Моя коллега Жаннат Нұғманова сняла фильм о Бақытжан Төреғожиной. Он получился искренним и добрым. Фильм не только о правозащитнице, но и о женщине, дочери, матери и о Бахе, как ее называют друзья. Фильм называется «Женская отвага».

После Қаңтар мы с Бахытжан апай часто общались. Она и ее команда сделали большой труд, задокументировав дела более 600 пострадавших во время Январских событий. Она знала всех пострадавших поименно, знала, как идет (или не идет) расследование по этим делам. Я всегда был поражен тем, насколько она любит и знает свое дело. Но после фильма Жаннат узнал ее еще ближе.

В начале 2000-х Бахытжан апай работала в госстуктуре, но после прихватизации Рахатом Алиевым трех сахарных заводов у нее участились конфликты с начальством. «Я задавалась вопросом: где отечество, где бюджет, где то, где это», — говорит она. Через несколько месяцев ее заставили уйти, формально ликвидировав ее отдел.

В 2009 году она с соратниками провела мирную акцию «Поиск казахского Ганди». На следующий день ее арестовали и наложили штраф. После этого она обратилась в комитет по правам человека ООН, добиваясь права на мирный митинг от властей Казахстана. Заявление рассматривалось пять лет. В итоге в 2014 году вынесли решение, что Бахытжан апай была права: Торегожиной должны вернуть оплаченный штраф, погасить все юридические расходы и решить вопрос о праве на проведение мирных собраний.

Жаннат спрашивает ее: «Как бороться с выгоранием в данном случае, когда ты постоянно находишься в этих тяжелейших условиях, постоянно под давлением, вы были несколько раз арестованы, не говоря уже о прослушке, и ваш сын вынужден был уехать из-за вашей работы. Что держит правозащитника, особенно женщину-провозащитницу, продолжать это делать изо дня в день?»

Бахытжан апай отвечает: «Вы знаете, наверное, ответственность, и как бы, наверное, согласие со своей совестью. Моя совесть не позволяет всё бросить и уйти. Я это начала, и я хочу доделать и получить результаты. Допустим, вот сейчас мы по Кантару работаем, и вот я хочу в итоге получить указ о реабилитации мирных граждан. А потом есть люди, которым ты хочешь помочь, а они этого ждут, они этого заслуживают. И для них это важно».

В общем, посмотрите фильм.

Кейінгі кезде саясат пен бизнесте жүрген, жасы менен үлкен кісілерден “Өмір көрмегенсің”, “Баласың әлі”, “Романтиксің”, “Максималистсің” дегенді жиі еститін болдым.

Осыған байланысты екі нәрсені айтқым келеді.

Біріншіден, маған және елде шынайы саяси өзгерістерді қалайтын өзге де азаматтарға “романтик-максималист” деп шаблон тағу арқылы кейбір кісілер өзінің оппортунистік іс-қимылын ақтағысы келетіндей көрінеді.

Қазір авторитар режимнің саясат пен экономикадағы, қоғам өміріндегі ойын ережесіне келісу – косметикалық өзгерістерді қанағат тұту, мәселенің тамырына қараудан бас тарту, сылап-сипап қоюды таңдау. Елдегі бүкіл саяси және мемлекеттік қызметкер президент пен президент әкімшілігінің аузына қарап отырған кезде саяси жүйені “іштен” өзгерту мүмкін емес.

Екіншіден, жаңа Конституцияны қабылдауды, әділ әрі тәуелсіз сотты, азаматтардың өзі сайлаған өкілдері отыратын парламентті, билігі шектелген президенттік билікті, азаматтардың саяси және өзге құқықтарын сақтауды, саяси репрессияны тоқтатуды, сөз және баспасөз бостандығына қол сұқпауды, әкімдерді тікелей сайлауды талап ету – максимализм емес. Ол – күйіп тұрған дүние.

Өйткені осы аталған мәселер миллиондаған қазақстандықтардың қауіпсіздігіне, өмір сапасына, келешегіне тікелей әсер етеді. Азаматтармыз бейбіт күнде оққа ұшпасын, кедейлік қамытынан босасын, өз елінде өзін өгейсінбесін, лайықты өмір сүрсін десек, Қазақстан іс жүзінде егемен, дамыған елдермен терезесі тең болсын десек, онда көп кісілер “максималистердің” қиялы деп қарайтын дүниені жүзеге асырмасқа амал жоқ. Бұл – “романтиктердің” ойлап тапқаны емес, саясаттағы аксиома.

Алда Қаңтар қырғыны секілді оқиға қайталанатын болса, қоғамдық-саяси өмірдегі мен білетін белсенді замандастарым азаматтар оққа ұшып, “террорист” деп айыпталып, “экстремист” деп қудаланып жатқанда үнсіз қалмайды, саяси режимнің ғұмырын ұзартуға ат салыспайды, “Үшінші республика” деген спектакльге қатыспайды.

Қазіргі аға буын мен олар “бала” деп қарайтын буынның басты айырмашылығы да осында.

Хочу поделиться результатами нашего опроса среди исследовательских и аналитических центров в странах Центральной Азии. Насколько я знаю, это первый подобный опрос. Мы его проводили в прошлом году перед нашим Форумом центральноазиатских think tanks.

Задумка этого исследования была в том, чтобы понять, что из себя представляет этот рынок, как себя позиционируют его участники, а также в чем видят свои проблемы.

Исследование довольное объемное, не буду перечислять все выводы, а остановлюсь на самых интересных (для меня) моментах:

Во-первых, очевидно, что рынок продолжает развиваться, несмотря на все сложности с нехваткой кадров, неустойчивым финансированием и закрытостью системы принятия решений (топ-3 проблем). Во многом, это происходит за счет международных грантов, которых указали в качестве источников 59% опрошенных компаний. Также весомая доля коммерческих заказов (47%). При этом рынок довольно молодой, только треть компаний существует более 15 лет, а около 40% организаций появились за последние 5 лет. Относительно благоприятная ситуация для think tanks сложилась в Казахстане и Узбекистане, где вслед за политическими изменениями наступило оживление и на аналитическом рынке. В Кыргызстане, наоборот, ситуация ухудшается, что также связано с политическим контекстом.

Во-вторых, с развитием соцсетей и цифровых технологий выросла требовательность к работе исследователей. Стало важным не только проводить хорошие исследования, но и умение красиво упаковать и оформить свой продукт, а также эффективно продвигать свои рекомендаций для целевых аудиторий. В этой связи у аудитории усилились ожидания по поводу публичности экспертов и доступности результатов исследования. Также отмечается, что think tanks вынуждены конкурировать нисколько между собой, а с большим кругом блогеров. На это особенно болезненно реагируют государственные аналитические структуры, которые не привыкли к открытости и имели привилегированное положение за счет прямого доступа к лицам, принимающим решение.

В-третьих, у think tanks есть большой интерес к налаживанию горизонтальных связей как между собой, так и другими институтами гражданского общества. Например, 69% организаций хотели бы усилить партнерство с другими аналитическими центрами, 59% с блогерами и активистами, а 48% со СМИ.
В региональном плане точкой притяжения являются западные страны. Более половины опрошенных говорят о заинтересованности работать со структурами Германии и США. Для сравнения: Россию в качестве приоритетного направления указали лишь 14% респондентов.

В целом, исследование показывает текущее состояние think tanks, но требуется еще несколько волн опросов, чтобы увидеть тренды их развития. Но, для меня очевидно, что главным ограничителем для развития рынка являются политические режимы с их закрытостью, слабой конкуренцией, а также репрессивностью. Некоторые think tanks в этих условиях намеренно дистанциируются от политики, и занимаются экономическими и бизнес-исследованиями. А другие принимают стратегию антихрупкости, т.е. остаются мини-коллективами, способными к быстрой адаптации к внешним условиям. Но, есть согласие в том, что долгосрочное планирование с инвестированием в институциональное и инфраструктурное развитие think tanks требует более благоприятной политической конъюнктуры.

Пока писал текст выше вспомнил про недавнюю критику в адрес государственных think tanks со стороны Токаева. Выступая на заседании Национального Курултая, президент пожурил их за отсутствие четкой специализации и дублирование функций друг друга. Но, как человек проработавший в такого рода организациях, скажу, что это не самая большая их проблема.

Вот мой собственный рейтинг проблем в гос и квазигос think tanks:
1. Большой объем ненужной работы, которая выполняются по госзаданию или в в виде оперативной аналитики. Сотрудники производят немыслимое количество исследований, записок, докладов, а иногда и книг, которые так и остаются лежать в архивах руководителя организации, либо у принимающего министерства без реальной пользы. С одной стороны, это вопрос расходования ресурсов (денег, труда), с другой, снижения мотивации у авторов, которые не видят отдачи от проделанной работы.
2. Пропаганда вместо экспертизы. В функцию аффилированных с государством структур входит в том числе "информационная поддержка" инициатив и решений центральной власти. Это подразумевает комментарии в СМИ в стиле "одобрямс". Вынужденные вливаться в хор пропагандистов эксперты часто озвучивают не свои мысли, а то что от них ожидает руководство. Некоторые соглашаются с этим в обмен на условия/карьеру, но и много случаев, когда люди уходят из таких организаций, не желая мириться с внутренним диссонансом (да, я один из них)).
3. Обслуживание повестки первых лиц в ущерб фундаментальным разработкам. Так как система принятия решения у нас в стране смещена в сторону АП, то и работа этих организаций, главным образом, направлена на обеспечение деятельности президента и его аппарата. Так, например, огромное количество исследований и аналитики у нас производится в рамках посланий и выступлений Токаева. "Лучшие" умы в системе придумывают проекты и инициативы ("фишки"), чтобы президент прозвучал оригинально на каком-нибудь Курултае. При этом на второй и третий план уходит работа по стратегическим и фундаментальным направлениям. Плюс складывается острая нехватка аналитических разработок на нижних ступенях госуправления.
4. Фетишизация "закрытой" аналитики. Среди чиновников есть убеждение, что чем секретнее ведется аналитическая работа, тем она лучше. В результате, 90% материалов государственных мозговых центров никто не читает, кроме прямых заказчиков. Даже внутри одной организации люди могут не знать, что пишут их коллеги, не говоря уже об экспертном сообществе. Следовательно, не происходит валидации экспертизы и самого эксперта другими специалистами в этой области, что повышает риск некачественной и откровенно тенденциозных работ.

Понятно, что описанные здесь проблемы отражают мой личный опыт и не могут быть генерализированы на всю систему. Но, тем не менее, считаю важным давать обратную связь, чтобы заинтересованная аудитория могла увидеть, что проблема не в самих think tanks, а в тех рамках, в которых они работают.

Уже который раз убеждаюсь в том, что с интервьюерскими сетями у нас в стране все плохо.
Недавно запустили face-to-face опрос в двух регионах с соблюдением всех методологических и технических требований со своей стороны. Провели очный инструктаж, потестировали анкету, дали подробные инструкции по маршрутам. Оплату сделали выше рыночной, чтобы у интервьюеров была хорошая мотивация, платили дорожные и суточные. Плюс давали подарки респондентам. Кроме пряников был и кнут в виде аудиозаписи всех интервью, а также GPS фиксации маршрутов.

Но, контроль поля показывает, что все выше перечисленное не гарантирует качественную и ответственную работу сетей. Интервьюеры не соблюдают выборку, неправильно зачитывают вопросы и идут на откровенные фальсификации. Доходит до абсурда - некоторые зачитывают вопрос и сами же не него отвечают, якобы другим голосом) Приходится браковать значительную часть анкет, делать повторные инструктажи и перезапускать поле. Все это, конечно же, сказывается на сроках и бюджете проекта...

Здесь помимо человеческого фактора я вижу системную проблему в виде большого количества плохих опросов, проводимых разными организациями в рамках госзаказа. Как правило, у них нетребовательное отношение к качеству сбора данных. Часто еще сжатые сроки и большие выборки. Особенно вал таких опросов идет в период выборов. Тогда на улице интервьюеров праздник, можно выполнять большие объемы и не париться насчет качества. В результате, происходит расхолаживание сетей, интервьюеры привыкают плохо делать свою работу, ведь, если не особо проверяют, значит самим заказчикам тоже это особо не нужно...

В связи со срывом кинофестиваля "Жаңа Шекара", устроенным со стороны силовиков, вспомнил похожую ситуацию из личного опыта.

Несколько лет назад участвовал в одном международном проекте, где авторы снимали серию документальных фильмов про проблему радикализации в странах Центральной Азии. Одной из локаций был Жезказган, откуда в свое время много людей выехало в Сирию. Там хотели сделать дискуссию с местными жителями в формате ток-шоу, соответственно, приезжает большая съемочная команда со всей аппаратурой и декорациями. Я должен был модерировать эту дискуссию.

Приехав за пару недель, команда начинает подготовку, ищет участников, договаривается о помещении. При этом встречаются с местными властями, предупредив о своих намерениях. Но, за пару дней до съемок выясняется, что арендодатель отказывает в проведении съемок, сославшись на звонки "оттуда". Все другие помещения также оказываются недоступными. Плюс некоторым участникам дают знать, что лучше в нашем проекте не участвовать. Но, уже проделана огромная работа, не провести ток-шоу нельзя. Начинаются экстренные поиски других вариантов.

В итоге, находится тойхана в г.Сатпаев, это соседний город в 10 км. Но, место проведения до последнего держится в тайне, в том числе для самих участников. В час Х вывозят всех людей и снимают передачу. Но, самый смешной момент наступает, когда уже под конец съемок в тойхану наваливаются сотрудники акимата и других "профильных" структур. С возмущением они начинают требовать объяснений, что тут происходит и почему они не в курсе. При этом, кажется, они больше злились на себя, что несмотря на все препятствия с их стороны, съемки состоялись)) Но, предъявить нам было нечего, и после некоторых разбирательств мы спокойно уходим.

Сейчас эта ситуация выглядит комичной, но в моменте было совсем не до смеха. Было страшно и стыдно одновременно за наших чиновников. Ведь огромная армия силовиков тратят свое время (и наши деньги) не на обеспечение безопасности граждан, а на поиск внутренних врагов среди активистов, исследователей и представителей творческих профессий. И самое печальное, что этот сюжет стал настолько узнаваемым в современном Казахстане, что никого уже не удивишь подобными историями...
А наш документальный фильм вышел и получил хорошие отзывы, в том числе от самих чиновников...

Иногда самый лучший способ рассказать про наше общество, это рассказать о себе)

"Я сам из сельской консервативной среды, родился и рос в селе Мерке Жамбылской области. После школы переехал в Алматы, поступил в университет. Сейчас живу в Астане. Для моего поколения это узнаваемая история – многие проделали именно такой путь. И для меня очевидно насколько изменились и продолжают меняться ценности в обществе, социальные нормы. Постоянно переосмысливая пройденный до сегодняшнего дня путь, я понимаю: во мне осталось очень мало того Серика из Мерке, который вырос, впитав традиционные устои..." Небольшое интервью со мной по ссылке

Просмотрел отчет "Freedom to Conduct and Publish Opinion Polls", подготовленный ESOMAR и WAPOR. Это две крупнейшие в мире исследовательские ассоциации, существующие более 70 лет. Они каждые 5 лет проводят опрос среди своих членских организаций. В этом году приняли участие представители опросной индустрии из 157 стран мира.

В отчете охвачен широкий круг вопросов, но основной упор сделан на таких темах, как регулирование электоральных исследований, качество публикуемых в медиа результатов опросов, способы проведения опросов и следование профессиональной этике.

Из интересного, за эти пять лет стало больше онлайн/веб опросов. Сейчас, такая опция существует в 77% стран. Ниже на картинке можно увидеть, какие способы опроса доминируют в разных частях света. В США, Австралии и большинстве стран Европы предпочитают онлайн/веб опросы, в то время как в России, Китае, Канаде и Бразилии преобладают телефонные опросы. Казахстан относится к странам, где все еще большинство опросов проводятся face-to-face.

При этом, развитию опросной индустрии помогли улучшения в сфере IT-технологий и широкое распространение мобильной связи. Именно эти два изменения, по мнению большинства опрошенных компаний, помогли упростить проведение опросов за последние 5 лет.

Также любопытно, что регулирование публикации предвыборных опросов широко распространенная практика в мире. В некоторых странах есть запрет на такие публикации до 30 дней до выборов. Удивило, что Кыргызстан в числе таких стран. При этом, заметил, что Казахстан указан, как страна, где нет такого требования, хотя по закону у нас публикация электоральных опросов запрещена за 5 дней до голосования.

В целом, полезный отчет с точки зрения понимания текущей ситуации в опросной индустрии, а также общих трендов ее развития. Но, мне показалось, что группировка по регионам мало что дает, учитывая, что большинство стран представлены 1 организацией. Также авторам не помешало бы сделать фактчек и давать проверенную информацию (как по Казахстану, например).

И, кстати, на следующей неделе поеду на ежегодную 76-ю конференцию WAPOR. Это крупнейшая тусовка полстерских/опросных компаний в мире. В этом году тема конференции - "Public Opinion Research in a Technology-Driven World". В большом предвкушении, так как будет много воркшопов и выступлений на тему использования цифровых технологий в опросной индустрии.
Своими впечатлениями буду делиться здесь и на странице PaperLab в Инстаграм.

В первый день конференции WAPOR хочу рассказать про интересный инструмент, который нам презентовали на одном из воркшопов. Это программное обеспечение Survey Quality Predictor 3.0 (SQP), которое будет полезно всем, кто занимается разработкой опросников.

Если вкратце, то это система, которая позволяет оценивать качество вопроса в анкете. В ее основе множество экспериментов в разных странах и специальный алгоритм, который позволяет оценить, насколько вопрос измеряет то, что он хочет измерить.

Как это работает? Вы регистрируетесь на сайте и получаете доступ к системе. Вводите свой вопрос и кодируете его в соответствии с теми шкалами, которые там представлены. Затем получаете коэффициент качества вопроса (от 0 до 1, чем выше, тем лучше). Хорошо подходит в тех случаях, когда выбираете между разными шкалами и формулировками.

Кроме того, SQP служит как большое хранилище вопросов из разных исследований (в основном, европейских). Есть фильтры, по которым можно вывести список вопросов по интересующей вас теме.
Сервис доступен по ссылке.

Сегодня была интересная панель с украинскими социологами, которые рассказывали как в условиях войны меняются общественные настроения в стране. Выступали представители нескольких организаций (Рейтинг, ФактумГруп, ИнфоСапиенс). Их основной вывод - с начала войны в обществе существенно укрепилось чувство солидарности. Люди стали гораздо чаще ощущать гордость за свою страну, выросла идентификация себя как гражданина страны, при этом заметно стало меньше тех, кто сожалеет о распаде Советского союза. 
Но, в то же время, люди стали тревожнее, индексы психо-эмоционального состояния снижаются. Однако, несмотря на это, большинство украинцев сохраняют оптимизм и верят в победу. 

Также была презентация, где сравнивались данные по Украине и России. Один из вопросов, который задавался жителям обеих стран - "Если бы у вас была возможность отправить короткое сообщение обычным гражданам РФ/Украины, что бы вы написали?". Оказалось, что украинцы, чаще всего, призывали россиян к здравому смыслу, чтобы те открыли глаза и начали думать головой. В случае россиян, самые популярные сообщения  были из разряда "держитесь, мы вас скоро спасем")

На конференции WAPOR было большое разнообразие тем и вопросов, но, пожалуй, больше всего обсуждалась тема ИИ. Вот основные takeaways:

- ИИ бесповоротно меняет исследовательскую индустрию. Разработка инструментария, сбор и анализ данных - все эти задачи частично или полностью автоматизируются. По экспоненте растут новые технологии, помогающие выполнять не только рутинные, но и вполне себе творческие задачи. Например, одна из перспективных разработок - боты, которые могут проводить качественные интервью.

- При этом у исследователей нет алармизма по поводу экспансии ИИ. Наоборот, было больше оптимизма по поводу расширения инструментов по сбору и анализу данных. Один чат GPT помогает строить гипотезы, создавать драфты анкет/гайдов и делать базовый анализ как количественных, так и качественных данные. Подглядел, как одна из участниц конференции проводила в чатGPT статанализ и там же параллельно создавала презентацию.

- По мере роста данных актуализировался вопрос их хранения. Как на уровне стран, так и крупных компаний идет работа по созданию цифровых архивов, где можно не только выгружать, но и загружать свои данные (data donation). Например, в Австрии при поддержке правительства действует The Austrian Social Science Data Archive, где аккумулируются данные в сфере социальных наук.

- Одним из главных рисков развития ИИ исследователи называют машинное обучение на смещенных (biased) данных. Алгоритмы, обученные на таких данных, могут дискриминировать людей по гендеру, этническим, расовым и другим характеристикам. Поэтому очень востребованы навыки исследователей, которые могут увидеть и исправлять эти смещения.

- В целом, повышаются требования к прозрачности и качеству данных. Для исследователей общественного мнения рекомендуют изучать не только сами результаты опросов, но и административные данные и метаданные. Повсеместное развитие онлайн-панелей дают для этого хорошие возможности.

Біздің сайтта "Қазақстан қоғамының Қаңтар оқиғасына көзқарасы" атты баяндамамыз жарияланды. Бұл осы жылдың басында Demoscope-пен бірге жүргізген сауалнаманың нәтижелері негізінде жазылған материал. Қазақ және орыс тілдерінде жүктеп оқуға болады.

Сауалнама нәтижелері бұған дейін жарияланып, кеңінен тарап кеткен болатын (осы каналда да шықты). Бірақ бұл мәліметтерді тереңірек талдап, баяндама ретінде шығаруды жөн көрдік. Мұнда Қаңтар оқиғасына қатысты қоғамдық пікірді азаматтардың жастық, жыныстық және этникалық және басқа да ерекшеліктеріне қарай жіктелген. Сонымен қатар, бұған дейін жарияланбаған сұрақ нәтижелері де бар. Мысалы, «Сіздің ойыңызша, Қазақстанда нақты билікті кім ұстап отыр – Тоқаев немесе Назарбаев?» деген сұраққа қазақстандықтардың пікірін біле аласыздар.

Ал, мен үшін бұл зерттеудің басты нәтижелері келесідей:
- Қазақстандықтардың жартысынан көбі (53%) Қаңтар оқиғасын тергеу нәтижесі бойынша ресми ақпаратқа сенбейді;
- Тоқаевтың ескертусіз оқ ату бұйрығын қазақстандықтардың 71% құптамайды.
- ҰҚШҰ әскерлерінің кіруіне респонденттердің 44%-ы қарсы
- Қаңтар оқиғасының қайғылы салдарына ең алдымен елдің жоғарғы басшылығы (оның ішінде Президент пен оның әкімшілігін) жауапты
- Бұл оқиғадан бір жыл өткеннен кейін халықтың 64% елде аса өзгеріс байқамаған

Ниже замечательная колонка Дмитрия Мазоренко, редактора Власть.кз, про пресловутый реестр. Текст пришел на почту в виде рассылки, поэтому не знал как по-другому поделиться.

"Привет! С вами редактор Власти Дмитрий Мазоренко. Прежде чем перейти к материалам недели, хотелось бы коснуться того, что сильно беспокоит наше общество в последние дни, а именно – реестра лиц, получающих финансирование из-за рубежа.

Казахстан всегда вел «многовекторную» внешнюю политику, руководствуясь простой прагматикой: дружить со всеми ради иностранных инвестиций. Однако публикация реестра лиц и организаций, получающих деньги из-за рубежа, слишком похожа на действия властей России, которая выключает себя из международной либеральной системы, выстроенной Западом.

На прошлой неделе министерство финансов Казахстана опубликовало реестр лиц, получающих деньги или иное имущество из-за рубежа. Всего в нем числится 240 юридических и физических лиц совершенно разного профиля — от журналистов и местных НПО до мелких предпринимателей и крупного иностранного бизнеса.

Критерии и причины попадания организаций в реестр до конца неясны, и это создает много парадоксов для самого государства. Эксперты говорят, что появление реестра может объясняться желанием государства увеличить политические риски для журналистов, НПО и международных организаций.

Еще в 2018 году государство обязало НПО подробно отчитываться за деньги и имущество, полученные из-за рубежа. А после событий Қанды Қаңтар наступление на них только усилилось. В январе прошлого года президент Касым-Жомарт Токаев прямо заявил, что к массовым протестам и насилию подстрекали «так называемые свободные СМИ и забугорные деятели».

Сложно не сравнивать действия Токаева с решениями Владимира Путина, которые он принял в ответ на массовые протесты на Болотной площади 2011-2012 годов. После них российские активисты, НПО и медиа попали под давление закона «об иностранных агентах», позволившего ограничивать, а впоследствии и прекращать их деятельность.

Этот закон стал точкой бифуркации в истории современной России. После него страна ступила на путь войны и внутренних репрессий против гражданского общества и СМИ, которые способствовали ее изоляции.

Но если Россия наметила противостояние с Западом еще в 2008 году, когда Путин выступил с нашумевшей Мюнхенской речью, а также вторгся в Грузию, то Казахстан никогда открыто не заявлял об этом.

Необходимость привлекать иностранные инвестиции Казахстан традиционно прописывает во всех госпрограммах и посланиях президента. Страна подчеркнуто гордится тем, что за 30 лет независимости ей удалось привлечь более $400 млрд из-за рубежа. На этом держится имидж успешной страны.

Появление реестра превращает стремления Казахстана в фарс. В социальных сетях встречаются комментарии, что попавшие в реестр крупные игроки вроде консалтинговой компании PWC или юридической фирмы Baker & McKenzie внесены туда для отвлечения внимания. Тем комичнее это выглядит на фоне постоянного сотрудничества правительственных и квазигосударственных структур с такого рода компаниями по различным инвестиционным проектам.

Встает также вопрос о том, почему в реестр «иностранных агентов» не попадает правительство Казахстана, получающее безвозмездную помощь от иностранных государств и международных организаций? Или же национальные компании вроде «КазМунайГаз» и «Казатомпром». Ведь каждая из них получает плату за экспорт казахстанского сырья от иностранных предприятий уже не один десяток лет.

Ответов на эти вопросы нет, давать их и не планируется. А что, вероятно, планируется, так это постепенно создать репрессивную рамку для устранения неугодных по примеру России."

Қазақстан расында ажырасу көрсеткіші бойынша әлемдегі лидерлердің бірі ме?

Біздің ел ажырасу көрсеткіші бойынша әлемде алғашқы орындардың бірінде деген хабарламаны жиі кездестірем. Егер Гуглдан сұрасаңыз, Қазақстан 4,6 деген көрсеткішпен Мальдивадан кейін екінші орында деген ақпарат шығады. Бұл ақпарат әлеуметтік желіде кеңінен вирусталып, әжептәуір резонанс тудырғаны да белгілі.

Бірақ, бір қарағаннан-ақ бұл көрсеткіш маған күдікті көрінді, себебі ресми статистика бойынша бізде ажырасу коэффициенті ешқашан 3-тен асқан емес. Ал жоғарыдағы 4,6 деген сан қайдан шықты? Ол үшін шағын фактчек жасап көрейік.

Бірнеше сайтты ақтарғаннан соң барлығы worldpopulationreview.com деген ресурсқа сілтеме жасайтынын көреміз. Бірақ бұл еш ресми ұйым емес, жай статистикалық агрегатор екен. Олар 2023 жылғы ажырасу бойынша жарияланымда Қазақстанды екінші орынға қойған, және ақпарат көзі ретінде Біріккен ұлттар ұйымына сілтеме жасаған.

Содан БҰҰ сайтына барып, әлеуметтік статистика бөлімінен ажырасуға қатысты жинақты жүктедім. Ішін ашсам, Қазақстан бойынша соңғы статистика 2021 жылға берілген, және ажырасу коэффициенті 2,5 деп тұр, ал бұл біздегі ресми көрсеткіш. Ал жоғарыдағы ресурс қате дерек берген болып тұр. Бір қызығы, олардың фейк ақпаратын тіпті біздегі үкіметке қарасты Экономикалық зерттеулер Институтының өзі көшіріп алып, мақала қып шығарыпты. Сонда, өздеріне қарасты Ұлттық статистика бюросы беретін деректермен салыстырмағаны қызық екен.

Сонымен, біз ажырасу жағынан әлемдегі лидерлерге жатпаймыз. Тіпті Уикипедияның өзін ашсаңыз бұған көзіңіз жетеді. Соңғы 2022 жылғы дерек бойынша, ажырасу коэффициенті 2,27 құраған, 2019 бері бұл көрсеткіш тұрақты төмендеп келеді.

PAPERLAB Астана қаласында өз кеңістігін қоғамдық және ғылыми-танымдық іс-шаралар өткізуге ұсына алатын әріптестер іздейді. Бұл көрме залдары, креативті/арт алаңдар, дәрісханалар немесе кең залдар болуы мүмкін. Өз тарапымыздан қызықты тақырып, спикерлер және тәжірибемізді ұсынуға дайынбыз.

Мақсатымыз - қоғамға қызық тақырыптарды жаңа форматта талқылау, таныстыру және азаматтық ортаның кұшейуіне ықпал ету. PAPERLAB дискуссия алаңы бұрынғыша жұмыс істей беретін болады. Бұл - жаңа бастама. Егер қызығушылық танытқандар болса, маған жекеме жазсын немесе төменде комент қалдырсын. Рахмет!
***************************************************************
PAPERLAB ищет партнеров в г.Астана, готовых предоставить свое пространство для проведения регулярных общественных и научно-познавательных мероприятий. Это могут быть выставочные залы, креативные/арт пространства, лекционные помещения и открытые залы.

Наша цель - обсуждение и представление общественно значимых тем в новых форматах. Наша дискуссионная площадка будет работать в прежнем режиме. Здесь речь про новую инициативу. Если кого-то заинтересовало предложение, то можно написать мне в личку или оставить комент внизу. Спасибо!

Мы совместно с DEMOSCOPE продолжаем изучать общественное мнение в Казахстане на крайне актуальные темы. В этот раз решили посмотреть, как казахстанцы относятся к строительству АЭС. Эта идея, как вы знаете, в этом году перешла из гипотетической в практическую плоскость. Уже в ближайшее время может состояться референдум, на котором окончательно решится будет ли в Казахстане АЭС или нет.

Основные результаты в виде пресс-релиза и инфографик представлены здесь. Я, по традиции, дам расширенный комментарий.

1. Опрос показал, что среди казахстанцев все еще нет консенсуса в вопросе строительства АЭС. С некоторым перевесом общественное мнение склоняется в сторону поддержки идеи построить АЭС, но существенной является доля ее противников (47% и 38% соответственно).

2. Обращает внимание низкий уровень информированности граждан про планы правительства построить АЭС. Хорошо знают про это лишь треть опрошенных, а около трети имеют лишь общее представление. Более трети ничего не слышали про эту новость. При этом уровень информированности казахстанцев в этом вопросе прямо коррелирует с их возрастом: чем старше респонденты, тем лучше они знают про новость. Видимо, мы имеем дело с эффектом ТВ-новостей, аудиторией которых являются старшие возрастные группы и через которые госорганы рассказывают про планы построить АЭС.

3. От чего зависит поддержка и не поддержка этой идеи? Анализ данных по соц-дем характеристикам выдает довольно ровную картину, ни возраст, ни место проживания не определяют отношение респондентов к идее строительству АЭС. Лишь мужчины по сравнению с женщинами чуть чаще выражают поддержку. То же самое можно сказать про представителей неказахской национальности, которые чаще чем казахи выступают "за" АЭС.

4. Но, дальнейший анализ показал интересную вещь. Одна из гипотез была, что чем чаще люди сталкиваются с дефицитом электроэнергии ("Лично вы сталкивались или не сталкивались за последние 12 месяцев с перебоями электричества в месте вашего проживания?"), тем больше они поддерживают строительство АЭС. Но, как оказалось, между этими показателями вообще нет корреляции (r=0.037, p=0.246). Но, при этом высокая корреляция существует между тем, насколько актуальной считают казахстанцы проблему дефицита электроэнергии ("По Вашему мнению, насколько актуальной является в Казахстане проблема дефицита электроэнергии?") в стране и уровнем поддержки строительства АЭС (r=-0.238, p=0.000). Также явная корреляция есть между уровнем информированности и поддержки: чем лучше респонденты знают про планы правительства построить АЭС, тем чаще они склонны поддержать эту идею (r=0.106, p=0.001)

5. Исходя из этого можно предположить, что поддержка строительства АЭС обусловлена, прежде всего, восприятием энергодефицита в стране в качестве актуальной проблемы, а не личным опытом. Получается, что люди, которые выступают "за" строительство АЭС исходят из того, что в стране остро стоит нехватка электроэнергии, но при этом необязательно сами ощущают ее. Таким образом, на мой взгляд, текущая поддержка АЭС - это во многом воспроизводство тех нарративов, которые есть в официальных источниках, но не взвешенное решение с учетом понимания всех возможных рисков и последствий, которые несет в себе строительство АЭС.