Ох ты ж. Дослушала "Кракена" Чайны Мьевилля. Кто-то читал? Я под огромным впечатлением!

Гигантские кальмары и претензии к контенту.

Мои литературные проекты не соответствуют некоторым ожиданиям. Кто-то ожидает, что я должна делать регулярные обзоры современной литературы, кто-то — что читать и обозревать определённых редких авторов, кто-то — что проводить встречи бесплатно, по любви.

Это нормально, я вот тоже ожидаю, что ко мне будут ломиться толпы восторженных поклонников, и я буду собирать на свои лекции стадионы.

Оставим наши взаимные претензии в стороне.

Да, я действительно больше интересуюсь классикой литературы. Мне больше интересно, откуда всё произошло, а не как повторяется.

Но в редких случаях современная литература меня приятно удивляет. Я бы даже сказала, восхищает.

Чайна Мьевилль "Кракен".

Это апокалиптический абсурдистский детективный фэнтези-роман о похищении из лондонского музея гигантского кальмара и об ожидаемом в связи с этим конце света.

Во время чтения я то хотела бросить эту развесистую клюкву к едрене Фене, то смеялась крепкому словцу ооочень колоритных персонажей, то хваталась за наушники с восклицанием: нет, ну как можно было это придумать?!

Центр романа — культ кракена, полноценный религиозный конструкт, с литургиями, мощами и пророчеством об апокалипсисе. А на периферии есть и другие культы, со своими обрядами и пророчествами о конце света. Христианство в этом ряду нервно курит в сторонке.

Разгул фантазии автора невообразим! Наверно, это можно сравнить с фильмами Нолана, как будто создателю сказали: можно всё, только включи фантазию. И они включили.

Я не буду описывать образы героев. Просто скажу, что когда раскрывалась суть персонажей Тату, Госса и Сабби, Вати, Гризамента, у меня каждый раз сам собой открывался рот, округлялись глаза, а брови терялись где-то высоко надо лбом.

Напоследок позвольте мне сделать дисклеймер. Чтобы потом не было снова обвинений в неоправданных ожиданиях.

Я люблю восхищаться. В любом проявлении жизни, в любой книге, в любом спектакле, в любом человеке я ищу то, что вызовет у меня восторг. В "Кракене" Чайны Мьевилля я это обрела с избытком. Отдельные громкие восклицания у меня вызвал перифраз цитаты из апостола Павла "Не все мы умрём, но все изменимся".
Не гарантирую такого же яркого эффекта у других лиц.

Мои университеты.

Основам рифмы и сарказма меня обучила моя бабушка Александра Григорьевна.

У нас всегда были очень ёмкие и эмоциональные диалоги. Например:

Я: "Ды конечно!"
Она: "Повешено!"

Я: "Ба, сколько время?"
Она: "Два еврея, один спит, другой дремя"

Я: "Вот..."
Она: "Дали ему год!"

Я: "Это похоже..."
Она: "Похожа свинья на ёжа, только у ёжа колючая кожа, а так похожа!"

Я: "Его зовут Денис"
Она: "Денис-повис"

Я: "Знаешь, что мне сегодня снилось?"
Она: "Подольше поспится — кобель в мешке приснится!"

Я: *смеюсь
Она: "Смешно дураку, что рот на боку!"

Я: "Куда оно делось?"
Она: "На кол взделось!"

Я: "Щас!"
Она: "Цыганский час!"

Ну и так далее.

А вы говорите, в кого я такая.

Но что интересно, пока я это слышала каждый день, меня это бесило. 20 лет назад я перестала это слышать, и все эти фразочки-словечки, весь этот родной фольклор мгновенно стал драгоценностью.

А у вас есть семейный фольклор, свои словечки, свои шуточки?

На фото: мы с сестрой, подружкой Таней и бабушкой копаем картошку на нашем великом огороде в Рогачёвке.

Продолжаю глубоко изучать тему Древней Греции к нашей работе с "Одиссеей".

И знаете, какое открытие сделала? В очередной раз, правда, но от этого не менее потрясающее.

Ничего не меняется.

Нам известны древнегреческие скульптуры с прекрасно сложёнными мускулистыми юношами и с потрясающе гармоничными девушками. Что, греки были все поголовно такие? Да нет, конечно.

Это был их инстаграм, прости Господи, с культом красоток и качков.

И представляете, каждый грек или гречанка себя сравнивали с этим статуями и переживали, что не такие. Или давали уроки типа "Как сделать совершенное тело без смс и регистрации".

Страшный, страшный Марсель Пруст.

Мне многие говорят, что страшно подступиться к Прусту.

И действительно, объём большой, текст сложный, этакая глыба, которую непонятно, как охватить. Да и надо ли?

Но ребят, надо понимать, что Пруст не вывалил текст на бумагу одним куском. У текста есть изящная структура, которая будет открываться уже в первом томе, а в последнем мы увидим всё здание целиком. Да, Пруст — архитектор в литературе.

Зная это, зная, что мы должны (хотим) постичь один из самых прекрасных (а это так) текстов мировой литературы, подступиться к этому уже проще. И понятнее, зачем.

Как минимум, получить удовольствие. Как максимум — получить умение видеть архитектуру других модернистских (и не только) произведений. А у нас с вами ещё "Улисс" будет, "Имя розы" и кто знает, что ещё )

Кроме того, вы будете не одни это всё делать, а с проводником. Со мной.

Поэтому приглашаю вас в четверг 23 января в 19.00 или в четверг 30 января в 10.00 на установочную лекцию о Прусте и его романе. Там я расскажу о писателе, о его замысле, об истории создания романа, объясню, как мы будем работать в рамках совместного медленного чтения.

Записаться можно в комментариях или в личных сообщениях @petrova_reads

Приходите)

В четверг мы ходили в наш театр оперы и балета на оперу "Пиковая дама". Оперы — такая штука занятная. Можно всю её слушать увлечённо. А можно проскучать все 3-4 часа, но выхватить какую-то одну потрясающую вещь.

Вот так было с "Пиковой дамой". Слушали-слушали-слушали...
А потом графиня запела арию. И это было похоже на срыв покрова с памятника, вокруг которого все ходили, его не замечая.

У Чайковского волосы на голове шевелились. Такой ужас, по его собственному признанию, он испытывал, когда писал этот эпизод оперы "Пиковая дама".

Опера очень сильно отличается от повести Пушкина.
Либретто написал брать Петра Ильича Чайковского Модест Ильич.

По нему Германн подпадает под влияние демонов и берёт грех графини на себя.

Эта ария графини — замедленный фрагмент французской оперы XVII века.

Текст в переводе на русский:

Я боюсь говорить с ним ночью,
Ночью его слова слишком глубоко западают мне в душу.
Он говорит мне: «Люблю тебя!»
И мне трудно совладать с собой.
Я чувствую только, как сильно, сильно бьется моё сердце,
Сама не знаю, отчего.

В этот момент, когда графиня произносит эти слова — последние в её жизни, — за портьерой стоит Германн и слушает их. Поневоле эти чувства становятся и его чувствами тоже.

Ария графини звучит в начале игры "Что? Где? Когда?" Звукорежиссёр получила задание подобрать музыку к моменту объявления ставок в игре. И вот, ничего не придумав, она идёт в офис к начальству. Вдруг видит на земле карту Пиковой дамы из обычной игральной колоды. Идёт к Ворошилову и убеждает его использовать арию графини.

Ставки-письма выкладываются в тёмном помещении, в котором, как кажется, никого нет. Под арию это очень завораживающее зрелище.

Когда ещё не дочитал, но уже обалдел.

Научно-фантастический роман, состоящий из нескольких новелл. Каждая новелла рассказывается участниками паломничества: солдафоном, священником, учёным, поэтом (следующие я ещё не прочитала).

Помимо размышлений о сути религии, помимо прекрасного языка в целом, помимо жонглирования библейскими цитатами меня восхитила кардинальная смена стиля от рассказчика к рассказчику.

Особенно это ярко видно на контрасте повествований полковника и поэта: меняется словарный запас! Меняется образ мышления!

Во-первых, очень рекомендую и спасибо огромное тому, кто мне это рекомендовал!
Во-вторых, это однозначно надо брать для обсуждения в книжном клубе!
Пойдёт в план на 2026 год. Я с удовольствием её перечитаю в бумаге!

Есть, кто читал? Какие у вас впечатления?

Есть, кто ещё тоже ёлку не убрал?

Сижу сейчас в кофейне "Резерва", что на Среднемосковской, готовлю лекцию по Прусту на четверг.

Забавно, что как у Пруста всё время запускаются воспоминания в связи с разными местами, вкусами, запахами, ощущениями, так и у меня сейчас они запустились по поводу места.

Когда я была маленькой прилежной девочкой с косичками, я ходила в музыкальную школу, которая вот тут рядом, на углу Никитинской и Среднемосковской. А в том помещении, где я сижу сейчас, где сейчас пахнет кофе, в 90-е пахло хлебом, потому что был хлебный магазин. Тот самый, с деревянными стеллажами, на которых был выложен свежий хлеб — буханки дарницкого, золотистые румяные батоны. И висела обязательная вилка на верёвке, которой полагалось мять эти хлебы для проверки свежести и громкости хруста. Те времена, когда покупал буханку и съедал всю хрустящую корочку ещё по дороге. Домой добирался только мякиш. А дома была бабушка, которая жарила картошку по-цыгански. Я любила читать вприкуску с чем-нибудь эдаким, так вот такая картошка была, конечно, в топе.

Ну и так далее.

А сейчас тут пахнет кофе, я всё такая же прилежная. Бабушки нет, косичек нет. Вернусь домой, нажарю картошки по-цыгански.