Пиноккио заметно и многогранно повлиял на советскую литературную сказку. Про «Буратино» понятно. Но есть еще большой сюжет в «Незнайке на Луне», где коротышки в промышленных масштабах становятся барашками из-за безделья, кино и особого воздуха Острова Дураков – это прямое заимствование аналогичного превращения мальчиков в осликов из «Пиноккио» (а это уже, разумеется, превращение спутников Одиссея в свиней волшебницей Цирцеей (и Серсею из Игры престолов понятно почему так добрый папа назвал).

Возможно, идея куклы наследника Тутти, являющейся двойником ровно такой же живой девочки Суок, вдохновлена Коллоди. И деревянные солдаты Урфина Джюса тоже кажутся мне буратинами-пиноккио! У Баума есть волшебный оживляющий порошок, но деревянную армию дуболомов Волков уже сам завел в Волшебную страну.

Это я готовлюсь к книжному клубу по «Пиноккио. Философский анализ» Агамбена. Про влияние Пиноккио на советскую детскую литературу он не пишет, но связность интересная.

Сегодня стартует ярмарка non/fiction и non-non/fiction, теневой фестиваль Параллельно для детишек, которых за неблагонадежность не пускают на парадную елку в Гостиный двор.

Я думаю, что ходить надо везде, потому что это весело.

Дочитала «Невьянскую башню», отличный и 100% зимний исторический роман, в сезон. Этот текст хорошо смыкается с «Сердцем Пармы» и «Тоболом» в той части, где описываются отношения столицы и регионов.

«Сердце Пармы» вышло в 2000 году. Когда я его читала на несколько лет позже, в эпоху моих плотных поездок по Приволжскому федеральному округу, когда маятник от «берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить» (формулировка, которая сейчас кажется больше угрозой, чем обещанием) качнулся к усилению вертикали, он казался мне весьма пророческим. Во время написания романа суверенитета было заметно - в республиках правили натуральные Президенты со своими Конституциями, губернаторов избирали, мэров избирали, но в книге уже описана история пермского князя, который сначала сам был участником захвата земель у пермяков/манси/вогулов, а потом узнал, что и он-то для столицы мало чем отличается от других податных автохтонов.

Как мне кажется, в Парме и в Тоболе автор пишет о том, что централизация унифицирует, стирает и многих обделяет, но это шаг самой судьбы. Там даже князь Асыка как человек хочет вернуть все вогулам, а как хумляльт-аватар Судьбы служит магистральному ходу сюжета.

В «Невьянской башне» Иванов продолжает об этом думать, и у него есть новая версия: да, на уровне грубой физической территории, состоящей из городов, рек и гор, чуть ли не целиком состоящих из богатой руды, столица будет контролировать все, но есть и другие пространства, можно построить себе свой домен более хитрым образом. В случае Демидовых домен обеспечивают домны. Но свобода дается только одержимым этой свободой и требует постоянного удержания от схлопывания. Всем ли такое нужно? Нет, не всем. Но кому нужно, тот будет платить.

Раньше я этого не замечала, но в "Петровых в гриппе и вокруг него" философ Виктор Михайлович, к которому героя привозит его загадочный друг Игорь, выдает Петрову основательно просроченный аспирин из Невьянска, потому что и он, и его сестра - Снегурочка Марина как раз оттуда.

К началу действия "Петровых" Марина уже давно живет в Австралии и пишет брату, что вся Австралия - это сплошной Невьянск.

Не удивлюсь, если Марина услышала тот голос в башне и сумела что-то придумать. Или не сумела, поэтому и убралась на другой конец света, так, чтобы между ней и башней лег целый океан.

Каждый раз в декабре вспоминаю историю Нила Стивенсона: в конце 1999 года он посмотрел на лавину итогов года, десятилетия и, что не совсем верно, столетия и тысячелетия и думал, что, в принципе, можно целый год не тратить время и умственную энергию на новости, а потом все в итогах посмотреть. Или десять лет.

По мотивам этого размышления Стивенсон написал огромный роман «Анафем». Я просто отписалась от всех новостей, кроме узкопрофильных, которые настолько скучны, что даже о важном ничего нельзя узнать из светской беседы.

Хорошо работает, и даже есть косвенная польза – я тот человек, которому можно сообщать новости.

Прослушала страдариумную лекцию лингвиста и популяризатора русского жестового языка Феди Самосвалова. Лекцию раздавали бесплатно под регистрацию, надеюсь, это прогрев к целому курсу.

Очень интересно! Узнала, что родоначальником жестовых языков считается старофранцузский жестовый. Вот, что значит первыми запустить формализованное обучение – остальные просто начинают выписывать к себе уже готовых учителей, а те приезжают с готовой системой. Постепенно языки в разных странах разошлись, но дерево развития выглядит совершенно не таким, как у звучащих языков.

Но у жестового языка все не такое, как у звучащего! Именно это и делает его языком, а не пантомимой или сигнальной системой типа набора жестов для дайверов.

Основа звучащего языка – речь, которая потом уже кодифицируется в письменность. Звук (если говорит человек, а не фантастический ареикай) идет строго по одному каналу. Теперь мне кажется не совсем понятным, почему на письме редкие языки используют двухмерность листа, сохраняя в качестве основы одномерную строку. Жесты же вообще живут в трехмерном пространстве, поэтому значения можно выдавать параллельно, а не линейно.

Отдельно в лекции интересно про разные мелочи. Например, существующие в РЖЯ свои «просторечия» и режущие глаз речевые ошибки. Или про жестовые имена: стандартно имя человека передается буква за буквой, но у знаменитостей и близких обычно есть жестовое имя, которое передается отдельным движением и не является прямой транскрипцией! Названия городов тоже обычно имеют свой жест. Федя приводит пример старого и нового жеста для Санкт-Петербурга, я попробовала найти подробности и запуталась, но факт сам по себе прекрасный: вот появился новый жест и он многих страшно раздражает.

Вгляделась в схему связей жестовых языков с французским прародителем, после чего поискала информацию о монастырском жестовом языке, от которого все прошло. Монахи им пользовались, чтобы хранить молчания во время постов. Это был именно язык жестов, то есть, просто большой набор знаков, а не жестовый язык со своей полноценной грамматикой и возможностью выражать что угодно, а не только простые указания.

Вероятно, то, что ученые монахи общались жестами, сняло принципиальную стигму и позволило на основе их системы разрабатывать уже большой язык.

Ну и понятно, что для популяризации жестовых языков многое мог бы сделать Фрэнк Герберт с его Дюной! Это же почти тайный код ордена Бене Джессерит! Кто не хотел безмолвно обмениваться тайными посланиями, как джессеритки.

Прочитала очень милую статью с исследованием, как дети переживают разрушение веры в Санту: Debunking the Santa myth: The process and aftermath of becoming skeptical about Santa. Авторы пишут, что вот, Санта – один из самых огромных коллективных обманов, далеко выходящих за пределы простой сказки, потому что он вторгается в домашнюю жизнь – ест печенье, оставляет следы на полу и прочее. Что чувствуют дети, когда узнают, что родители им лгали? Не теряется ли доверие к семье и к миру? Какой способ узнавания правды о Санте лучше?

Тема важная, статья серьезная, поднимает старые исследования вопроса, проводит несколько не слишком больших и репрезентативных, но и не маленьких опросов детей и взрослых. Половина респондентов говорят, что раскрытие правды о Санте их расстроило. Но психологических травм на всю жизнь и разрушения доверия к миру исследователи не обнаружили.

Основной вывод состоит в том, что ожившая сказка о Санте – это хорошая, светлая часть детства. Большинство детей говорят, что, когда вырастут, то для своих собственных детей тоже будут создавать Санту. Лучший сценарий окончания веры состоит в постепенных личных догадках, которые приводят человека к соответствующим выводам, идеально, если это происходит лет в 7-8. Тогда ребенок чувствует себя взрослым, а не обманутым.

В моем детстве вера в Деда Мороза была частью атмосферы праздника, как в физическое существо я в него не верила, но появление подарков под елкой было совершенно особенным моментом. Сын всегда знал, что Дед Мороз – это сказочный образ, Новый год мы с ним любим, поэтому сезон зимних праздников у нас длится с 1 декабря (магическое появление адвентов Lindt и Niederegger) до Старого Нового года. Из всех вариантов зимних персонажей больше всех мы чтим Санта-Хрякуса. Он идеален.

Мэри Бирд, которую я ценю за серию здоровских книг о Древнем Риме, возглавила жюри Букера-2026. Теперь ей предстоит прочитать сто пятьдесят книжек за год и провести тьму многочасовых обсуждений, где члены жюри будут биться за своих фаворитов. О таком годе в жизни отдельный букероносный роман можно написать.

Выбор прекрасный. Она сама – большой автор и работает с большой аудиторией, но не пишет именно романы, поэтому ей не надо соревноваться с авторами-участниками. Идеальное и редкое сочетание. Кроме того, она начитанная, погружена в культуру и у нее отличные связи.

У нас Бирд лучше всего известна по эпохальной S.P.Q.R. (я и книжный клуб проводила), но вообще она невероятно продуктивный автор. Я столько про Рим читать не успеваю, сколько она пишет. Вот и сейчас, заглянула на страничку, увидела, что она уже написала новую работу Talking Classics: The Shock of the Old, которая выйдет в апреле следующего года. Отлично, потому что весь следующий год она вряд ли что-то будет писать.

Из последнего у нее я читала отличнейшую работу Emperor of Rome: Ruling the Ancient World, смешную и информативную. Писала о ней здесь, здесь и здесь, загляните, там много занятного.

Провели новогоднюю встречу частного книжного клуба с «Петровыми в гриппе».

Если вы хотите устроить запоминающуюся вечеринку, о которой люди будут с удовольствием вспоминать и рассказывать другим, то обсуждение подходящей книги – то, что надо. Согласитесь, эти два свойства вечеринки: «запоминающаяся» и «вспоминать с удовольствием» далеко не всегда сочетаются между собой.

Для декабрьского заседания нужна была именно новогодняя книга, и тут я здорово застряла на том, чтобы это был не слишком приторный текст, но и не условная «Девочка со спичками» или «Мальчик у Христа на елке», где всем было плохо, а потом они умерли и им стало хорошо.

«Петровы» представлялись мне взвешенным выбором – сатурналистическая история, которую никто не назовет сахариновой, но так дело обстоит не для всех. Это одна из самых поляризующих, в итоге, книг, потому что роман видится либо как магический реализм и тонко выписанные гоголевские персонажи, либо та самая девочка со спичками, в холодном троллейбусе, идущем на восток прямым курсом в беспросветность через весь возможный треш.

Что полезно для обсуждения, потому что дает возможность личные истории на материале художественного вымысла. Новогоднее настроение же создал книжный Секретный Санта.

За ранним завтраком прочитала статью в NYT про возвышение еще одного самиздат текста – литрпг (истории, очень похожей на детальный пересказ прохождения компьютерной игры) Dungeon Crawler Carl. Там парень в семейных трусах в сердечко оказывается персонажем реалти-шоу инопланетян, участники которого должны преодолеть множество сложных испытаний. Довольно стандартная конструкция для жанра.

Успех автора сам похож на сценарий игры: в начале ты еле пересекаешь кукурузное поле, отбиваясь мотыгой от зубастых лягушек, в конце ты – самое могущественное существо на сервере, враги которого гибнут, только собираясь напасть. Так и тут. К 51 годам автор не от хорошей жизни успел поработать экстрасенсом по телефону, частным расследователем и сотрудником техподдержки Майкрософта. Разносил пиццу и писал рассказы. В какой-то момент нашел стабильную работу графическим дизайнером, подрабатывал продажей картинок с котиками.

в 2020 году он выкладывает в интернет историю с продолжениями – к концу 2025 года продано больше 6 миллионов книг, на Патреоне автора 12 000 подписчиков, каждый из которых платит от 5 до 30 долларов в месяц, фанаты умоляют оставить автограф прямо на их телах, чтобы потом сделать из него татуировку.

Книжный обозреватель NYT – а их книжный раздел это обитель плюс-минус популярной, но вполне традиционного покроя литературы – даже не пытается анализировать феномен. Просто смотрит на него, как на говорящего кота. Говорящего кота-миллионера. С армией фанатов. Зато не фанфик, - скажут многие.

Я, конечно, же, тоже ничего не понимаю. Моя основная мысль состоит в том, что сейчас популярная книга – часто не литература и текст, а что-то другое, которое только частично притворяется книгой.

Прочитала отчет о трендах Perspective on 2026 Tipping points, выпущенный крупным коммуникационным агентством Edelman. Всяк консалтер или коммуникационщик хочет основать какой-нибудь респектабельный отчет, дайджест или рейтинг, чтобы все ждали его каждый год или хотя бы обсуждали, как очередной цвет Panton. Но все равно интересно, и многое сходится с тем, что я думаю.

Главное, что пишут – это завершение эпохи гиперсвязности (ха-ха, с простой связностью тоже все не супер) и избыточного потребления контента. Там есть странная статистика 10% снижение использования социальных сетей в развитых странах с 2022 года. Это очень скользкая цифра – непонятно, что меряли, где меряли. Но вообще что-то такое есть. Поэтому, сообщает нам отчет, необычайно растут всякие человеческие форматы. Люди стремятся к отношениям, сообществам и офф-лайн развлечению.

Мне кажется, что такое и правда есть по многим разным причинам. Угар и романтика раннего интернета, когда казалось, что включение в супер-связность – это здорово, хотелось быть видимым, делиться своим местоположением (что? Да, и такое было), проявляться не то что бы закончились, но перестали быть ведущей эмоцией. Отобранная и попранная прайваси, закрытость, защищенность от избыточности – вот новые ценности.

Книжные клубы идеально отвечают этому представлению. Дело же не в книгах.

Прочитала бесплатный ознакомительный фрагмент новой книжки про розовую и пушистую империю Mattel, про которую, казалось бы, все уже писано-переписано.

Но, если вглядеться в миф, там можно найти любопытную правду.

Все знают каноническую историю, как Рут Хэндлер посмотрела, как ее маленькая дочка играет с бумажными куклами, которые все были взрослыми красивыми девушками с пышными волосами, пышными формами и полным гардеробом роскошных нарядов. И решила, что девочкам нужна новая, небывалая еще кукла.

Или нет! Есть целая коллекция самых разных версий истории. Очень долго компания настаивала, что Рут начала продумывать куклу-девушку в 1946 году. Есть редакция корпоративной легенды, гласящей, что в 1957 году Рут заметила, что ее маленькая дочка выросла из пупсов и хочет взрослую куклу. Правда, в 1957 году дочери Рут было 16* И уже через много лет спустя появилась версия, согласно которой Рут случайно увидела в Швейцарии куколку Лилли, похожую на взрослую девушку, и вдохновилась, тра-ля-ля.

Долгое время Маттел подчищала все упоминания связи Барби с Лилли, пока не сдалась.

При этом, ситуация, когда Рут внезапно замечает необычную куклу, маловероятна. Немецкие производители игрушек были влиятельны на американском рынке, за ними пристально следили. Hausser вывозил Лилли на индустриальную выставку в Нью-Йорк, где Mattel тоже выставлялись со своим стендом, дело было до путешествия в Европу. Также некий Филипп Гаггенхейм, сын швейцарского экспортера игрушек, поведал интересную историю. Он привез несколько кукол в американский магазин Uncle Berney, где их увидела Рут и сразу заинтересовалась. Филипп связал ее со своим отцом, который все рассказал Рут про популярную в Европе куклу, и уже после этого семья отправилась в путешествие, из которого – согласно декларации и документам – привезла 15 Лилли. Через несколько лет после выхода Барби на рынок Хэндлеры купили компанию Гаггенхеймов. Вплоть до конца века Mattel выставляла претензии и иски тем, кто публиковал истории о том, что у Барби была европейская кузина Лилли.

Тут все интересно: и детективное расследование появления идеи Барби, и то, как компания десятилетиями изворачивалась, чтобы ее скрыть и подрихтовать. Можно рассказывать на всяких обучениях по корпоративному пиару.

У нас в книжном клубе Просветителя принято за несколько дней до заседаний проводить предобсуждение, когда мы собираемся всеми свободными модераторами, чтобы поговорить о том, как будем говорить о книге месяца.

Это немного парадоксальное решение, потому что живой, настоящий разговор все равно пойдет совершенно иначе, но без этого предобсуждения он будет чуть более плоским и скучным.

И вот вчера мы собрались на тему «Пиноккио. Философский анализ» Агамбена. В ноябре мы читали «Апологию математики» В. Успенского, что было для всех непросто, а для многих еще и не очень приятно. И я такая: а чего вам не нравится, надо же просто уделить время и дать себе возможность насладиться этим сияющим горним миром. Отольются кошке мышкины слезки! Агамбен – настоящий, большой философ, и книжка наша даже не совсем просветительская и научно-популярная, а вполне себе философская. И у меня от недостатка акклиматизации случаются приступы горной болезни на этом тексте.

К счастью, у нас диверсифицированный портфель модераторов, в составе которого есть люди с гуманитарным образованием, которые прочитали всего Агамбена по мере выхода его работ. Очень надеюсь, что мы сможем обсуждать прям его книгу, а не вывернуться и не пойти по легкому пути разговора о литературной сказке. Это тоже невероятно интересно – как сюжеты прикладываются к разным временам и ситуациям, как их используют в разных целях. И так хорошо, и так отлично будет.

18 декабря в 20:00 школа Band приглашает на бесплатную лекцию «Как издают фантастику сегодня: что хотят читатели и издатели». Я не пишу художественные книги, но хочу посмотреть запись, потому что люблю фантастику и мне интересно, как это устроено изнутри. Работа индустрии для меня совершенно неочевидна – вот, например, недавний пост про сериал в жанре ЛитРПГ, который из общедоступного бесплатного текста превратился в коммерческий феномен. Как это вообще работает?

Лекция ценна тем, что описывает ситуацию со стороны издателя, который видит изнанку книжного мира: одно дело – как люди описывают свои предпочтения и совсем другое – что они действительно покупают и читают. На что редакция готова поставить свои собственные деньги?

Участие в лекции – по бесплатной регистрации. Она предваряет собой целый курс для авторов-фантастов, но и сама по себе будет вам полезна. Фантастическую встречу проведет филолог, фантастовед, основатель и экс-главред издательства интеллектуальной фантастики fanzon, в настоящее время — заведующая редакцией "Фантастика и фэнтези" издательства АСТ и руководитель проекта Nova Fiction Наталья Горинова.

Регистрируйтесь и приходите.

Реклама ИП Ковылкин АИ ИНН 772825558234
erid: 2SDnjezc431

Мы еще не закончили обсуждать «Пиноккио. Философский анализ» Агамбена, завтра утром будет «мое» заседание – я люблю рано вставать, особенно по выходным, поэтому всегда веду встречи в 10:00 по субботам. Для таких же, как я, и для тех, кто живет повосточней и не может участвовать в вечерних встречах, приходящихся для них на глубокую ночь. Но я расскажу про клубные книги января!

И это очень неожиданный текст – триумфатор премии «Просветитель» 2025 года «Про кабанов, бобров и выхухолей» Надежды Панковой. Я думала, что мы обсудим его на специальном детском заседании – one and only, и у нас даже есть модератор, который умеет с детьми. Но нет, все сказали, что с удовольствием поговорят об этом сами.

Кабаны вообще стали звездами сезона – вошли (не без моего участия) в годовой список «Переделкино рекомендует», выступление Надежды стало гвоздем «Дня просветителей» на ГЭС-2 – с ценными менеджерскими уроками и инсайтом, что все мы, в сущности, кабаны.

Для тех, у кого будет много времени на каникулярное чтение, мы включаем в обсуждение вторую книгу, тоже триумфатора «Просветителя», но другого года – «Облачно, возможны косатки» Ольги Филатовой. Мы уже обсуждали эту книгу, но так давно, что в клубе уже много людей, которые косаток не застали. А книга отличная.

Эти две работы замечательно монтируются между собой, потому что обе, конечно, не про косаток и кабанов, а про настоящую работу настоящих ученых: что это вообще за жизнь такая.

Присоединяйтесь к нам на каникулярный январь! Тем более, что в дополнение у нас будет традиционный святочный вечер 9 января, когда мы все соберемся, чтобы поговорить о читательском годе и читательских планах.

Реклама ИП Жаринова Елена Игоревна
Erid 2VtzqvS3Axa

Смешной фактоид из книжки про Mattel (дочитала бесплатный фрагмент, еще не знаю, буду ли покупать всю) - японская деревня Usa в годы, когда американские производители очень волновались по поводу засилья дешевых импортных товаров знатно капитализировала свое название, указывая на товарах гордое и правдивое Made in USA. В Японии это выглядело интересно, в США - безопасно.

Это немножечко как Тувалу когда-то, когда интересных доменов первого уровня было мало, а занятные адреса ценились, сдала в аренду свой страновой домен .tv.

Так совпало, что в книжном клубе объявлен месяц обсуждения «Кабаны, бобры и выхухоли» Надежды Панковой и «Облачно, возможны косатки» Ольги Филатовой, и в самое подходящее время, потому что сейчас как страшдественский сезон по Пратчетту. Кстати, обсуждения в конце января, так что самое время включаться.

Я так прониклась, что вчера, пока машина стояла на ТО, посмотрела с сыном кино Dust Bunny, которое построено ровно на концепции Пратчетта и могло бы быть боковым сюжетом «Санта-Хрякуса». Для полного эффекта билеты купили только мы, в кинотеатре Афимолла в десять утра было абсолютно пусто, даже на входе в зал никто не проверял билеты. Нарядили елку. Поставили на электрический камин рюмку хереса, кусок пирога с мясом, печенье и даже репку для кабанов, сын привесил носок – и утром оказалось что все, что положено, произошло. Правда, сегодня я чуть не проспала, потому что очень редко пью, а херес - крепкая штука. И солнце взошло! Не просто шар раскаленного газа, как могло бы быть.

Считаю, что праздничный сезон в полном разгаре. Надо праздновать все сатурналии, Страшдество, Йоль, Хануку, день святой Сесиллии, день энергетика, Рождество, Новый год, еще раз Рождество, Старый Новый год – вот это мой сорт перфекционизма.