Firestarter: как Prodigy совместили рок и электронную музыку • 2020, Trash Theory
→ вк • ютюб

«Я — помесь придворного шута и больного из психушки», — Кит Флинт. Сегодня фильм о том, как Продиджи совместили рок и электронную музыку. И в этой ленте только два героя: Хоулетт, который под влиянием панка, раннего хип-хопа и брейкбита объединил все это в музыке The Prodigy; И Флинт, который своим панковым видом с середины 90-х был символом группы для ее поклонников и кошмаром для богобоязненных родителей. Оригинальная серия Trash Theory оказалась пресноватой, поэтому фон в озвучке я разбавил подходящей музыкой, а постную графику — уместным расколбасом из гранжа. Enjoy. #repeat

Перевод: Николай Долговязов, Георг Палладьев
Озвучка: Андрей Захаров
Графика и демонтаж: Георг Палладьев

«Я встречался с одной чуть высокомерной, но очень классной девушкой. Вот пришли мы к ней в гости, а ее мама читает „Гардиан“ с моей фотографией, где я с зеленым хаером на весь разворот. И заголовок: „Что скажете, если дочка приведет его на знакомство?”. Как меня возненавидели ее родители!». Угадайте, чьи слова :) Саундтрек в каментых на ютюбе, а остальные фильмы об истории электронной музыки — смотрите в нашем большом лонгриде.

Лучшие документалки об электронной музыке: хаус, техно, транс, даб, синти-поп, хардкор, нью бит, джангл, драм-н-бейс, сэмплинг, трип-хоп; история электроники, известных треков и драм-машин.

И еще один микс от Стизи, но на этот раз без чиллхопчика, а больше джаззи хаус. Привет, суббота! Это рубрика #weekend — приятная музыка без зыбучих описаний.

💽 Больше выходных → в плейлисте

Van Bellen — Let me take you (On a Journey) • 1998, HD
Рубрика #клип дня

🖥 Больше → в плейлисте

Узнаваемый силуэт: братья Orbital в фирменных очках-фонариках (head torch glasses) для выступлений.
#фото

Mike Oldfield — Tubular bells (Full album/1973)
→ вк • ютюб

В рубрике #weekend — музыка, которую слушали родители. И сегодня у нас пластинка Майка Олдфилда Tubular bells. Кто бы мог подумать, что свою самую известную работу можно записать в 19 лет, попутно сыграв на всех в ней инструментах. Майк — музыкант-самоучка. С восьми лет учился игре на гитаре, слушая пластинки своих героев; с 12 лет выступал на школьных площадках; с 16 он уже сессионный музыкант, аккомпаниатор на концертах и наблюдатель за процессами в студиях звукозаписи. Там он видит мультиинструменталистов, в тот же период ему достается небольшой двухтрековый магнитофон, с помощью которого можно записывать демки из многократных наложений звуков. Майк интересуется классической и экспериментальной музыкой, его увлекают альбомы Терри Райли и группы Centipede — в каждой из них 20-минутные композиции занимали одну сторону пластинки. Проблемы в семье давят на автора, он становится замкнутым и неразговорчивым, находя спасение в музыке.

Примерно в то время, 1971 году, Олдфилд пишет наброски к магнум опусу. В его распоряжении пара гитар и небольшой орган, с помощью которого и были сыграны первые и самые известные ноты на пластинке. Как говорит сам Олдфилд, Tubular bells — это музыка, которую он придумывал все 19 лет, наигрывая на гитаре разные маленькие отрывки в 9, 12, 16 лет. (В этом плане Олдфилд, по сравнению с нынешними псевдомузыкантами, которые не могут ни трех нот набрать, ни приличного мотива сочинить, выглядит как волшебная шкатулка, что соединяет десятки мелодий в одну.) Собрав катушки с демо-записями, он обходит крупные лейблы, получая везде отказ: «не хватает слов, не хватает ударных». Кстати, мы могли получить Михаила Старополева на родной земле — выслушивая постоянно одни и те же аргументы о коммерческой несостоятельности своей музыки, Майк Олдфилд уже собирался набирать номер советского посольства — он где-то прочёл, что музыкантам на госслужбе предоставляют студию звукозаписи и бесплатный паек. Но ему везет с инженерами недавно открывшейся репетиционной базы Manor, которую открыл Ричард Брэнсон.

Олдфилд подрабатывал гитаристом для одной из групп, а в перерывах между сессиями записывал для себя инструменты на двухтрековый магнитофон. 29-летние звукоинженеры в шоке от его набросков и уговаривают Брэнсона оценить демки. Ричарду норм, но он пока издавать музыку не готов. Так тянется месяц за месяцем и только через год, во второй половине ‘72-го Брэнсон дает Майку неделю на запись первой стороны, 25 минут. Олдфилд говорит, что ему нужны инструменты. Они оформляются в аренду для студии на необходимый срок. Майк набрасывает приличный список из гитар и перкуссий, клавишные в студии уже были. Трубчатые колокола там не значились — их арендовала для записи другая группа и когда грузчики собирались паковать почти двухметровый инструмент, Олдфилд попросил его оставить. Не сказать, что трубчатые колокола сильно использовались до этого в рок-музыке; не сказать, что они сыграли существенную роль в звучании пластинки, но когда они появляются в кульминации первой части, на Олдфилда сходит озарение — в их честь и будет назван альбом. Как говорил Ричард Брэнсон: «Если бы я знал, что слова „трубчатые колокола“ так круто поменяют мою жизнь». Майк хотел, что колокола звучали громче остальных инструментов и буквально изводил инженеров вопросами, как заставить металлические ударные издавать мощный звон. Под конец он выбросил деревянный молоточек из набора и лупил по инструментам уже настоящей кувалдой, сначала изогнув трубки почти в бараний рог, а потом и пробив их насквозь.

Ричард слушает первую сторону — версию, которую собрали из тысячи фрагментов разных партий. Он показывает разным людям и получает стандартный ответ: «не хватает слов, не хватает ударных». Получив такое пожелание от босса, Олдфилд спускается в погреб студии и выпивает почти что литровую бутылку 40-градусного вискаря. В таком состоянии он берет микрофон и просит отмотать к партиям «Пещерного человека», где вступают только два инструмента: бас-гитара и барабан. Олдфилд извлекает нечеловеческие вопли, техперсонал делает их брутальнее, понижая скорость и, благодаря этой хитрости, автор формально соблюдает требование Брэнсона. «Я сорвал голос и смог хоть что-то вымолвить только через две недели». Вторую сторону альбома Майк пишет уже шесть месяцев — в перерывах между записями других групп: по выходным или поздней ночью. Наконец, в мае ‘73 года альбом выходит и это нескрываемая заслуга звукоинженеров студии Virgin — они продавили его выпуск, а не Брэнсон. Ричард, по признанию его коллег, в музыке совсем не разбирался, она его интересовала только как возможность заработка (может, поэтому он в ней и преуспел). «Коммерчески безынтересные» Tubular bells взлетели в британским хит-парад и провели там суммарно несколько лет, обеспечив карьерой Брэнсона, Олдфилда, подкинув идеи для переработок и продолжений на много изданий вперед.

Dune — Can't stop raving • 1995, HD
Рубрика #клип дня

🖥 Больше → в плейлисте

Луч соула в детройтском техно-хаусе. Группа Inner City: вокалистка Пэрис Грей и один из участников беллвильской троицы — популяризатор техно Кевин Сондерсон. Конец восьмидесятых.
#фото

Chillhop / Лучшее из стиля за 2015—2019 годы
* вк видео
* вк аудиоплейлист
* flat.audio
* промодиджей
* hearthis.at

Году в 2016 ютюб начал рекомендовать инструментальный лоу-фай хип-хоп, без привычной триады «бич—нигга—мадафака». Такой джазовый хип-хоп на коленке; мелодичный, с приятной грустью и где средний трек редко длится больше трех минут. Круглосуточных эфиров с beats to relax/study to тогда еще не было, все ограничивалось либо часовыми подборками битков, либо перегоняли в ютюб релизы с бендкемпа. Молодые ребята в масках, вооруженные семплерами, накрывали отцовскую фонотеку и со сладостным трепетом выносили из американского, японского и бразильского джаза сороковых-пятидесятых-шестидесятых и семидесятых годов все звучные инструментальные партии, а потом подгоняли их под ленивый чмокающий ритм. Причем, сводили их будто на двукассетной деке с многократными наложениями и растяжениями, чтобы жевало и качало. Так появлялся саундтрек к жизни.

Тогда не было ни названия сцены, ни особых каналов, — ребята просто нарезали биточки и оказалось, что под них приятно работать. Сегодня уже продают винилы с чиллхопом, каналов с миксами и круглосуточными эфирами, где у окна кто-то делает уроки, пошел счет на десятки (а может и сотни) тысяч; партии для чиллхопа уже давно пишут приглашенные музыканты, а сами музыканты делятся на тех, кто за чистый звук и на тех, кто уверен: чем гаже — тем лучше. Однажды мне надоело перекручивать чужие миксы в поисках любимых треков и я начал их собирать. И пока что самое любимое укладывается в четырехчасовой микс :)
#playmylist #repeat

Tomcraft vs. Sunbeam — Versus • 2000, HD
Рубрика #клип дня

🖥 Больше → в плейлисте

Свен Фет: звезда родилась. 1993 год.
#фото

Scruscru — 12x10 showcase • Funky House
* вк видео
* flat.audio
* ютюб
* промодиджей
* hearthis

Летние веранды открылись, а у нас к ним красивый фанки хаус. Иногда я прошу интересных мне музыкантов записать шоукейс из их лучших работ. Результат — не подкаст для галочки с чужой музычкой, а самый настоящий essential mix гостя — его отражение, его суть. Би-Би-Си тут не при чем, у нас своя тема.

Сегодняшний герой создает музыку из вороха полузабытых японских фанки-джазовых пластинок. Из одной он берет бас, со второй клавишные, с третьей нарезает вокал, а с четвертой добавляет духовые. Все это каким-то образом перемешивается у него голове, а потом мы это слышим в размеренном хаус-ритме с насыщенной перкуссией. В 2020 году Антон Scruscru свел свой зе бэст, вместив в него примерно половину эксклюзива — пятерка из дюжины треков только готовилась к релизам. Слово Антону: «Летний микс с моими тюнами! Внутри анрелизы, коллаборации и треки, ставшие „классическими”. Енжой». #inthemix #repeat

Предыдущие выпуски наших гостей смотрите по тегу #guest

Jealousy — Lucy • 2005, HD
Рубрика #клип дня

🖥 Больше → в плейлисте

Людовик Наварр (он же St Germain) во время живого выступления. Девяностые.
#фото