе давали лишь незначительную часть объёмов. Это была классическая оптимизация под один критерий максимум объема при минимуме затрат.
Именно эта концентрация и породила критическую уязвимость. Так Казахстан взрастил этого "монстра". Система стала зависеть от одной точки, чувствительной как к техническим сбоям, так и геополитическому давлению и военным рискам. Атаки беспилотников на танкеры и инфраструктуру терминала за истекший год уже вызывали остановки прокачки, снижение отгрузок и вынужденное сокращение добычи на месторождениях. Альтернативные маршруты оказались физически неспособны принять сколько-нибудь существенную часть потока.
Сегодня этот риск приобрел новое качество. Мир вошёл в эпоху перманентного хаоса, то есть длительного периода гибридных конфликтов, регулярных атак на критическую инфраструктуру и фрагментации привычных логистических цепочек. Черное море превратилось в зону повышенного военного конфликта, где инфраструктура больше не работает в режиме стабильности. В таких условиях КТК перестает быть уязвимым маршрутом. КТК потенциально становится объектом, который в обозримом будущем может фактически прекратить своё существование как надёжный экспортный канал. Это может произойти и через разрушение терминала, а значит длительную невозможность безопасной погрузки, политическую блокировку или полную коммерческую нежизнеспособность, когда танкеры просто перестанут заходить. Они уже почти перестали заходить
Проблему КТК необходимо решать здесь и сейчас. Лозунг "У КТК нет альтернативы!" - это оправдание бездействия и безотвественности. Краткосрочно, конечно, можно решить проблему экспорта временными перенаправлениями в небольших по сравнению с КТК объемах. А долгосрочно нужно создавать реальные мощности нефтепереработки в объёмах, позволяющих стране выдержать длительную или полную потерю этого коридора. Эффективность, которая выглядела как победа, превратилась в стратегическую ловушку. А в эпоху постоянного хаоса система без запаса прочности не просто страдает, она закономерно исчезает.
РАСЕ: 25 лет в нефтегазе от крупнейших месторождений Казахстана до энергетической стратегии Центральной Азии
Меня зовут Аскар Исмаилов. Думаю, новым подписчикам будет полезно немного знать, кто стоит за этим каналом и на каком профессиональном опыте основаны мои оценки.
В нефтегазовой отрасли я более 25 лет. За это время прошел путь от работы непосредственно на крупнейших нефтегазовых проектах до вопросов корпоративной трансформации, стратегического развития и энергетической политики.
Мой профессиональный опыт связан с ключевыми нефтегазовыми месторождениями Казахстана — Карачаганаком, Тенгизом и Кашаганом. В разные годы работал в крупных международных нефтегазовых компаниях, включая Eni, ConocoPhillips, LUKOIL Overseas, а также с другими участниками крупнейших международных проектов.
Позже мой профессиональный опыт вышел за пределы Казахстана. Я участвовал в проектах Shah Deniz и Южного газового коридора, одного из крупнейших энергетических инфраструктурных проектов Евразии, связавшего Каспийский регион с европейским газовым рынком.
Затем была работа в группе «Самрук-Қазына», где я занимался вопросами трансформации крупнейших национальных компаний, а также нефтегазовыми, химическими и нефтехимическими активами.
Сегодня я основатель и руководитель PACE Analytics — независимой аналитической платформы, специализирующейся на энергетике Казахстана и Центральной Азии. Также являюсь советником по Центральной Азии в международной организации Global Gas Centre (Женева, Швейцария).
Последние годы большая часть моей работы связана уже не только с отдельными компаниями, заводами или месторождениями, а с вопросами энергетической стратегии всего региона: добычей нефти и газа, экспортными маршрутами и КТК, газовым балансом, нефтепереработкой и нефтехимией, энергетической безопасностью, инвестиционной политикой и отношениями Центральной Азии с Россией, Китаем, США, Европой и странами Каспийского региона.
Один из проектов, который я сейчас активно продвигаю, — Central Asia Gas Ring, идея создания взаимосвязанной газовой инфраструктуры стран Центральной Азии для повышения энергетической безопасности, устойчивости газоснабжения и экономической интеграции региона.
Этот канал я веду не для пересказа новостей. Мне интереснее другое: что стоит за новостью, к чему сегодняшние решения приведут через пять, десять или двадцать лет и что Казахстан должен делать уже сейчас.
Поэтому мои выводы могут не совпадать с официальной позицией государственных органов, национальных компаний или крупных международных игроков. Но я всегда стараюсь смотреть на отрасль прежде всего через призму долгосрочных национальных интересов Казахстана.
Меня зовут Аскар Исмаилов. Думаю, новым подписчикам будет полезно немного знать, кто стоит за этим каналом и на каком профессиональном опыте основаны мои оценки.
В нефтегазовой отрасли я более 25 лет. За это время прошел путь от работы непосредственно на крупнейших нефтегазовых проектах до вопросов корпоративной трансформации, стратегического развития и энергетической политики.
Мой профессиональный опыт связан с ключевыми нефтегазовыми месторождениями Казахстана — Карачаганаком, Тенгизом и Кашаганом. В разные годы работал в крупных международных нефтегазовых компаниях, включая Eni, ConocoPhillips, LUKOIL Overseas, а также с другими участниками крупнейших международных проектов.
Позже мой профессиональный опыт вышел за пределы Казахстана. Я участвовал в проектах Shah Deniz и Южного газового коридора, одного из крупнейших энергетических инфраструктурных проектов Евразии, связавшего Каспийский регион с европейским газовым рынком.
Затем была работа в группе «Самрук-Қазына», где я занимался вопросами трансформации крупнейших национальных компаний, а также нефтегазовыми, химическими и нефтехимическими активами.
Сегодня я основатель и руководитель PACE Analytics — независимой аналитической платформы, специализирующейся на энергетике Казахстана и Центральной Азии. Также являюсь советником по Центральной Азии в международной организации Global Gas Centre (Женева, Швейцария).
Последние годы большая часть моей работы связана уже не только с отдельными компаниями, заводами или месторождениями, а с вопросами энергетической стратегии всего региона: добычей нефти и газа, экспортными маршрутами и КТК, газовым балансом, нефтепереработкой и нефтехимией, энергетической безопасностью, инвестиционной политикой и отношениями Центральной Азии с Россией, Китаем, США, Европой и странами Каспийского региона.
Один из проектов, который я сейчас активно продвигаю, — Central Asia Gas Ring, идея создания взаимосвязанной газовой инфраструктуры стран Центральной Азии для повышения энергетической безопасности, устойчивости газоснабжения и экономической интеграции региона.
Этот канал я веду не для пересказа новостей. Мне интереснее другое: что стоит за новостью, к чему сегодняшние решения приведут через пять, десять или двадцать лет и что Казахстан должен делать уже сейчас.
Поэтому мои выводы могут не совпадать с официальной позицией государственных органов, национальных компаний или крупных международных игроков. Но я всегда стараюсь смотреть на отрасль прежде всего через призму долгосрочных национальных интересов Казахстана.
55
Forwarded from Tradereport
МИНТОРГОВЛИ ОТЧИТАЛСЯ ОБ УДВОЕНИИ НЕСЫРЬЕВОГО ЭКСПОРТА ЗА 7 ЛЕТ. НО ЕСТЬ НЮАНС
МТИ сообщает, что несырьевой экспорт Казахстана за семь лет практически удвоился и в январе–июне 2026 года достиг $15,2 млрд. На первый взгляд выглядит как сильный результат диверсификации. Но если разобрать структуру детальнее, картина заметно скромнее.
Во-первых, в эту "несырьевую корзину" все еще входят катодная медь, уран, ферросплавы и серебро. Вместе это $6,2 млрд, или 41% всего заявленного несырьевого экспорта.
Но давайте уже честно: пора перестать называть такие товары несырьевыми. Это наш традиционный экспорт, во многом сформированный еще в советский период, и в большинстве случаев это базовые переделы после добычи руды, а не новая индустриализация и тем более не сложная продукция высокой переработки.
Казахстану, и особенно МТИ, пора уходить от логики, где почти любой экспорт кроме нефти и газа автоматически становится "несырьевым". Иначе мы сами себе рисуем красивую картину диверсификации, которой в реальной структуре экспорта намного меньше.
Во-вторых, флагманские примеры роста тоже во многом металлические. 84% экспорта в Турцию приходится на катодную медь, а около 97% поставок в Великобританию — на серебро и медь. То есть речь скорее о росте экспорта металлов, чем о выходе на новые рынки с готовой продукцией.
Самое интересное начинается, если убрать ценовой эффект. Я пересчитал показатели в ценах 2019 года. За это время медь подорожала примерно вдвое, уран - почти втрое, серебро вообще подорожал в шесть раз, тогда как физические объемы этих товаров либо почти не выросли, либо даже снизились. Получается практически весь номинальный рост обеспечили мировые цены.
При этом настоящие истории диверсификации тоже есть: подсолнечное масло, корма для животных, полипропилен. Но по проверенной части экспортной корзины, которая составляет около 59% заявленного несырьевого экспорта, реальный рост в постоянных ценах составил примерно 44%, а не более 100%.
Поэтому проблема не в том, что экспорт не растет. Он растет. Проблема в том, как мы его называем и что выдаем за диверсификацию.
Если хотим честно оценивать результат, нужно отдельно смотреть экспорт готовой продукции, глубину переработки, новые производства, новые компании и новые рынки, а не смешивать в один показатель и медь, и уран, и сложную продукцию.
Давайте не будем обманывать себя красивой статистикой. Если дальше считать это диверсификацией, то и господдержка будет продолжать уходить туда же: крупным металлургам, мукомолам и производителям простейшей переработки. А новые сложные экспортные отрасли и продукты так и останутся на периферии, без внимания и без госпомощи.
🔍 📦 TRADEREPORT | THREADS
МТИ сообщает, что несырьевой экспорт Казахстана за семь лет практически удвоился и в январе–июне 2026 года достиг $15,2 млрд. На первый взгляд выглядит как сильный результат диверсификации. Но если разобрать структуру детальнее, картина заметно скромнее.
Во-первых, в эту "несырьевую корзину" все еще входят катодная медь, уран, ферросплавы и серебро. Вместе это $6,2 млрд, или 41% всего заявленного несырьевого экспорта.
Но давайте уже честно: пора перестать называть такие товары несырьевыми. Это наш традиционный экспорт, во многом сформированный еще в советский период, и в большинстве случаев это базовые переделы после добычи руды, а не новая индустриализация и тем более не сложная продукция высокой переработки.
Казахстану, и особенно МТИ, пора уходить от логики, где почти любой экспорт кроме нефти и газа автоматически становится "несырьевым". Иначе мы сами себе рисуем красивую картину диверсификации, которой в реальной структуре экспорта намного меньше.
Во-вторых, флагманские примеры роста тоже во многом металлические. 84% экспорта в Турцию приходится на катодную медь, а около 97% поставок в Великобританию — на серебро и медь. То есть речь скорее о росте экспорта металлов, чем о выходе на новые рынки с готовой продукцией.
Самое интересное начинается, если убрать ценовой эффект. Я пересчитал показатели в ценах 2019 года. За это время медь подорожала примерно вдвое, уран - почти втрое, серебро вообще подорожал в шесть раз, тогда как физические объемы этих товаров либо почти не выросли, либо даже снизились. Получается практически весь номинальный рост обеспечили мировые цены.
При этом настоящие истории диверсификации тоже есть: подсолнечное масло, корма для животных, полипропилен. Но по проверенной части экспортной корзины, которая составляет около 59% заявленного несырьевого экспорта, реальный рост в постоянных ценах составил примерно 44%, а не более 100%.
Поэтому проблема не в том, что экспорт не растет. Он растет. Проблема в том, как мы его называем и что выдаем за диверсификацию.
Если хотим честно оценивать результат, нужно отдельно смотреть экспорт готовой продукции, глубину переработки, новые производства, новые компании и новые рынки, а не смешивать в один показатель и медь, и уран, и сложную продукцию.
Давайте не будем обманывать себя красивой статистикой. Если дальше считать это диверсификацией, то и господдержка будет продолжать уходить туда же: крупным металлургам, мукомолам и производителям простейшей переработки. А новые сложные экспортные отрасли и продукты так и останутся на периферии, без внимания и без госпомощи.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ОН ВАМ НЕ ОРМУЗ?
Пока Президенту Казахстана объясняют, почему нефтехранилища строить не надо, Саудовская Аравия делает ровно наоборот. Министерство энергетики и Казмунайгаз как-то приводили аргументы, почему Казахстану якобы нецелесообразно создавать полноценную систему стратегических нефтехранилищ, а крупнейшие нефтедобывающие государства мира делают совершенно противоположные выводы из последних кризисов.
Саудовская Аравия и ОАЭ ведут переговоры об увеличении объемов нефти, размещаемой в хранилищах Японии и Южной Кореи на случай новых проблем с Ормузским проливом. Саудовская Аравия и ОАЭ уже держат в Японии примерно по 8 млн баррелей, Кувейт около 3 млн баррелей. При этом саудовская сторона рассматривает возможность увеличения своего объема хранения в несколько раз. Еще в июне председатель Saudi Aramco Ясир Аль-Румайян прямо заявил, что после нарушения поставок через Ормуз компания всерьез рассматривает расширение сети нефтехранилищ.
Обратите внимание, Саудовская Аравия сама является одним из крупнейших производителей и экспортеров нефти в мире. Казалось бы, зачем нефтедобывающей стране дополнительные хранилища? Именно потому, что добыть нефть недостаточно. Ее еще необходимо иметь возможность хранить, транспортировать и продать в момент нарушения привычной логистики.
Для Казахстана этот вопрос еще более критичен. Мы неоднократно сталкивались с ограничениями основного экспортного маршрута. Каждый такой сбой ставит страну перед выбором сокращать экспорт, искать ограниченные альтернативные направления либо в конечном итоге снижать добычу.
Стратегические нефтехранилища это элемент национальной энергетической и экономической безопасности. Они дают стране время на маневр во время аварий, военных конфликтов, проблем на экспортных терминалах и трубопроводах.
Саудиты после кризиса вокруг Ормуза сделали вывод, что хранилищ должно быть больше. Какой вывод сделает Казахстан после многочисленных проблем с экспортной инфраструктурой?
Пока складывается впечатление, что наш вывод противоположный. Но следующий кризис снова покажет, что отсутствие инфраструктуры обычно обходится государству значительно дороже, чем ее строительство.
Пока Президенту Казахстана объясняют, почему нефтехранилища строить не надо, Саудовская Аравия делает ровно наоборот. Министерство энергетики и Казмунайгаз как-то приводили аргументы, почему Казахстану якобы нецелесообразно создавать полноценную систему стратегических нефтехранилищ, а крупнейшие нефтедобывающие государства мира делают совершенно противоположные выводы из последних кризисов.
Саудовская Аравия и ОАЭ ведут переговоры об увеличении объемов нефти, размещаемой в хранилищах Японии и Южной Кореи на случай новых проблем с Ормузским проливом. Саудовская Аравия и ОАЭ уже держат в Японии примерно по 8 млн баррелей, Кувейт около 3 млн баррелей. При этом саудовская сторона рассматривает возможность увеличения своего объема хранения в несколько раз. Еще в июне председатель Saudi Aramco Ясир Аль-Румайян прямо заявил, что после нарушения поставок через Ормуз компания всерьез рассматривает расширение сети нефтехранилищ.
Обратите внимание, Саудовская Аравия сама является одним из крупнейших производителей и экспортеров нефти в мире. Казалось бы, зачем нефтедобывающей стране дополнительные хранилища? Именно потому, что добыть нефть недостаточно. Ее еще необходимо иметь возможность хранить, транспортировать и продать в момент нарушения привычной логистики.
Для Казахстана этот вопрос еще более критичен. Мы неоднократно сталкивались с ограничениями основного экспортного маршрута. Каждый такой сбой ставит страну перед выбором сокращать экспорт, искать ограниченные альтернативные направления либо в конечном итоге снижать добычу.
Стратегические нефтехранилища это элемент национальной энергетической и экономической безопасности. Они дают стране время на маневр во время аварий, военных конфликтов, проблем на экспортных терминалах и трубопроводах.
Саудиты после кризиса вокруг Ормуза сделали вывод, что хранилищ должно быть больше. Какой вывод сделает Казахстан после многочисленных проблем с экспортной инфраструктурой?
Пока складывается впечатление, что наш вывод противоположный. Но следующий кризис снова покажет, что отсутствие инфраструктуры обычно обходится государству значительно дороже, чем ее строительство.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А вот и мамкины бизнесмены активизировались:
«Заправочные туры» появились в России. Автомобиль загружают на автовоз в Москве, везут 10 часов до Беларуси, за 15 минут заливают полный бак и возвращают обратно. Всё путешествие занимает около суток. Пока его заправляют, москвичи могут пользоваться вторым автомобилем в семье.
Я полагаю, скоро появится опция «Казахстан»...
𝗣𝗔𝗖𝗘
ГОТОВ ЛИ КАЗАХСТАН К АТАКЕ ПО ОМСКОЙ ЛПДС? Омская ЛПДС - это крупнейшая диспетчерская станция в составе Транснефти. Находится она на северной окраине Омска. Сюда приходит нефть с Тюменского Севера и с Южного Урала, чтобы потом отправиться по магистральным…
НА КОФЕЙНОЙ ГУЩЕ REUTERS
Если планово‑предупредительные работы (ППР) на ПНХЗ, запланированные в 2026 году в период с 18 сентября по 17 октября (30 суток) действительно перенесут, то главное не повторить ошибку с переносом капитального ремонта на Кашаганском проекте. Тогда умные головы посчитали, что с переносом смогут заработать больше денег на дорогой нефти. В итоге ни дорогой нефти, ни капитального ремонта, последствия которого согласно голосованию здесь на канале осенью приведет к аварийным остановам. Висят не решенными вопросы с дополнительными расходами из-за требований подрядных компаний выплатить неустойку за перенос работ, так как значительные финансовые потери уже были понесены на мобилизацию и прочие необходимые мероприятия.
Обращаю внимание на предыдущий пост о риске ударов по Омскому ЛПДС, который качает нефть для ПНХЗ. Он как раз может произойти в период сентабря-октября. Тогда Казахстан может получить аналогичную картину, но уже на своем НПЗ. Ни денег, ни топлива, ни капремонта. Вот такой сценарий может случится при принятии ошибочного решения.
Ну и не будем забывать, что капитальный ремонт необходим не только для ремонта как токоого, но и для подключения новых установок, если они успевают по срокам... Но это другая история.
Если планово‑предупредительные работы (ППР) на ПНХЗ, запланированные в 2026 году в период с 18 сентября по 17 октября (30 суток) действительно перенесут, то главное не повторить ошибку с переносом капитального ремонта на Кашаганском проекте. Тогда умные головы посчитали, что с переносом смогут заработать больше денег на дорогой нефти. В итоге ни дорогой нефти, ни капитального ремонта, последствия которого согласно голосованию здесь на канале осенью приведет к аварийным остановам. Висят не решенными вопросы с дополнительными расходами из-за требований подрядных компаний выплатить неустойку за перенос работ, так как значительные финансовые потери уже были понесены на мобилизацию и прочие необходимые мероприятия.
Обращаю внимание на предыдущий пост о риске ударов по Омскому ЛПДС, который качает нефть для ПНХЗ. Он как раз может произойти в период сентабря-октября. Тогда Казахстан может получить аналогичную картину, но уже на своем НПЗ. Ни денег, ни топлива, ни капремонта. Вот такой сценарий может случится при принятии ошибочного решения.
Ну и не будем забывать, что капитальный ремонт необходим не только для ремонта как токоого, но и для подключения новых установок, если они успевают по срокам... Но это другая история.
PS. Про риск дефицита зимнего топлива в случае капитального ремонта на ПНХЗ стоит также отметить, что зимний дизель, который отвечает климатическим условиям Казахстана, производится на Атырауском НПЗ. Для информации.
ТОТ САМЫЙ PWC?
В годовом отчете Казмуанйгаза за 2025 год указано:
PwC Middle East опубликовала четыре отчёта по темам ИИ, государственного управления и электромобилей/автономного транспорта, которые содержали многочисленные ИИ-галлюцинации, сфабрикованные или неподтверждённые цитаты, неверно атрибутированные утверждения и непроверенную информацию.
Такие результаты получены исследователями GPTZero (компании по детекции ИИ-контента). Их анализ был проверен и опубликован Financial Times. Отчёты предназначались для привлечения консалтинговых проектов партнёров на Ближнем Востоке. Утверждается, что отчеты PwC Middle East содержали сфабрикованные или несоответствующие факты, битые и несуществующие ссылки, статистику, не подтверждённую источниками.
🚩 Какова вероятность подобных ошибок в казахстанском подразделении международного аудитора при аудите нацкомпании? Возможно, что не все так позитивно в результатах 2025 года?
В годовом отчете Казмуанйгаза за 2025 год указано:
Аудитор на 2025-2029 годы (PwC) выбран на конкурсной основе. Комитет по аудиту контролирует независимость и неаудиторские услуги.Здесь интересный факт по аудитору в его работе на Ближнем Востоке.
PwC Middle East опубликовала четыре отчёта по темам ИИ, государственного управления и электромобилей/автономного транспорта, которые содержали многочисленные ИИ-галлюцинации, сфабрикованные или неподтверждённые цитаты, неверно атрибутированные утверждения и непроверенную информацию.
Такие результаты получены исследователями GPTZero (компании по детекции ИИ-контента). Их анализ был проверен и опубликован Financial Times. Отчёты предназначались для привлечения консалтинговых проектов партнёров на Ближнем Востоке. Утверждается, что отчеты PwC Middle East содержали сфабрикованные или несоответствующие факты, битые и несуществующие ссылки, статистику, не подтверждённую источниками.
🚩 Какова вероятность подобных ошибок в казахстанском подразделении международного аудитора при аудите нацкомпании? Возможно, что не все так позитивно в результатах 2025 года?
AI Detection Resources | GPTZero
Chasing the Hallucinations: PwC report hallucinates product and government customers
Over the past year, a team of GPTZero investigators has used our Hallucination Check tool to uncover hallucinated citations in government reports, academic papers submitted to prestigious machine learning / artificial intelligence conferences like ICLR and…
EXXON ПОДТВЕРДИЛ?
Прочитал новость о том, что Exxon сообщил властям Казахстана, что пик добычи на Тенгизе будет в 2027 году. Собственно об этом я писал еще в сентябре 2025 года. То есть информация целый год не вызывала интереса. А тут какая-то сенсация...
https://t.me/pacedot/1686
Прочитал новость о том, что Exxon сообщил властям Казахстана, что пик добычи на Тенгизе будет в 2027 году. Собственно об этом я писал еще в сентябре 2025 года. То есть информация целый год не вызывала интереса. А тут какая-то сенсация...
https://t.me/pacedot/1686
Telegram
𝗣𝗔𝗖𝗘
НЕ ВИДАТЬ КАК УШЕЙ СВОИХ?
Судя по прогнозным данным добычи двух крупных нефтегазовых месторождений, Казахстан достиг своего пика добычи. И не сможет превысить порога в 100 млн тонн в год, как я указывал в своих 5-ти летних прогнозах. Ссылка здесь:
https:…
Судя по прогнозным данным добычи двух крупных нефтегазовых месторождений, Казахстан достиг своего пика добычи. И не сможет превысить порога в 100 млн тонн в год, как я указывал в своих 5-ти летних прогнозах. Ссылка здесь:
https:…
Forwarded from Metals & ESG Trends.KZ
QazaqGaz теряет прибыль, а долг растет почти на 78%
Финансовые результаты QazaqGaz за первое полугодие 2026 года показывают заметное ухудшение ключевых показателей. Об этом сообщает https://nationalbusiness.kz/news/eto-proval-qazaqgaz-otchitalsya-o-padenii-pribili-i-roste-dolgov-5de54e/
• чистая прибыль упала с 108,9 до 41,8 млрд тенге, минус 61,6%
• выручка выросла на 13%, до 720,8 млрд тенге
• расходы увеличились на 23%, до 844,7 млрд тенге
• валовый убыток расширился с 48,9 до 123,9 млрд тенге
• себестоимость реализованного газа выросла почти на треть
• транспортные расходы составили 123,2 млрд тенге
QazaqGaz увеличил выручку примерно на 83 млрд тенге, но расходы выросли почти на 158 млрд. Рост затрат оказался почти в 2 раза быстрее роста выручки.
Долговая нагрузка также усилилась:
Объем выпущенных долговых ценных бумаг вырос с 583,8 млрд тенге на конец 2025 года до более 1 трлн тенге. Это примерно +78%.
Одновременно денежные средства сократились с 542,8 до 428,9 млрд тенге, минус около 114 млрд тенге.
Административные расходы немного снизились, до 22,1 млрд тенге. Вознаграждение членов правления составило 108 млн тенге, на 10 млн меньше, чем годом ранее.
Маржа ухудшается, прибыль сокращается, долг увеличивается, а денежная позиция слабеет. Для газовой национальной компании это уже не просто изменение отдельных строк отчетности, а заметное ухудшение финансового баланса.
http://t.me/metalsesgtrends
Финансовые результаты QazaqGaz за первое полугодие 2026 года показывают заметное ухудшение ключевых показателей. Об этом сообщает https://nationalbusiness.kz/news/eto-proval-qazaqgaz-otchitalsya-o-padenii-pribili-i-roste-dolgov-5de54e/
• чистая прибыль упала с 108,9 до 41,8 млрд тенге, минус 61,6%
• выручка выросла на 13%, до 720,8 млрд тенге
• расходы увеличились на 23%, до 844,7 млрд тенге
• валовый убыток расширился с 48,9 до 123,9 млрд тенге
• себестоимость реализованного газа выросла почти на треть
• транспортные расходы составили 123,2 млрд тенге
QazaqGaz увеличил выручку примерно на 83 млрд тенге, но расходы выросли почти на 158 млрд. Рост затрат оказался почти в 2 раза быстрее роста выручки.
Долговая нагрузка также усилилась:
Объем выпущенных долговых ценных бумаг вырос с 583,8 млрд тенге на конец 2025 года до более 1 трлн тенге. Это примерно +78%.
Одновременно денежные средства сократились с 542,8 до 428,9 млрд тенге, минус около 114 млрд тенге.
Административные расходы немного снизились, до 22,1 млрд тенге. Вознаграждение членов правления составило 108 млн тенге, на 10 млн меньше, чем годом ранее.
Маржа ухудшается, прибыль сокращается, долг увеличивается, а денежная позиция слабеет. Для газовой национальной компании это уже не просто изменение отдельных строк отчетности, а заметное ухудшение финансового баланса.
http://t.me/metalsesgtrends
ДОПОЛНЮ МЫСЛИ ФИНАНСИСТА
То, что авансы за долгосрочные активы выросли на 82,6% в связи с активизацией крупных строительных и EPC-проектов точно утверждать нельзя. Но! Вероятность очень высокая. Отчетность не позволяет доказать, что весь прирост относится именно к EPC-контрактам.
🔔 Для Казмунайгаза это означает (i) повышенный риск замораживания ликвидности, (ii) задержки поставок, (iii) дефолта подрядчиков и (iv) удорожания проектов.
‼️Отсутствие детальной расшифровки является недостатком прозрачности, особенно с учетом масштабов новых нефтегазохимических проектов.
https://t.me/financeview/1113
То, что авансы за долгосрочные активы выросли на 82,6% в связи с активизацией крупных строительных и EPC-проектов точно утверждать нельзя. Но! Вероятность очень высокая. Отчетность не позволяет доказать, что весь прирост относится именно к EPC-контрактам.
🔔 Для Казмунайгаза это означает (i) повышенный риск замораживания ликвидности, (ii) задержки поставок, (iii) дефолта подрядчиков и (iv) удорожания проектов.
‼️Отсутствие детальной расшифровки является недостатком прозрачности, особенно с учетом масштабов новых нефтегазохимических проектов.
https://t.me/financeview/1113
Telegram
ArtFinanz
Почти триллион прибыли – КМГ
Иногда критикую нацкомпании, поэтому наверное правильно будет отметить и КМГ, кормилицу. Не касаясь планов развития компании – смотрю чисто фин результат.
За первое полугодие 2026 года КМГ отчитался за 900+ млрд тенге чистой…
Иногда критикую нацкомпании, поэтому наверное правильно будет отметить и КМГ, кормилицу. Не касаясь планов развития компании – смотрю чисто фин результат.
За первое полугодие 2026 года КМГ отчитался за 900+ млрд тенге чистой…
Forwarded from Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии
Комментарий. «КазМунайГаз» завершил полную, безвозмездную и безусловную передачу в адрес QazaqGaz всех наработок, материалов, проектной документации, а также земельного участка, предназначенного для строительства ГПЗ. Завершена работа по реорганизации дочерней организации QazaqGaz в ТОО «QazaqGaz Processing» (QGP), на которое возложены функции по технической проработке вопросов реализации проекта ГПЗ на Карачаганаке и сопровождению разработки документации стадий FEED и «Проект». Сформирован руководящий состав QGP, продолжается формирование проектной команды и комплектование штата квалифицированными специалистами.
💵 Структура стоимости EPC-контракта: около $3,5 млрд – базовый объем работ и около $2,5 млрд – дополнительный объем для реализации завода полного цикла переработки мощностью 5,0 млрд куб. м/год.
Подписка на ежедневные новости нефтегазовой отрасли Казахстана: https://t.me/oilgazKZ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ДВЕ АМЕРИКИ И НЕФТЬ
На мировом нефтяном рынке постепенно меняется баланс сил. В ближайшие годы один из основных источников роста предложения будет находиться в Северной и Южной Америке. Прежде всего в США, Канаде, Бразилии, Гайане и Аргентине.
Важно правильно понимать масштаб происходящего и какие последствия могут быть для Казахстана с точки зрения конкуренции за инвестиционный капитал.
Для сравнения, дополнительный рост добычи нефти в Северной, Центральной и Южной Америке в течение нескольких лет может оказаться сопоставимым или даже превышать нынешний уровень добычи всего Казахстана.
Гайана располагают огромными запасами и будет наращивать добычу. Бразилия вводит новые глубоководные мощности, Аргентина развивает Vaca Muerta, а Канада продолжает увеличивать производство. Американский сланец сохраняет свое важнейшее преимущество, а именно относительно короткий инвестиционный цикл и возможность быстрее управлять капитальными вложениями в зависимости от конъюнктуры рынка.
На мировом нефтяном рынке постепенно меняется баланс сил. В ближайшие годы один из основных источников роста предложения будет находиться в Северной и Южной Америке. Прежде всего в США, Канаде, Бразилии, Гайане и Аргентине.
Важно правильно понимать масштаб происходящего и какие последствия могут быть для Казахстана с точки зрения конкуренции за инвестиционный капитал.
Для сравнения, дополнительный рост добычи нефти в Северной, Центральной и Южной Америке в течение нескольких лет может оказаться сопоставимым или даже превышать нынешний уровень добычи всего Казахстана.
Гайана располагают огромными запасами и будет наращивать добычу. Бразилия вводит новые глубоководные мощности, Аргентина развивает Vaca Muerta, а Канада продолжает увеличивать производство. Американский сланец сохраняет свое важнейшее преимущество, а именно относительно короткий инвестиционный цикл и возможность быстрее управлять капитальными вложениями в зависимости от конъюнктуры рынка.