История всегда излагается так, как это удобно на текущий момент. Но происходящее сейчас было бы сложно представить даже Оруэллу. Для проверки любого факта приходится сравнивать несколько источников, но все равно нет никакой гарантии, что получится узнать истину.

Искажение прошлого набирает еще большие обороты, к волне дезинформации и пропаганды тут подключается вся мощь системы образования. Но если исторические выдумки можно опровергнуть с помощью правдивых фактов, то с общей картиной все гораздо сложнее. Фальсифицируются не просто отдельные события, а создаются целые мифы с пантеоном святых и мученников.

Очищение истории и восстановление объективных фактов и связей между ними в такой ситуации очень сложны, поэтому остается только десакрализация и превращение мифа исторического в миф культурный. И это должен быть не реваншизм, которым занимаются авторы псевдофантастической макулатуры, а полное лишение этих легенд смысловой глубины.

Поэтому, узнав о российском сериале «Карамора», по сюжету которого Романовы правят Россией благодаря поддержке клана вампиров, я был очень рад. Козловский в роли молодого анархиста, противостоящего нечисти и разжигающего Первую мировую войну и Октябрьскую революцию, станет привлекательным антигероем, а Найшуллер сможет дать происходящему на экране красивую обертку.

Такая деконструкция образа царской семьи сильно ударит по имиджу, который пытаются сложить вокруг нее. А после того, как пропадет флер святости — можно будет заняться и исторической справедливостью. #soap #collectivememory

Интересно наблюдать, как американский кинематограф работает с коллективной памятью и футурофобией. Рассмотрев популярные сериалов, можно сразу получить готовый материал для социологического исследования.

Образцовым примером получилась «Американская история ужасов», изначально деконструировавшая популярные хоррор-тропы. В седьмом сезоне шоураннеры дали Майкла Мура и собрали детальный набор тем, повлиявших на массовое сознание американцев в XX веке: деструктивные культы, авторитарные лидеры, события 11 сентября и массовые расстрелы.

Чарли Мэнсон в итоге стал медиа-персоной года, повлияв на множество сюжетов и закончив своей смертью. Об отчасти схожим с ним Теде Качинском рассказали в «Охоте на Унабомбера». Конечно, он — не лидер секты, но его убежденность в крахе техногенного общества ничуть не уступает идеям расовой войны, которые проповедовал Мэнсон. А в следующем году выходит «Уэйко», раскроющий тему Дэвида Кореша и «Ветви Давидовой», осада ранчо которых давно стала любимой темой для всех конспирологов.

История боязни авторитаризма куда длинее, чем кажется, глядя на события после избрания Трампа. «Человек в высоком замке» был написан в 1962 году, «Рассказ служанки» — в 1985. Я удивлен, что никто не взялся за «У нас это невозможно». Эту книгу пытались экранизировать еще в 30-х, но проект отменил глава студии, получивший за это благодарность от нацистов. Что характерно, инициатором запрета выступал Уилл Хейс, в честь которого назван знаменитый «Кодекс Хейса», до конца 60-х определявшего цензуру американских фильмов.

Этот своеобразный сеанс группового психоанализа дает неплохую возможность переосмыслить события, глубоко отпечатавшиеся в памяти общества. Представить такое в России просто невозможно — все упрется либо в ангажированность и переписывание истории, либо в «оскорбление чувств». #soap #collectivememory

​​Видимо, стану последним человеком, написавшим о «Чернобыле», но очень хочется отметить несколько моментов. Этот сериал хорош не только своей достоверностью или тем, что от него пригорело у Стешина, Коца и Холмогорова. Ляпов и клюквы там хватает, что подтверждают реальные ликвидаторы аварии на ЧАЭС, но это художественное произведение, не требующее 100% историчности, хоть и снятое с вызывающей уважение тщательностью.

Главной ценностью здесь оказывается та самая способность работать с травмами и коллективной памятью общества, заставляющая переживать и в той или иной мере осмысливать события из нашей недавней истории. Сейчас это особенно важно, так как в современной России нет возможности создавать такие произведения — все попытки будут либо политически ангажированы, либо максимально задавлены машиной пропаганды и толпами «оскорбленных».

Можно даже не обращаться к началу и середине прошлого века, хватает событий последних 50 лет, создающих череду травмированных поколений. Каждое из них получает свою рану, которую никто не пытается лечить, события просто заметаются под ковер и формируется альтернативная реальность, выгодная тем или иным лицам. «Чернобыль» не является документальным сериалом, но позволяет оценить тяжесть тех событий и судя по количеству обсуждений — он действительно вызвал общественную дискуссию, ценность которой очень важна. Возможно, когда-то подобное получится сделать с темой войн в Афганистане и Чечне.

Второй ценность сериала становится наглядная иллюстрация того, как неповоротливая государственная махина оказывается не способна адекватно реагировать в критические моменты. Красивые графики, положительные отчеты и преуменьшенная опасность ситуации не способны прикрыть задницу при катастрофе, после чего действовать приходится простым людям — спасать себя, близких и все человечество. #soap #Chernobyl #collectivememory