Аудиверсия

Поминки Тупака.

Эта история о взросление. О жизни и смерти. О Тупаке и дедушке. О ЛЭПе и РЭПе.

Диалог двух душ

— А ты как умер? Чё-т я даже не спросил.
— Да спайсом отравился. А ты?
— Я — рисом.
— Да чё ты пиздишь?
— Из окна выпал...
— Пьяный?
— Да если бы пьяный, хоть бы обидно не так было. Фотографировался...
— Понятно. Блогер что ли?
— Да так, пробовал. Три тысячи подписчиков.
— Ну, не дохуя, но больше, чем мои шестьдесят семь. Оставь докурить, а?
— Кури. Три тысячи двести даже. И знаешь чё? Пиздец. Заходил тут в Вконтакте.
— И чё?
— Да ничё. Семь соболезнований на стене, блять. И то, два от сестёр и одно от тети.
— Бля, даже у меня, братан, больше, хоть я и не пробовал стать блогером.
— Вот я и говорю, обидно... Что жил, то зря.

Вся правда про эту залупу

Богатство родной речи

“Вы чё, охуели, пидорасы?” Прочувствуйте, сколько в этом сочетании слов силы и энергии, сколько намерения в них первоначально вложено. Не нахожу, как иначе передать вложенное намерение так очевидно, но другими словами. Допустим ситуацию: вы с женщиной в баре сидите, пьёте коньяк, и по нужде мочевой на минутку вышли в уборную. Возвращаетесь, а там два рэпера с косичками и в тапочках на ногах; один женщину схватил за секель, а другой сел на ваше место и коньяк допивает.

И чё этим господам говорить в такой ситуации? “Гайс, ват’с ап?” Хуй знает, я бы по-другому высказал свою позицию. Без использования иностранных слов, а, может быть, и вообще без слов.

Гораздо гаже матов в речи русифицированные английские слова. Однако, про дегенератов, которые говорят: “Щас засетапим стартап, факнем маркет, е-е-е, бой!” — думают, что они охуительно умные, как Александр Друзь, а про человека, который говорит: “Сосите хуй,” — полагают сразу, что он не моется и не знает таблицу умножения.

Особенно среди компьютерых крыс и маркетологов процветает такой язык кастрированый. Там пиздец, сам чёрт ногу сломит. Проблема ещё усугубляется тем, что эти бляди, как правило, на английском не говорят — не понимают точного смысла слов и произносят слова неверно. Однажды 5 минут пытался понять, чё мне пытается объяснить мудак, говоря, что для входа в систему мне нужен “кей”. В смысле “ки”, в том смысле, что “key”, имея в виду ключ, в том значении, что пароль. Ох, пидорас же ты какой, браток, немыслимый просто пидорас.

Кстати о залупе. Прекрасное русское слово. “Залупить яйцо”, “залупить цену”, “залупить ребёнка до смерти”, “залупы моей курни” и так далее. Великое многообразие значений и оттенков смысла.

А рэпперы как говорят современные, которые как трансвеститы выглядят разукрашенные? Это никого не смущает? “Бэнгер дропнуть”. Бэнгер, блять, дропнуть. Да вы охуели что ли, козлы? По башке вам дропнуть надо колотушкой, чтобы мальца ума какого-то зачаток спровоцировать к росту.

И не пишите мне больше нихуя по поводу того, что я много матерюсь. Сочиняйте свои собственные истории, используйте какие хотите слова. Лучше будет или хуже без мата — не вам решать. Я — русский писатель, меня на “Нацбест” номинировали, меня читает мама Юли Рябининой, кому не нравится — сосите хуй.

Yes... But Poussin?

История о том, как мы искали в Лувре Пусэна

Хорошие новости. Теперь подкаст с охуительными историями "Мешок из под картошки" доступен также и в Apple Podcast. Не сразу эти корпоративные воротилы взяли нас к себе, по-началу их очень смущало слово "залупа". Пришлось даже переписывать с Тим Куком, в итоге я его победил силой риторики и диалектики, дескать – любите залупу в жопе, любите и в массовой культуре, господин КУК.

Подписывайтесь и наслаждайтесь. Ссылка прилагается, или можно просто в приложении написать заветные слова "МЕШОК ИЗ ПОД КАРТОШКИ". Эти слова любому приличному человеку согревают сердце даже в большей степени, чем пресловутое "Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ”. К тому же это сегодня Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, а завтра ТЫ МНЕ НАХУЙ НЕ ОБОСРАЛСЯ, а мешок из под картошки, тем временем, вечен, он всегда был и всегда будет.

Подкаст - "Мешок из под картошки” он ведь о вечном сам, о том как выжить в мире модных блядей и фетишистов, о любви к женщинам и пиву, о залупе в прямом и переносном смысле, о душе и всяком таком важном и интересном. Поделитесь им со своими друзьями и вы, об этом не пожалеете, вы сделаете этот мир лучше.

Мое почтением всем читателям и слушателям, снимаю шляпу.

Ваш Рома Сит

Как правильно бухать

Много за последние десять лет вина утекло. И пива, конечно, и ликеров, и дистиллятов. Всякое было. Назовите любой алкогольный напиток, самый изъёбистый на свете, и, уверяю вас, выйдет так, что я его пил.

Как правило, люди не умеют бухать, отсюда и возникают необходимости в правилах, а ещё вытекают проблемы: то в штаны обоссался, то в драку полез, то ещё как-нибудь опростоволосился. Позволю себе в качестве редакторской колонки поделиться с читателями накопленным за долгие годы опытом. Каждое из приведённых ниже правил не только может вас здорово выручить в критичный момент, но и сделает из вас немножечко джентльмена.

Итак, первое и самое главное правило: не выёбываться. Пить подходящее под случай. Вкус проявляется в соответствии. На свидании с женщиной, с ужином хорошо выпить вина, а вот на футбольном стадионе не хорошо. На футболе заебись пивка светлого вжарить. После еды херес, перед едой вермут. С мужиками в зимовье не к месту будет пить апероль шприц, а вот рюмка водочки залетит лихо, как хуй в жопу певцу Элтону Джону. В театре — коньяк, на рождественской ярмарке — глинтвейн, в гей-баре — крафтовое пиво с красивыми картинками на этикетке или сидр с ягодами. В тюрьме — что в жопе спрячут, то и пьют, не выбирают и вовсе.

Когда мужчины бухают вместе, самый подходящий способ платить – это платить по очереди за всех. Стоит следить за тем, чтобы не пропустить своей очереди. Бухать так очень удобно и никого не ставит в неловкое положение.

Лучше не мешать алкогольные напитки вообще, но если дым стоит коромыслом и хочется разнообразия, то помните важный принцип: либо виноград, либо зерно. То есть пиво и вино мешать идея дурная так же, как и коньяк с виски — коньяк из виноградного спирта, а виски из зерна. Схема проверенная, слово человека самых честных правил. А еще виски с пивом – это вкусно.

Если на следующие утро дела, то главное, это поспать восемь часов. Восемь часов сна могут спасти любое утро, меньше — пиши пропало.

Чтобы грамотно подобрать сыр к вину, нужно хорошо разбираться в вине. Обычно в вине хорошо никто не разбирается. Каноничный образ вина и сыра укоренился в сознании людей, но есть подозрение, что такое сочетание придумали маркетологи для увеличения среднего чека. На самом деле, сыр чаще всего испортит вкус вина, а маркетологам и вовсе нельзя верить.

Когда пьёшь, самый большой талант — это уйти вовремя, нужно неустанно тренировать в себе этот талант.

Пить только те коктейли, состав которых известен. Коктейли — это игра по-крупному, игра, в которую лучше не играть. Коктейли опасно сочетать друг с другом, в коктейлях сложно угадать крепость, когда дым стоит коромыслом, и напиток сменяет напиток, легко не уследить за общим количеством выпитого спирта и подвергнуть мочевой пузырь ненужному риску.

Это лишнее, открывать шампанское саблей.

Если есть ощущение, что язык уже начинает заплетаться, а уходить еще совсем не хочется, то имеет смысл делать паузы, скажем, каждый третий напиток заменять на стакан воды.

Текила — это ядерное оружие, оставляющее после себя выжженную землю. Нужно всегда думать дважды о последствиях.

Расстегнуть две пуговицы на рубашке — максимум, что может позволить себе разбушевавшийся пьяный мужчина, желающий сохранить достоинство. Я однажды прыгал в бассейн без трусов, и мне нести этот позор до конца дней.

В большинстве случаев людей тошнит не из-за алкоголя, а из-за еды. Пьяный человек начинает есть неразборчиво и в огромном количестве, смешивая то, что трезвым бы есть не стал, например, мороженое и бутерброды с икрой. За этим надо следить, иначе вырвет.

Если выпив вы хотите кому-то сказать о любви, не отказывайте себе в этом, но отложите разговор до утра.

Нихуя - струя. Подкаст " Мешок из под картошки" в топ 20 подкастов на Apple Podcast в жанре комедия.

Я, конечно, нихуя не комедиант, но топ 20 – замес нехуйственный. Может поднавалите, братцы, с рейтингом, а, если вдруг, уважаете наше издание, то и пару слов чирканете о заебатой газете?

Так, глядишь, и стану самым популярным КОМЕДИАНТОМ и поеду на ТНТ залупой СВЕРКАТЬ и рассказывать как правильно пить пиво.

Подкаст сам откроется, если нажать сюда

Тень жопы

Не люблю фотографии. Особенно на них смотреть. Хуже всего – это когда показывают свадебный альбом, в голову хочется себе выстрелить, только и останавливает, что револьвера нет. Слава богу, мои друзья особо не женятся.

Недавно узнал, что услуги свадебного фотографа стоят 30 тысяч рублей. До сих пор не могу в это поверить. Зачем эти фотографии нужны кому-то? Кто на них по собственной воле смотрит? А главное, почему это стоит 30 тысяч рублей? Могилу выкопать стоит 10 тысяч при том, что работают весь день два человека.

На телефон ведь можно сфотографировать. У меня телефон - кнопку нажимаешь и получается идеально в любых условиях. Задачи-то несложные – не подводная съёмка. Встали у памятника, за руку подержались, мама с иконой, папа с рюмкой, кольца крупным планом.

Хуй знает, братцы, будете жениться – пишите мне, я зайду, на фагу щёлкну за пятак и бокал шампанского. На сэкономленные купите две теплые куртки. Фотографии нормальные будут, яркие, слово чести.

Сам я, конечно, фотографии делаю, но никогда их потом не смотрю. Больше по инерции делаю, чем ради практического толка. Ну, и мама ещё моя смотрит, показывает тёте Любе Исаевой с Южного Падуна и её мужу, дяде Гене.

Приложения Инстаграм у меня нет, но иногда скачиваю, чтобы выставить в интернет фотографии. Когда приложение под рукой, могу, пока в туалетной комнате нахожусь, полистать поисковую выдачу пару минут. Там момент такой подметил, что женщины всяко выкручиваются, как бы ловко так показать стыдобу свою чтобы и не показать в то же самое время. Это странно. Как будто хочется, но нельзя. А почему нельзя?

Покажите уже всё обстоятельно, в этом же смысл совершаемого действия! Не играйте сами с собой в кошки мышки. Доведите линию до конца! Покажите, так сказать, жопу лицом. А иначе это как писать слово “з*алупа” вот таким образом. Какой в этом смысл? С одной ведь стороны понятно, что залупа, а с другой – выставляет вас таким хулиганом, который только и может хулиганить, пока жена к подружкам ушла свадебный альбом показывать. Тут либо “ЗАЛУПА” чёрным по белому писать, разборчивым почерком, либо эвфемизмы использовать типа “стручок”, а таких людей, смею заметить, даже на кладбищах не хоронят, наряду с проститутками и самоубийцами.

Так же и жопой – ее надо показывать гордо, крупным планом, либо вообще не показывать. Тень жопы – это трусливо и неубедительно. На что способен человек, если он даже жопу как следует показать не может, когда хочется? Как ему можно верить? Сразу вся философия выхолащивается, становится блёклой, сказанные слова теряют свою убедительность. Мыслитель должен быть смелым. Сократ яд принял собственноручно, не убежал, дескать побег - предательство принципов, философии. Смелый был человек.

А если вы вдруг вообще устали от пронзающей мудрости и глубоких рассуждений, хочется перевести дух от остро поставленных вопросов и интеллектуального давления, врывайтесь в инстаграм-представительство нашей газеты. Там всё по-простому, без фотографий, Бодрийяра не цитируем, материмся, травим байки, можно не разуваться.

Инстаграм газеты веду не я, но мне сказали, что в инстаграме люди нынче читают! Читают! Вы понимаете? Представляю себе картину: стою в прихожей, женщина мне говорит, – может еще посидишь, фильм включу интересный? А я такой, – с радостью бы, да не могу, дела, иду в библиотеку, инстаграм читать буду, скоро держать экзамен по истории искусств.

Чудно, конечно, но да ладно.

Instagram газеты

Вечно ваш главный редактор

Чёрный лебедь

В церкви босых кармелитов на Уайтфрайер-Стрит хранится сердце святого Валентина, покровителя всех влюблённых, а прямо напротив через дорогу – паб “Чёрный лебедь”.

У мощей святого Валентина всегда народу тьма, так, что не протолкнуться. Люди, в основном женщины, просят о любви, о прибавлении потомства, или чтобы муж перестал избивать. А чуть если пройти, то можно попасть в тихий сад, в центре которого старый каменный фонтан, и повсюду вокруг растут дикие розы. Для меня было большим удивлением увидеть дикорастущие розы, – привык как-то, что цветы продаются на рынке, обрезанные и мёртвые. Дикие розы растут большими кустами, они прекрасны в своей строгости, северные по своей натуре и темпераменту. Кругом, куда ни поверни головы, росли такие кусты. Я каждый раз проходил мимо толпы просящих у Валентина сразу в сад, садился на скамейке возле фонтана и любовался розами. Читал Йетса, делал пометки, молчал. Когда был табак – сворачивал самокрутку. Глоточек виски, затяжка, “Отец, я согрешил”.

Убирая фляжку обратно во внутренний карман пальто, я повернул голову налево и увидел монашку, совсем молодую, с веснушками – она кралась по саду, точно лиса. Поймав мой взгляд, лиса оглянулась по сторонам, подбежала и села рядом.

– May I? – спросила она, указав на мою самокрутку.

Я кивнул головой и протянул ей чинарик. Монашка затянулась и сразу закашлялась, на секунду её лицо скрылось в дыму полностью, и она старалась его развеять рукой. Потом бросила окурок на землю.

– God, – процедила она, по-прежнему кашляя.

Я улыбнулся, она улыбнулась в ответ, затем встала, подобрала подол платья, торчащего из-под пальто, подняла с земли окурок, спрятала его в карман и быстро скрылась в дверях собора. А я остался пялиться на розы. Мне казалось, что в них любви куда больше, чем в сердце самого святого Валентина.

Я выкурил ещё самокрутку, подошёл к ближайшему кусту, схватился изо всех сил за ветвь с самым пышным соцветием и оторвал её.

Носовым платком стёр грязь с туфлей, поправил манжеты и вошёл в собор. Лиса сидела на скамейке и перебирала чётки со скорбным лицом, уставившись на алтарь и что-то нашёптывая. Я сел рядом. Она не обернулась. Тогда я положил ей на колени розу, влажную от вечных ирландских дождей, мельком посмотрел на неё, улыбнулся и не торопясь направился к выходу. Каждый мой шаг отлетал гулким эхом от каменных стен собора.
Стемнело. Вдохнув полную грудь, я перебежал через дорогу прямиком в “Чёрный лебедь”.

Аудиоверсия:

Ресторан "Падун"

Я мылся в ванной как ни в чём не бывало. День, как день. В школу я не ходил — исключили. По ночам сидел в интернете, днём бил баклуши. Вдруг мама стучит в дверь. Думаю: “Сейчас опять будет ругаться, что долго нельзя мыться, не то появится геморрой”. А она говорит: “Там твой папа приехал, вылазь давай и голову вытри”.

Как это — папа? Фу-ты, ну-ты. У меня же нет папы. Я подумал, что в такой момент полагается заплакать, и выдавил из себя скупую слезу. Надо признать, я с детства склонен к драматизму.

Папу я помнил плохо уже к тому моменту, не говоря о нынешнем. Мама ушла от него, когда я был совсем ребёнком; почему — я никогда не интересовался.

Про папу я знал, строго говоря, три вещи: во-первых, что у него был пистолет; во-вторых, что в ресторане “Падун” за ним числился столик, который никогда никто не имел права занимать; в-третьих, что у папы был друг, вор в законе по кличке Мося. Или Мотя. Или Муня. Мама говорила, что с ней этот вор был очень галантен, здоровался до самой своей насильственной смерти в девяносто четвёртом, всегда улыбался и снимал шапку.

Я вылез из ванны, суммируя все эти данные, обтёрся полотенцем, надел трусы. Вышел; не выдаю эмоций перед мамой — мне всё-таки уже 16 лет, 90 килограммов весу, и плотностью волосяного покрова на теле я могу не только с папой посоревноваться, но даже с ковром в гостиной. Негоже в таком виде держать глаза на мокром месте.

Захожу в комнату, начинаю одеваться. Думаю: “Надо понаряднее выправиться, подать себя в лучшим виде, что называется. Всё-таки столько лет прошло, пусть папа видит, что я стал человеком”.

Перво-наперво, надел свои выходные штаны: огромные брезентовые портки с кроликом Багзом Банни из мультфильма детского на одной штанине и надписью в стиле граффити на другой. Очень я любил эти штаны. Футболку также надел самую презентабельную — чёрную, по колено, с изображением застывшего на одной руке с расставленными в стороны ногами танцора на груди. По календарю был май, уже потеплело, балахона поверх было достаточно, чтобы не замёрзнуть.

Балахон у меня был импортный, из Германии, белый и с буквами в стиле граффити. Ещё я дополнил свой образ кепкой. А куда без неё? Кепку я заказал по интернету буквально месяцем ранее в магазине рэперских товаров. Вишенкой на торте явилась огромная цепочка до пупа с крутящейся подвеской, её мне подарили в знак уважения на фестивале “Держи Микрофон-2006”.

Ну я так и вышел во двор. Ни дать ни взять — артист. Стою, смотрю, а никого нет. И где же, думаю, папа? Через примерно минуту папа вышел из машины. Видимо, не мог в себя прийти от увиденного, а может, смеялся. И вот он, толстый такой, в куртке кожаной стоит, руку протягивает, улыбается — зубы плохие. Давай, дескать, знакомиться, сын. Взрослый ты стал.

Я пожал ему руку, эмоций старался не выдавать, как и перед мамой. Всё-таки я солдат улицы, а не какой-нибудь тютя. Папа ничего не сказал насчёт моего внешнего вида, только то, что я — яркая личность. Я засмущался, руки опустил в карманы и шаркал кроссовками землю. Не получилось скрыть эмоций, занервничал. Я ведь папу никогда не видел, можно сказать, то есть совсем не помнил.

Мы сели в старый автомобиль “Волга”, за рулём был папин друг, какой-то, скажем так, перс. Папа решил отвезти меня в ресторан. Я до этого никогда в ресторане не был, а про себя думал: ничего себе, наверное, в ресторане “Падун” все эти годы никто не занимал папиного места, и сейчас мы зайдём неожиданно, и папа скажет: “Это мой сын, и теперь это место принадлежит ему”. Я даже испытал некоторую гордость и возбуждение. Очень хотелось такого папу, из уважения к которому в ресторане всегда держат свободным его место. Очень хотелось, чтобы и меня так уважали или хотя бы боялись.

Я представлял, что после того, как папа скажет: “Теперь это всё принадлежит тебе," — он окинет руками ресторан “Падун” и поставит сумку денег на стол, а сверху будет лежать пистолет и чётки из трубки для капельницы.

К моему разочарованию, поехали мы не в ресторан “Падун”, а в дачный кооператив. Там другой папин друг открывал шашлычку. Конечно, я расстроился, что тут сказать? Я уже настроился поесть в ресторане. Но, думаю, ладно, шашлык тоже ничего. Приехали. Хозяин шашлычки вышел и говорит: “Шашлыков нет”.

Не так я представлял себе встречу с отцом. Зря слезу давил, драматизировал. Мужики втроём сели, включая моего отца, колбасы нарезали вареной крупными кусками и давай водку пить. Даже тот, который был за рулём. Я тоже выпил из пластикового стаканчика тридцать граммов. Папа мне говорит: “Гордись тем, что ты Мамедов”. Ага, гордись. Лучше бы шашлыков нажарили, чурки.

Бутылку выпили водки, и меня обратно домой повезли. Никто даже рук не вымыл.
Когда ехали, папа сказал: “У тебя будет много женщин”. Я подумал: “Мне бы хотя бы одну. А то мне уже 16 лет, и так грустно, что я всерьёз думаю испечь пирог и с ним вступить в интимную близость. Я так в кино видел. Выжидаю вот, пока мама с бабушкой в гараж пойдут”.

— Женщин у мужчины должно быть столько, сколько он может позволить содержать, — продолжал папа. — Стремись к финансовому достатку.

Сейчас-то я понимаю, что тут папа явно маху дал, а тогда только головой кивал. Женщины разные ведь бывают. Кого-то, допустим, вином угощай да шутки шути, и они урчат, радуются, точно кошки, а другие хотят сразу в Сингапур, в бассейне фотографироваться. И как тут посчитаешь?

Мы доехали до дома, попрощались, я пошёл сидеть в чате для любителей фантастики. Папа напоследок пообещал купить мне сотовый телефон и машину. Больше я его не видел.

До сих пор не могу понять, что это было, откуда он вообще взялся, а, главное, зачем? Чтобы про женщин рассказать? И почему в шашлычке не было шашлыков? Одни вопросы.

Мама сказала недавно, что папа умер. Я не испытал по этому поводу никаких эмоций.


https://soundcloud.com/tiomwpwfwjto/restoran-padun

Последний рыбак в океане

К берегу океана я спустился, чтобы выкурить в одиночестве сигаретку. Купил несколько поштучно в лавочке и взял из холодильника бутылку пива “Blue Marlin”. Бутылка была большая, объёмом 0.66 литра; на её этикетке красовался выныривающий из воды марлин, устремляющий своё копьё вверх. Рыба гордо заявляла о себе как о кардинале океанских вод. Я открыл бутылочку и вспомнил “Старик и море” Хемингуэя, ту часть, в которой самец марлина до конца не покидает самку. Неужели рыбы способны любить? Что, если некоторые рыбы в этом отношении надёжнее людей?

Не успел я достать сигарету, как из океана возник человек. Я оторопел, конечно, но не успел ничего подумать. Человек невысокого роста, местный, вылез на сушу, подошёл ко мне и попросил закурить. Я протянул ему сигарету. Стряхнув воду с рук, абориген аккуратно взял её двумя пальцами и сел рядом на корточки. Он слегка дрожал от перемены температур, на голове у него был закреплён фонарик, и луч от него был направлен в сторону воды, по направлению взгляда. Заметив луч, абориген начал весело мотать головой, выписывая светом фонаря на воде фигуры. Я понял, что он пьян, в этом смысле, рыбак рыбака видит издалека.

— Ни одного осьминога сегодня, — рыбак развёл руками с явным неудовольствием на лице.
— А обычно много бывает? — спросил я.
— Обычно один, — протяжно выдохнув, ответил он.

Я подкурил новому товарищу, и мы молча задымили. От сигареты у меня закружилась голова, и я откинулся назад, задрав голову к небу. Казалось, что над нами натянут купол. Я пил “Марлина” и думал о любви рыб, а солнце закатывалось, и на небе появлялись первые звёзды. Темнело быстро, будто разливали по небу чёрную краску, и она стремительно растекалась, заполняя собой пространство. Звёзды сбивались в кучу и причудливо закручивались; теперь казалось, что кто-то просыпал золотой песок на эту чёрную краску. Звёзды отражались в океане, на воде качались лодки, вдали шумели волны, разбиваясь о коралловый риф. Незамысловатая музыка. И сигаретки трещат в унисон.

Последние рыбаки вытаскивали моторы из лодок и шли домой пить ром. Скоро на всём берегу, сколько было видно, остались только мы.

— Саид, — протянув руку, сказал мне ловец осьминогов.
— Роман, — ответил я на рукопожатие.
— Спасибо за сигарету. Я не курю.
— Я тоже не курю. Пожалуйста.

Кожа на руках рыбака была на ощупь, как кора пальмового дерева, грубая и шершавая. С длинных, седеющих волос ловца осьминогов вода стекала по телу и струйкой устремлялась по камню, на котором мы сидели, прямо в океан, откуда и появилась. “Земля к земле,” — подумал я и закурил ещё одну. Саид свободной от сигареты рукой растирал конечности, пытаясь согреться. Его тело было высушенным и жилистым, с загаром человека, который провёл под солнцем долгую трудную жизнь.

— Где твоя лодка, Саид?
— У меня нет лодки.

Я протянул ему бутылку пива, он поблагодарил, кивнув головой, и сделал несколько небольших глотков, как человек, который не жадничает.

— Осьминогов лучше всего ловить ночью.
— А днём спать?
— Днём работать! Я работаю на рынке в Порт-Луи.
— Продаёшь осьминогов, которых поймал ночью?
— Нет, продаю кокосы, которые собираю утром. А осьминогов сдаю сразу скупщикам. Осьминоги ценятся на рынке.
— Подожди, Саид. А спишь ты когда?
— Когда как. Вообще, спать скучно, да и некогда, у меня четверо детей и сорок пять лет жизни прожито, когда тут спать?

Я улыбнулся, отдал остатки пива Саиду, разулся, снял рубашку, брюки и пошёл в воду.

— На ежа не наступи, — предупредил меня рыбак.

Я нырнул и поплыл. Потом повернулся и лёг на спину, уставившись на золотой песок на небе.

— Где ты так выучил английский, Саид? — крикнул я на берег.
— В тюрьме, — крикнул он мне в океан.

Купание отрезвило меня, и теперь уже я сидел на камне и трясся, пытаясь согреться.

— Ежи очень опасны.
— А осьминоги?
— Только если гигантские, но я таких не видел. Замёрз? Выпьем?
— Давай.
— Только у меня денег нет.
— У меня есть.
— Тут недалеко.

Я обулся, надел брюки, рубашку. Ловец осьминогов вытащил из-под старой перевернутой лодки штаны, натянул их одним махом, и мы отправились в деревню. На улицах было темно и тихо, только летучие лисицы кричали на деревьях. По пути Саид подобрал литровую бутылку из-под кока-колы с выцветшей под солнцем этикеткой и сунул в карман.

Мы подошли к одному из домов, в котором был устроен небольшой магазин. Мой спутник постучал в дверь, оттуда вышла хозяйка. Саид что-то спросил у неё на французском, и она открыла нам магазин. В нём продавалось только самое необходимое: рис, сигареты, кое-какие закуски. Мы вошли, хозяйка достала из-под прилавка большую флягу, вставила в найденную нами ранее бутылку воронку и отлила меру. Я расплатился, и мы пошли обратно на камень. Помимо рома я купил пачку жареных солёных бобов.

Уселись, пили прямо из горла, зажёвывая бобами. Саид постоянно улыбался; у него были на месте все зубы, и в темноте они светились. Я тоже улыбался. У нас на двоих, не считая рыболовных снастей, было три сигареты, пол-литра рома и несколько жареных бобов. А мне казалось, что я владею целым миром. Развеселившись, Саид встал и крикнул в сторону океана: “Я знаю, что значит быть мужчиной! Я — мужчина!”

— Рома, ты знаешь, что значит быть мужчиной?
— Не знаю. Не жадничать? — спросил я.
— Не надеяться! Рома! Не надеяться! Не надеяться ни на кого, кроме самого себя, — он ударил себя в грудь. — Вот тут, внутри, — он ударил ещё раз, — тут внутри находится моё сердце. Пока оно бьётся, Саид ни на кого и ни на что не надеется. Саид сам идёт в океан и голыми руками ловит осьминогов, а потом кормит свою семью. Если надо, Саид будет драться со всем миром голыми руками. Это и значит быть мужчиной! Принимать мир таким, какой он есть, не надеяться ни на что!

Мы почти прикончили бутылку, когда пьяный ловец осьминогов, водрузив на голову фонарик, пошёл в воду, попытать счастье ещё раз. Он некрепко стоял на ногах, но уверенно держал снасти.

Спустившись в воду, ловец осьминогов стремительно поплыл. Какое-то время я видел свет его фонаря под водой, но постепенно свет растворялся в глубине, пока вовсе не исчез. Стало очень темно и одиноко. Я сидел и ждал Саида, но он никак не возвращался. Тогда я крикнул что было сил в океан его имя. Никакого ответа не последовало.

Я сидел на камне до рассвета, но мой новый товарищ так и не вернулся. Может быть, в этот раз осьминог поймал его? А, может быть, на берег он вышел в другом месте? Такие как он, которые всю жизнь проводят в море, не тонут.

По крайне мере, я на это надеюсь.


https://soundcloud.com/tiomwpwfwjto/poslednii-rybak-v-okeane

Зачем я занимаюсь творчеством?


Всю сознательную жизнь я занимаюсь творчеством. Не думал об этом до сегодняшнего дня, просто занимался: делал всякие бессмысленные штуки, воображал и выдумывал, а вышло так, что эти штуки во многом и наполняют меня смыслом.

Мне повезло встретить людей, которые разделили эту любовь выдумывать. Они многому меня научили, в первую очередь, защищать это бессмысленное. Среди таких людей я чувствовал себя своим человеком. И защищал свои выдумки от поборников смысла, которые видят его в том, чтобы пойти работать на железную дорогу или в прокуратуру. Особенно сложно, когда ты совсем молод, а они большие и страшные, и имя им — легион. Но я был не один.

Свою первую работу в газете я бросил ради записи песен. Нужно было решать, ехать на работу или остаться с ребятами записывать альбом. Я выбрал альбом. Двенадцать лет назад мы делали ансамбль “Коба Чок”. И я знаю, что “Коба Чок” останется навсегда, он обрёл бессмертие. Однажды на концерте мы раздавали зрителям гречневую кашу с тушёнкой. Один из пришедших нарисовал горчицей прямо на сцене сердце. В этом сердце и живёт поныне наш старый добрый ансамбль.

Восемь лет назад я носился со своим сольным альбомом “Деревья”. Когда мне пришла коробка с дисками от лейба, я целых полчаса сидел на полу и не мог понять, как это так происходит, что мои бессмысленные занятия обретают физическое воплощение. И до сих пор, когда выдаётся случай где-то послушать альбом, я удивляюсь тому, сколько я чувствовал, и тому, как сумел передать эти чувства словами.

Уже три года прошло с тех пор, как издательство “Подснежник” выпустило в печать мою книгу. Каждый раз на публичных выступлениях я смеялся, читая её вслух, но, что более важно, смеялись слушатели. А это значит, что я писал эти заметки не зря. Последующие три года я продолжал писать. Теперь мы готовим к печати ещё одну книгу. Скоро я опять буду читать истории на литературных вечерах, и, я очень на это надеюсь, опять буду смеяться вместе со слушателями.

Творчество делает меня счастливым. В нём невозможно проиграть, потому что я ничего не желаю выиграть, иными словами, получить вознаграждение; творчество – уже вознаграждение. Так зачем мне тогда продавать футболки и другие трикотажные изделия?

Занимаясь творчеством, я никогда не думал о деньгах, для меня это не было хоть сколь-либо важным. Разве что однажды продал несколько дисков с альбомом “Деревья”, чтобы купить билет на поезд, в общий вагон. Отсутствие денежного интереса в деле — это ещё один показатель того, что дело стоящее.

Есть ещё кое-что. Я уже получаю сверх того, на что стоит рассчитывать. Несоизмеримо более важное, чем деньги. Кроме радости от самого процесса, я радуюсь тому, что встретил огромное количество интересных людей, некоторые из которых стали моими добрыми товарищами и друзьями.

Со своими читателями я пил, путешествовал, работал и что только ни делал! Кто-то появился, чтобы оставить о себе впечатление навсегда, кто-то навсегда остался. Я не знаю, как ещё я бы встретил всех этих людей. Ничего из того, что я сделал на работе и в бизнесе, не стоит для меня и одного читателя. Читатели — самое главное что у меня есть.

Вот и вышло, что есть всего две причины, по которым я занимаюсь творчеством. Ради самого процесса создания — он делает меня счастливым, — и для того, чтобы знакомиться с людьми, встречаться с ними и учиться новому.

Пожалуйста, не стесняйтесь мне писать, приходите на литературные вечера и концерты. А ещё мы ставим спектакль, он одновременно смешной и трагичный. Я обязательно об этом подробнее напишу, и надеюсь всех приветствовать лично на премьере. Увидите меня в баре — дёргайте за рукав, даже если я буду сильно пьяным, это нормально, я такой постоянно. И занимайтесь творчеством. В нём невозможно проиграть и, кажется, это единственное, что имеет смысл.

https://soundcloud.com/tiomwpwfwjto/priroda-tvorchestva