Премия «Театральный роман» назвала победителей📚

В Арт-кафе Театра Вахтангова прошла торжественная церемония награждения лауреатов XII премии в области литературы о театре «Театральный роман». Стеклянные панно в виде чертополоха, символа премии, получили авторы пяти книг, посвящённых театру — теории и практике, истории и современности, людям и спектаклям, сбывшимся и несбывшимся замыслам. 

Победителями стали:
👉«Наследие. В. Э. Мейерхольд и проект нового здания ГосТИМа. Документы по истории проектирования и строительства» Вигдарии Хазановой;

👉«Ирина Колпакова: дуновение красоты. Портрет русской балерины» Александра Демидова;

👉«Федор Корш и его Русский драматический театр» (коллективная монография);

👉«Опыты оперы» Александра Тителя;

👉«Владимир Николаевич Соловьев. Творческая биография в документах: В творческом поле В. Э. Мейерхольда» под редакцией Юлии Галаниной.

Премия в области литературы о театре «Театральный роман» проводится при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. 

Учредитель премии — Гильдия театроведов, театральных критиков и театральных издателей, созданная ГИТИСом и Союзом театральных деятелей России. Соучредителями выступили Государственный институт искусствознания и Бахрушинский театральный музей. 

Фото: Игорь Мальцев

В рамках IX Большого Детского фестиваля театр «Кукольный формат» из Санкт-Петербурга сыграл спектакль «Лёля и Минька». Подробнее — #София_Подопросветова⬇️

«В эпоху популярности доморощенной психологии и вездесущей спекуляции на детских травмах — истинных и мнимых — непонятно, как относиться к рассказам Михаила Зощенко. С одной стороны, это знакомые нам с детства, полные грустного обаяния истории. С другой — отличный материал для психологических раскопок, и здесь велика опасность сделать хоррор о неправедных методах воспитания. Режиссёр и автор инсценировки Арина Юдинцева отказывается от психологического прочтения и ставит спектакль о том, что такое хорошо, а что такое плохо — причём явно с точки зрения родителей, а не детей.

Скромное сценическое оформление (платяной шкаф, семейные портреты в форме медальонов, чемоданы) и костюмы артистов намекают на начало XX века, но любая ассоциация, попытка включения в контекст опрокидывается игровой природой спектакля. Его основа — разнообразные гэги и трюки, пародии и импровизации; доведённые до совершенства, они могли бы перевести Зощенко в эстетику Хармса — с его абсурдом, выпадением из реальности и изживанием страха смехом. Наблюдая за бабушкой, сделанной из портрета-медальона и пальто, или ожидая, когда мама-портрет снова упадёт в обморок (на бок) и выбросит ножки, дети, очевидно, забудут о любых нравственных идеях, и это нормально: чисто техническая изобретательность некоторых сцен заставляет забыть о них и взрослых. Но не забывает режиссёр: каждая история венчается песенкой о морали — артисты поют вполне осознанно, приподнято-одушевлённо, как на утреннике в детском саду. Даже пронзительный финал рассказа „Тридцать лет спустя“, где взрослый Минька едет к сестре в Симферополь, чтобы обнять её, на сцене выглядит весёлой раздачей подарков. Ценно, что создатели спектакля не фокусируются на горечи детских ошибок — но вместе с темой отцовского воспитания они отказывается и от темы памяти. Условный мир не рисует ни исторического прошлого, ни личного прошлого героев; детские образы размножены на актёров, портреты-медальоны и кукол, причём куклы оказываются самыми живыми и непосредственными; оголённый комизм превращает драматические ситуации в набор сиюминутных трюков. А как бы кто ни относился к „Лёле и Миньке“, эти рассказы вряд ли про сиюминутность».

Большой Детский фестиваль проходит с 2018 года, он включён в национальный проект «Семья» и проводится в рамках федерального партийного проекта «Культура малой Родины» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив и Министерства культуры Российской Федерации.

ТОН-ЦЕНТР представляет два проекта о движении↘️

15 октября в ТОН-ЦЕНТРЕ одновременно стартуют два проекта, объединённые темой трансформации: премьера оперы Петра Айду «Москва — Петушки» и выставка «Смена координат».

👉Опера «Москва — Петушки» создана специально для пространства ТОН-ЦЕНТРА, а выставка «Смена координат» выросла из программы художественных резиденций в Апатитах. В обоих проектах перемещение становится отправной точкой для нового художественного опыта: в одном случае зритель оказывается внутри музыкального путешествия, которое развивается в реальном пространстве бывшего железнодорожного депо, а в другом — художники меняют привычную географию и проверяют собственный язык другой средой.

1️⃣Ерофеевская поэма существует в тесной связи со звуком: музыка возникает в стуке колёс, голосах, паузах и тишине, а сами рецепты смертельных коктейлей превращаются в своеобразные партитуры. В спектакле этот принцип получает буквальное продолжение. Сцена расположена перед панорамными окнами, выходящими на действующую железнодорожную ветку: каждые несколько минут за окнами проходят электрички, и реальный мир, движущийся по своему расписанию, становится частью спектакля.

«Идея создания оперы "Москва — Петушки" была сформулирована много лет назад Григорием Кротенко и тихо тлела в моей голове. И вот пазл сложился.  Когда мне предложили сделать постановку в ТОН-ЦЕНТРЕ, я сразу понял, что это должно быть новое, специально созданное для этого пространства произведение. Это не могло быть что-то уже сделанное в прошлом. И одним из условий было, что произведение должно быть связано с железной дорогой»,

— Пётр Айду.

2️⃣Выставка «Смена координат»: из Апатитов — в Москву

В проекте участвуют Евгения Буравлева, Мария Инькова, Никита Кроко, Артем Ляпин, Федор Мухаметшин, Маяна Насыбуллова, Александра Нестёркина, Полина Рукавичкина, Алина Утробина, Елена Филаретова, Анастасия Цайдер, Ярослав Шеин и Евгений Шишкин.

Куратором выступил Александр Бланарь. 

👉В экспозицию в ТОН-ЦЕНТРЕ войдут произведения, созданные художниками в рамках резиденции, а также работы авторов, ранее участвовавших в программах и резиденциях Центра современного искусства «Сияние». Произведения покидают место своего возникновения и оказываются в другой архитектурной и культурной среде — так смена координат превращается в художественный метод.

↗️Подробнее о проектах на сайте ТОН-ЦЕНТРА

Фото: пресс-служба центра

✔️«Хорошие художники есть, и их появится ещё больше. Проблема в режиссуре. Школа режиссуры неожиданно ушла, и я не вижу её продолжения»,

— так ответил народный художник России Эдуард Кочергин на вопрос о преемственности в театре.

👉#Ольга_Абрамова побывала на встрече:

Встреча с легендой отечественной сценографии, главным художником БДТ имени Г. А. Товстоногова прошла вчера в Российской государственной библиотеке искусств. Говорили о работе с Георгием Товстоноговым и Сергеем Бархиным, о театральной профессии и о том, как художник стал писателем.

👉Делимся рассказом Эдуарда Степановича о работе с Сергеем Юрским над спектаклем «Мольер»:

«До меня над оформлением работала художница Софья Юнович, очень хорошая. Она два месяца куражилась, но ничего у неё не получилось, и она позвонила мне (а я уже служил в БДТ). Я, говорит, с ним ничего не могу придумать, потому что он требует от меня странные вещи — квадрат Малевича. Какой, говорит, Мольер и Малевич, как это можно соединить?! Ругалась очень и от работы отказалась.

Я явился к Юрскому. Он, наверное, в это время открыл для себя Малевича, и Малевич его мозг занял, он плыл по этой реке и на меня тоже выплеснул своего Малевича.
— Вы хотите квадрат, — спросил я.
— Чёрный квадрат, — ответил Юрский.
— Но вот мы повесим на сцене квадрат, и ничего на нём не сыграешь. Квадрат в пространстве это куб, давайте сделаем чёрный куб.

А пьеса всё-таки сложная: Булгаков, а за ним Мольер и Людовик. Надо показать столкновение этих двух персонажей.

Я решил обрамить чёрный куб сцены девятью шандалами. Это подсвечники такие огромные, диаметром в 1,5 метра и высочайшие, во всю сцену. Они обрамляли пространство, и из них получался квадрат. Таким образом я не обманывал Юрского, я ему сделал квадрат в пространстве из шандалов. Он это принял и поверил, что я как волшебник превратил его плоскость в пространство.

Идея появления Людовика XIV была простая. Мало кто знает, что Короля-Солнце лет десять до смерти возили по дворцу на тачке — он не мог ходить. В нашем спектакле его везли двое роскошно одетых придворных.

Олег Басилашвили играл Короля (пожалуй, даже сильнее, чем Юрский Мольера — но, конечно, сама роль Короля эффектнее). И как только он появлялся на сцене, вспыхивали свечи — 350 свечей загорались на сцене. Это был удар по эмоциям зрителя.

Потом эти шандалы стали жить мемориальную жизнь... На них хоронили Копеляна, а потом и всю труппу…»

В завершении встречи студенты-сценографы спросили, что надо знать и уметь, чтобы стать хорошим художником.

🖍️Заметка о спектакле «Чеховъ. Ивановъ. Слова. Слова. Слова» в театре «Студия театрального искусства» в постановке Сергея Женовача.

👍👍👍
#Аслан_Бибилов пишет о спектакле:

«Весь спектакль — грандиозная чеховская пауза Иванова длиной в полтора часа, испытание на прочность для зрителя и бенефис молчания героя. Пока остальные персонажи захлёбываются в собственных «словах, словах, словах», Иванов неподвижно лежит на диване под прицелом двух бордовых дверей. Женовач делает зрителя свидетелем того, как общество буквально душит человека своими ожиданиями и страхами: Шурочка, Лебедев, Шабельский, Анна — все они говорят с собой, используя Иванова как повод для собственных монологов».

Полный текст — в разделе «Блог» на нашем сайте.

Фото: сайт театра