И та же коллекция русских ремиксов 96-01 в ютюбе. А если заблочат ролик — забирайте себе мп3шку (320 kpbs) в тачки и плеера. Треклист с таймкодами внутри.

Thievery Corporation / Best 1996—2018
* На flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at
* Но не в ютюбе — там работают педики, которые блочат видосики

Thievery Corporation / Best 1996—2018
На излете весны ‘95 года бывший панк Роб Гарза вместе с друзьями направлялся в один из городских баров, не зная, что предстоящая встреча для него окажется судьбоносной. В заведении Eighteenth Street Lounge, где были шик, блеск, красота и доселе неизвестная Гарзе босса нова, он знакомится с одним из владельцев бара — Эриком Хилтоном. Оказывается у них полно общих друзей, но сами ребята до этого никогда не виделись. А тут еще оказалось, что у них много общих интересов по музыке. Кажется, именно тогда они придумали сбацать «проект», объединив скромную аппаратуру друг друга, чтобы начать записывать музыку в одной из комнат бара.

Кстати, что Хилтон, что Гарза — оба не могут толком объяснить, как так вместе они создали группу, в составе которой гастролируют уже порядка двух десятков лет. Просто нарезали первых синглов, они понравились многим лейблам и с тех пор их музыка пользовалась огромным спросом. Thievery Corporation очень удачно оседлали волну мягкой и спокойной музыки, которую с охотой все раскупали в 90-е годы. Название же дуэта, «Воровская корпорация», которое идеально бы подошло для русского шансона, объясняется ранними изысканиями ребят — семплы для первых работ они срезали с чужих треков. «Нас вдохновляла музыка со всего света, поэтому на первых порах мы скупали в комиссионках пластинки из Бразилии, Ирана, Индии, Ямайки, джазовые концерты и пр. Мы хотели создавать музыку, по которой нельзя было сказать, когда она была записана: вчера или десять лет назад», — вспоминает Гарза.

Какая ирония — хулить американскую военщину да капитализм и жить при этом в Вашингтоне; в столице США, сосредоточении всех кабинетов власти. Ведь там Белый дом, Сенат, Конгресс, Высший суд, казначейство, Всемирный банк, Валютный фонд, ФБР и все министерства (за исключением Пентагона). Все так называемые федералы, которые управляют страной и миром, — все базируются в этом Вавилоне, который воспевается в регги-пластинках по типу первого на Земле города-миллионника как город-зло, что угнетал простых людей и только плодил нищету. «Вавилон должен быть разрушен» — вот неизменный рефрен растафарианства на протяжении не одного уже десятка лет. Вот и на некоторых дисках группы можно встретить примечание Handcrafted in Babylon — сделано в Вавилоне.

Приглашенные музыканты и певцы из Ирана, Ямайки, Индии, Бразилии, Аргентины, Нигерии и родных Штатов. Семплирование старых пластинок с привлечением творцов из самых разных уголков света. Журналисты шутят: «Их выступления можно принять за миссию ООН». Гарза и Хилтон культивируют так называемый outernational sound — смешение музыки разных народов и культур. «Ведь если в мире столько прекрасной и интересной музыки, то зачем ограничиваться работой в одном жанре? И очень скоро мы поняли, что в одном жанре работать, конечно, было бы проще!» — смеется Хилтон. Начав с музыки для несуществующих шпионских кинофильмов, мешая ее с бразильским джазом, ямайским регги, ска и дабом, ароматом восточных специй и туманом индийского морока, вплетая туда еще космический гитарный рок, раггу, рэп и оставаясь на рельсах даунтемпо музыки, через 20 лет ребята вышли к заветной цели — записи ямайского альбома на ямайском оборудовании на ямайской земле. А после к переаранжировке своих известных тем для симфонического оркестра — естественного шага для электронного музыканта, который уже всего достиг.

Сегодня у нас коллекция лучших вещиц дуэта за 22 года работы. Все многообразие из прослушанных альбомов, синглов и ремиксов Thievery Corporation умещается в 5-часовой микс, не меньше. Хорошей музыки должно быть много.

Не успело ЮНЕСКО признать берлинское техно культурным наследием человечества, как мы презентуем 20-минутную документалку о том, как и когда детройтское техно пришло в Берлин, и что из этого получилось. Видите, как важно тонко чувствовать конъюнктуру :D Здесь: клуб Трезор и его основатель Димитри Хегеманн, основоположник техно Хуан Аткинс, участник группировки UR — Алан Олдем (DJ T-1000) и любопытные разъяснения о том, что понимают под техно в Германии и за ее пределами.

Любопытный факт: своим призывом поделиться впечатлениями о стиле «Немецкая волна» в комментариях к оригинальному видео огребла по полной. В первую очередь, стали выяснять, почему в бесчисленных рассказах о техно всегда говорят про Берлин, но почти никогда не упоминают Франкфурт? Во-вторых, оказалось, что засветившийся в документалке Пол ван Дайк хоть и вырос в столице, но не является техно-музыкантом (так бывает). А в третьих, где Крафтверк? Ни слова об отцах. Недокопав по матчасти, авторы «Дойче велле» кинулись стряпать видео-состязание о том, чем квартет из Дюссельдорфа влиятельней четверки из Ливерпуля. Получилось так себе искупление. В общем, не зная броду — не мажьте бутер. Тем не менее, в сегодняшнем фильме масса других интересных деталей, а мы их с любовью перевели и озвучили. Кому хочется еще — смотрите полнометражный «Звук Берлина», тоже в нашем исполнении.

Перевод: Фёдор Виневский, Георг Палладьев
Озвучка: Наташа «Ветер» Рыжкова, Андрей Бессонов

Спасибо нам за труд. Музыка из фильма в закрепленном каменте, а остальные документальные ленты об электронной музыке смотрите в нашем большом лонгриде или по тегу #кино

Разумеется, 6.04 нельзя забывать о великом гоанском миксе, который в декабре этого года отметит свое 30-летие. Микс, который познакомил широкую британскую общественность с музыкой далекого индийского штата Гоа. В середине восьмидесятых Пол Окенфолд привез домой балеарскую эстетику, в середине девяностых — гоанскую психоделию. 18 декабря 1994 года Пит Тонг открывает полуночный эфир двухчасовым Гоа-миксом Пола Окенфолда. Миллионы слушателей жадно внимают новым звукам. До этого о новом направлении знали только в индийских лесах и в небольших точках Англии и континентальной Европы, куда возвращались с зимних каникул полные сил молодые музыканты. Окенфолд, как большой Большой поклонник кинематографа, совмещает реплики актеров и музыку из фильмов с новой разновидностью транс-музыки. Первый час сэта — раскачка, второй — раскрытие и кульминация. Ключевые треки с микса (Virus, Man With No Name, Grace, Marmion) выйдут в ‘95 году на лейбле Окенфолда Perfecto.

«Это был наисложнейший микс. Из-за компоновки, аранжировок и музыки, у которой нет ритма. На его составление ушли месяцы работы. Одни треки я выбирал три-четыре месяца; потом долго искал из саундтреков то к кинофильмам то, что могло передать мое настроение — чтобы оно пересекалось с выбранными треками. […] Обычно же смешиваешь ритмы, а здесь все завязано на проигрышах, на эмбиентовых подложках, на речевых фрагментах. И многое из этого всего еще на минорных нотах — для большей взволнованности. Сэт я сводил поверх метрономной записи; а когда закончил — убрал ее. Все давалось настолько трудно, что в какой-то момент я уже был готов сдаться: „Да ну все это к черту! Почему нельзя сделать простой диджейский микс?“ — думал я. Но Radio 1 давало двухчасовой эфир и это было великим счастьем. Всё, не было больше никаких рамок, самовыражайтесь как хотите — это было очень важное дело и вот почему я хотел записать этот микс на совсем другом уровне. Я хотел рассказать историю. А у меня на руках были новейшие, свежайшие треки; эта была передовая музыка на тот момент, и мне казалось еще, что саундтреки будут отлично смотреться рядом с транс-музыкой. Думаю, что для многих людей гоанский микс стал откровением, потому что в нем было собрано звучание, о котором мало кто знал. И этот звук играл на мейнстримной радиостанции впервые. Мои слушатели оказались к нему не готовы. Они ожидали услышать мелодичный транс, а я был глубоко погружен в психоделический транс и тут мне представилась возможность показать, что я умею».

Гоа-микс нещадно копируется и переписывается на кассеты любителями. Ливерпульский клуб Cream в ‘95 году отпечатывает тысячи промо-копий на компактах с записью эфира на двух дисках. «Ну, еще бы, это же Ливерпульцы!» — смеется Окенфолд над клубом и тут же отметает версию, что, замешан в делах переиздания, — «Они подняли на этом кучу денег, а я не беспокоился о деньгах. Я хотел, чтобы этот микс просто вышел, чтобы люди услышали ту музыку, о которой не знали прежде; вот в чем была идея — сделать что-то новое, свежее и абсолютно иное».

Кто бы знал, что внешний вид группы Altern 8 в 2020 году резко перестанет быть экзотичным? Кто бы мог подумать, что название их альбома из ‘92 года Mask hysteria вдруг станет снова актуальным? Помните вдохновляющие подсчеты в начале года: 303 + 808 + 909 = 2020? Подсчитали? Нормально так год удался? Ладно :-)

Предводитель Altern 8 Марк Арчер к двадцати годам уже успел слетать по заданию лейбла Network в Детройт, поработал с пионерами классического техно и основал группу Nexus 21 (Слушайте их треки Detroit B-Boy, Girls, Bass Inclusion, I know we can make it и арррррр Still life keeps moving), в которой продолжал их звук. В тоже время он отвлекается от американского звучания и смотрит на то, что творится в родной Британии ‘90 года. Экспериментальный брейкбит хардкор, в который вшиваются семплы из вчерашних рэйв-хитов, радует руководителей грамзаписи: «Лейбл нам сказал: „Все круто, но эти треки могут отпугнуть ваших прежних фанатов. Давайте эту музыку мы оформим как сторонний проект”. У Криса в школе была группа Alien 8 — хорошее имя, берем. Наш лейбл тогда не запускал промо, он сразу печатал тираж. И вот получаем мы пластинки, а там написано Altern 8: „Тут ошибка в названии“ — говорим. А нам в ответ: „Да уже поздно“. Так все и осталось.

Вообще, весь Altern 8 — это одна большая случайность. Изначально мы не планировали никакого стороннего проекта; мы просто записали пару треков. Случайно появилось название. На первом мини-альбоме Altern 8 тоже случайно оказалось восемь треков и, кстати, ни один не заканчивался на восьмерку. Мы позже придумали этот ход, когда записали трек Activate: типа, а почему тогда не Activ 8? Костюмы — тоже случай: на рубеже ’90—91 годов у нас был совместный тур с лейблом Warp. В составе Nexus 21 мы играли в клубе Eclipse. Очень скоро нас туда снова пригласили, но уже в составе Altern 8. Я испугался, что у публики могут быть вопросы, мол, а это не те ребята, которые выступали тут месяц назад? И я предложил нарядиться другой группой. У меня брат тогда служил в британских воздушных войсках.

— У тебя сохранилась какая-то спецодежда?
— Да, могу дать два костюма химзащиты.

Надели. Нормально. Мне очень нравилась вся эта эстетика со светящимися в темноте предметами на эйсид хаусных вечеринках, поэтому свои маски мы покрыли такой же флуоресцентной краской. Спереди нашего костюма располагался широкий карман, который закрывался клапаном — его размера как раз хватало для надписи Altern 8. А на одном из рукавов был уже квадратный кармашек — на нем наша фирменная восьмерка вписалась идеально. Честно говоря, я не думал, что мы наденем эти костюмы еще раз — выступать в таком облачении вообще-то жарко, но народу понравилось. Мы стали ассоциироваться с комбинезонами химзащиты. Не мы, а группа. В костюме можно сколько угодно беситься и тебе никто ничего не скажет. В целом, это прикольно, потому что без костюма я вообще-то очень стеснительный человек».

Костюм послужил маленькой зарубе с Prodigy — главными выразителями той эпохи. Все помнят момент в клипе Out of space ‘92 года, где появлялся чувак в белом химзащитном костюме? Арчер хоть и говорит, что поводов для склоки не было, но в клипе Brutal-8-E он ответил чуваками очень похожими на Лиэма и Флинта, одетых в мерч с очень похожим лого на Prodigy :) Но вскоре делить стало нечего: и Altern 8, и Prodigy столкнулись с быстрыми переменами в музыке: «Рэйв сцена развивалась настолько стремительно, что треки двухгодовой давности уже назывались олдскулом. В некогда хардкоровых клубах теперь стал звучать прогрессив хаус. К ‘93 году люди стали по-другому одеваться: все облачились в гламурные кожаные штаны, а все это веселье с большими шапками на голове, сосками во рту уже считалось деревенской тупостью. Мы решили покончить с Altern 8 и остаться на своей высоте».

После проекта Арчер занимался уже другой музыкой, но что самое интересное, недавнее возрождение проекта, который не записывал новый материал почти 30 лет, в среде фанатов хардкора прошло с фурором. «98% моих выступлений сегодня — это диджей сэты, которые состоят из треков начала 90-х». #coolstory #repeat

Микс Арчера, состоящий сплошь из классики рэйвовых вечеринок конца 80-х и начала 90-х. Треклист внутри.