Про «успешную психотерапию»

Что такое «успешная терапия»? Каковы ее критерии? Можно ли объективно оценить перемены, произошедшие с человеком в ходе психотерапевтического процесса? Можно ли дать прогноз, как будут развиваться события дальше?

Хотелось бы прокричать ДА, ДА и ДА! Однако, в этом может не быть той самой «объективности», которую мы ищем.
Перемены, происходящие с человеком в ходе терапевтической работы, не всегда могут быть измерены и оценены, я бы сказала напротив: пытаться что-то «измерить» в человеческой душе – задача уж какая-то излишне амбициозная для простых смертных.

Кто-то меняется внутренне, при этом внешняя реальность остается как будто нетронутой; кто-то, напротив, стремится перекроить внешнюю реальность, изменить привычное, выйти за собственные рамки. И в том, и в другом случае можно говорить о расширении границ своих представлений. И именно расширение этих границ позволяет по-настоящему делать выбор и жить свою жизнь более полно.

Я бы сказала, что «субъективная успешность» работы с психологом как раз и будет заключаться в расширении диапазона представлений человека о себе и об окружающем мире, о взаимоотношениях, о своем месте в социуме, о способах реагирования на внешние обстоятельства.
Развитие понимания, что что-то можно делать по-другому, не так, как мы привыкли, а можно продолжать делать, как раньше, и это тоже окей! В пространстве вариантов всегда можно отыскать свою личную свободу, даже если выбор сделан с пользу сохранения «внешней реальности» нетронутой.

Мне нравится выражение: «Человеку в терапии должно быть трудно, успешно, и он должен дышать*». Этот принцип, кстати, часто может быть спроецирован и на жизнь: умение преодолевать трудности, удерживать себя на плаву, помогать себе, выбирать себя, сохраняя любовь к ближнему и радость в сердце – в этом, наверное, и заключается искусство жизни. И это выбор, который может сделать каждый для себя в том виде, в котором для него это комфортно, а терапевт будет выступать в этом процессе ненавязчивым проводником :)
 
*про важность дыхания в следующем посте!

Про дыхание

Дыхание – самое простое и естественное движение человеческого организма. Без дыхания нет жизни, и это то, с чем сложно спорить.

Однако, среди большинства людей дыхание остается недооцененной практикой. Почему так происходит? Мы привыкли, что позитивный результат непременно сопряжен с неким усилием, а если усилие это НЕДОСТАТОЧНОЕ (а что за усилие в дыхании??), то о каких волшебных эффектах может вообще идти речь? Вот потягать гири в тренажерке – другое дело: это тяжело, трудозатратно, изнуряюще, а значит, непременно, эффективно.

В этом, конечно, есть своя логика, однако, есть и хорошие новости: постулат «всё гениальное – просто» продолжает неумолимо доказывать свою действенность. И порой самые простые вещи: дыхание, непринужденное движение, расслабленность, ощущение твердой почвы под ногами – способны вернуть человеку ощущение гармонии и пребывания в моменте, того самого «здесь и сейчас», о котором так модно говорить, но которое так часто от нас ускользает, оставаясь лишь красивой идеей.

Глубокое дыхание наполняет клетки организма кислородом, а значит энергией. Поверхностное же дыхание, напротив, лишает нас дополнительных жизненных сил (о которых мы можем даже не догадываться). Помимо биологического аспекта (поддержание метаболизма, питание тканей и пр.) в дыхании, конечно же, присутствует и психологический аспект.

Как известно, в теле каждого человека зашифрован глубинный психологический материал: все невыраженные, неотреагированные, остановленные эмоции и импульсы запечатлеваются в теле, в положении головы, шеи, плеч, таза, ног, рук, в паттернах движения. Можно сказать, что тело является манифестом человеческой психики, и по телу можно многое сказать о структуре характера человека.

Ранее я уже писала про мышечный панцирь как совокупность зон телесного напряжения, формирующихся на различных этапах развития индивида и «запечатывающих» наши внутренние конфликты. Так вот, самый простой способ получить доступ к материалу, зашифрованному в мышечном панцире – это работа с дыханием: углубление дыхания позволяет «добраться» до подавленных когда-то давно (ну или недавно)) эмоций и переживаний.

Чаще, конечно, мы подавляем т.н. «негативные» эмоции. Но загвоздка в том, что, согласно известному закону диалектики, «положительное» не существует без «отрицательного», «позитивное» без «негативного». Подавляя в себе один полюс, мы непременно подавляем и противоположный. Таким образом, например, подавленная злость не позволяет испытывать и полноценную радость.

В чрезмерном стремлении «удержаться от негатива» подстерегает ловушка ангедонии – нежелание делать вообще что-либо и хотеть чего-либо, непонимание своих желаний, апатичное настроение, бессилие и пр. И как раз в такие моменты полезно обратить внимание на то, как мы дышим! Поверхностно или глубоко и свободно? И это в том числе поможет понять взаимообусловленность дыхания и эмоциональных процессов.

Дыхательные практики (среди прочих инструментов телесной терапии) позволяют «достучаться» до себя, своих подавленных эмоций и вытесненных переживаний и открыть канал к более полноценной жизни, включающей и радость, и удовольствие, и легкость, и расслабленность, и гармоничность.

С помощью дыхания мы учимся управлять эмоциями прежде, чем они начинают управлять нами! 💨

Заземляемся и машем!
 
Сегодня поговорим про заземление. Это одно из центральных понятий телесно-ориентированной терапии. Когда я только начинала своё знакомство с этой концепцией, я ее сильно недооценивала, не понимала толком, почему это вообще важно и зачем нужно. Позже, когда научилась «заземляться» поняла, что никакой иной инструмент не выручает (лично меня!) так же быстро и 100% действенно и надежно.
 
Заземление – это способность «переносить» свои чувства, перегружающие голову/ верхнюю часть тела, в ноги и стопы, твердо располагая себя на поверхности земли. Человек, заземленный таким образом, чувствует твердую опору под собой и мужество встать и передвигаться по ней по своему усмотрению. Быть заземленным – означает находиться в контакте с реальностью.
 
Таким образом, заземление – это метафора безопасного контакта с реальностью, уверенности, непоколебимости и устойчивости к внешним воздействиям. Контакт стоп с полом, уверенное стояние на ногах, ощущение поддержки земли, ощущение опоры, которую дает поверхность, на которой стоит человек, возвращает и ощущение психологической устойчивости, безопасности, укорененности: в противовес падению, утрате равновесия, выбитой из-под ног почве, растерянности, слабости и неуверенности.
 
Если какая-то энергетическая система, например, электрическая цепь не заземлена, существует риск, что слишком сильный заряд перегрузит её и выведет из строя. Подобно этому люди, не укоренённые в реальности, могут становиться жертвами излишне сильных чувств и переживаний. Для того, чтобы не быть «побежденными чувствами», они будут вынуждены их подавлять, вытеснять, отрицать или отреагировать их таким образом, что мало никому не покажется. Порой такой эмоциональный шквал сносит и самого человека, и всех, кому посчастливилось оказаться рядом. Что, конечно же, не способствует формированию психологического благополучия. В противоположность этому заземлённый человек может выдерживать сложные эмоциональные состояния, сохраняя себя для более радостных чувств.
 
Когда эмоции переполняют, мы как будто «отлетаем» куда-то ввысь, забывая о том, что стоим на ногах и находимся «здесь и сейчас». Если научиться вовремя отслеживать эти состояния и «вылавливать» себя из них посредством переноса внимания в конечности и возврата чувства опоры, в скором времени можно обнаружить, насколько это помогает справиться со шквалом переживаний. Мы перестаем быть во власти различных сложных эмоциональных состояний, становимся более устойчивыми, а порой и вовсе остаемся непоколебимы (речь здесь, конечно, идет про условно здоровых людей, без явных патологий эмоционально-волевой сферы, которые не нуждаются в дополнительной фармакологической поддержке)

Быть «заземленным» — не значит «не чувствовать», но значит уметь выдерживать и стойко выносить свои (и не только свои!) чувства.

Кстати, забавный факт: научно доказано, что, если вы перебрали с алкоголем, и это привело к головокружению, нужно «заземлиться»: взяться рукой за устойчивый предмет. Дело в том, что жидкость, находящаяся во внутреннем ухе, той же плотности, что и кровь. Разбавляя кровь, алкоголь повышает плотность жидкости во внутреннем ухе и поднимает куполу, регулирующую равновесие. Мозг перестаёт правильно воспринимать положение тела. В этой ситуации только тактильные ощущения от руки помогают мозгу исправить неправильное впечатление.

Какой бриф, такой и креатив )

Рефлекс свободы

Рефлекс свободы — это естественная реакция живого организма на внешнее воздействие, связанное с возникающими ограничениями, в том числе – связанное со сковыванием движения.

Рефлекс был открыт И.П. Павловым в ходе проведения над собаками научных экспериментов, связанных с пищевыми рефлексами. Павлов заметил одну особенность – животное, находясь в экспериментальном станке, который не причиняет боли, но сковывает движение, постоянно рвалось, кидалось и пыталось сбежать.

Возбуждение возникало всякий раз, когда движение ограничивалось, даже по прошествии нескольких месяцев. Привыкание не вырабатывалось, собака не реагировала спокойнее, несмотря на попытки изменять условия: ослабить давление завязок на кожу животного, поставить станок на пол, взять собаку на руки и т.д. Павлов предположил, что собаке требуется подвижность, однако, спущенная со станка собака просто ложилась у его ног и спокойно лежала.

«Перед нами резко подчеркнутая, хорошо изолированная физиологическая реакция собаки – рефлекс свободы. <…>
Конечно, рефлекс свободы есть общее свойство, общая реакция животных, один из важнейших прирожденных рефлексов. Не будь его, всякое малейшее препятствие, которое встречало бы животное на своем пути, совершенно прерывало бы течение его жизни. И мы знаем хорошо, как все животные, лишенные обычной свободы, стремятся освобождаться, особенно, конечно, дикие, впервые плененные человеком. Но факт, так общеизвестный, до сих пор не имел правильного обозначения и не был зачисляем регулярно в систематику прирожденных рефлексов» – пишет Павлов.

Находясь в сковывающих условиях, то есть в состоянии несвободы, собака даже отказывалась от еды, пока ей не давали пищу насильно, несмотря на то, что была голодна сутки и более.

«Неужели пищевой рефлекс слабее рефлекса свободы? Почему пищевой рефлекс теперь не побеждает рефлекса свободы? <…>
Пищевое раздражение в полости рта продолжалось короткое время, происходило с большими перерывами, а рефлекс свободы действовал все время опыта и тем сильнее, чем дольше стояло животное в станке».

Находясь в условиях «закрепощения» собака ела мало и сильно похудела, но со временем все-таки начала питаться, видимо, распрощавшись со свободой в обмен на выживание (такая реакция немного перекликается с т.н. «выученной беспомощностью»). Через некоторое время она стала питаться нормально. Подавление рефлекса свободы заняло около трех месяцев.

Однако, как только был убран станок, собаку снова стали кормить в естественных условиях, и уже через 1-1,5 месяца рефлекс полностью вернулся и работал, как и ранее.

Человеку тоже присущ данный рефлекс, причем не только на физиологическом, но и на психологическом уровне: внутренняя «клетка» мыслей, ограничивающих убеждений, «вынужденная» подчиненность/ подчиняемость тем или иным внешним обстоятельствам, отсутствие движения (в данном контексте – движения мыслей, хотя с телом это тоже, безусловно, связано), «застревание» и пр. – способны со временем привести к утрате вкуса к жизни, потере аппетита, «застыванию», иными словами – известным всем симптомам депрессии.

И здесь полезно помнить один из важнейших выводов, сделанных Павловым в ходе его экспериментов: рефлекс свободы можно подавлять сколько угодно, но нельзя подавить раз и навсегда. Эта мысль в контексте психологического благополучия кажется лично мне довольно вдохновляющей: шанс освободиться от чего бы то ни было есть всегда, есть у всех, и это заложено в нашей природе.

Тревога и тревожность

Сегодня хочу осветить тему тревоги и тревожности. Сразу с оговоркой, что речь пойдет о тревожности, не переходящей по степени своей выраженности в тревожно-депрессивные, тревожно-фобические и пр. расстройства психики, носящие более тяжелый, клинический характер и требующие специфического медикаментозного сопровождения.

Чувство тревоги, пожалуй, один из наиболее ярких комплексных психологических симптомов: оно проявляется не только на уровне сознания — в когнитивной растерянности, беспокойстве и ощущении неопределенности, но и телесно — в учащенном сердцебиении, головокружении, часто – скованности движений, сбивчивом дыхании, повышенной потливости, ощущении иррационального волнения в связи с как будто бы надвигающимися катастрофическими событиями.

Состояния чрезмерной тревожности (близкие к паническим атакам) могут характеризоваться ощущением, будто человек куда-то падает или тонет, не может вынырнуть, задыхается, при этом не знает, что делать. Часто подобные состояния сопровождаются страхом умереть или сойти с ума.

От страха тревожность отличается своей беспредметностью: человек не осознает, отчего в нем возникает это чувство. Страх же подразумевает наличие осознаваемого объекта (человек боится чего-то конкретного, а тревожится непонятно, о чем).

Тревога – это всегда замороженный импульс к действию. Это неактуализированная и неосознанная потребность в чем-либо. При поиске стоящего за тревогой конфликта или, что актуальнее, ПОТРЕБНОСТИ, могут проявляться любые ранее подавленные или ныне подавляемые эмоции: обида, гнев, враждебность, страх, удовольствие, радость – что угодно.

Хотя тревога очень субъективна, она является позитивным симптомом – говорит нам о том, что пора что-то менять, куда-то двигаться, помогает адаптироваться к различным жизненным ситуациям.

Поиск потребности, стоящей за проявлениями тревоги, является ключом к разрешению симптомов тревожности.

Но во что трансформируется сама тревожность? Первый шаг — ее переход в конкретный страх, имеющий объект. Далее, в работе со страхом, он (в идеале) переходит в некий ПОСТУПОК, отражающий наше представление о том, как можно этому страху противостоять, не ощущая себя беспомощным и незащищенным. Это позволяет индивиду осознать свою значимость, способность делать выбор. И это, на самом деле, очень интересный и вдохновляющий процесс!

P.S. Если у вас в ходе прочтения постов возникают какие-то вопросы, я буду рада на них ответить!

P.P.S. Кстати вот в этом посте писала о том, как можно себе помочь в случаях, когда нужно в моменте справиться с уже подступившей тревогой/ панической атакой.

Самый грустный патент на изобретение, 1985 год.

В 1985 некто Ральф Пиро запатентовал «аппарат для само-подбадривания». Смысл изобретения состоял в том, чтобы люди не чувствовали себя в одиночестве.

Внутренний критик

Каждый из нас наверняка знаком со своим внутренним критиком: порой нас могут посещать мысли, что мы что-то делаем не так, порой – теряем веру в себя, считаем, что чего-то не заслуживаем или недостаточно хороши, чтобы получить желаемое/ произвести благоприятное впечатление на значимых людей и пр. У кого-то такие мысли выражены более ярко, у кого-то – в меньшей степени, у кого-то и вовсе отсутствуют (что, конечно, редкость и, на мой взгляд, скорее ближе к патологии, чем к норме… Так, например, в психиатрии сохранение критичности к себе, своим действиям, ощущениям, восприятию, мышлению и пр., а также к внешним воздействиям и окружающему миру является чуть ли не первостепенным критерием психического здоровья и благополучия). Но речь не об этом!

Зачастую, сверхкритичность к себе порождает множество невротических переживаний и тревог: когда наши эмоции, импульсы, желания не находят поддержки извне, мы можем почувствовать себя ненужными и отвергнутыми. В такие моменты, если прислушаться к себе, можно обнаружить сильное напряжение в теле: мы будто замираем, мышцы становятся более скованными, в теле поселяется беспокойство.

Почему так происходит? Дело в том, что, если подобные ситуации повторялись из раза в раз на протяжении взросления человека, если чувства, эмоции и импульсы ребенка не находили поддержки и доброжелательного внимания к себе со стороны значимых взрослых, то телесное напряжение, сопровождавшее данные переживания, фиксировалось и постепенно становилось процедурной памятью мышц: тело научилось привычно напрягаться в моменты, когда нужно контактировать со средой, выражать эмоции и желания.

Сами по себе перманентно напряженные мышцы уже сигнализируют мозгу о том, что где-то затаилась опасность: не зря же мы так напряглись. Мозг услужливо начинает искать эту опасность и — находит! Вон тот посмотрел на меня как-то не по-доброму, у этой был пренебрежительный тон и тд. И, что очень интересно, именно в этот момент включается внутренний критик, который в каком-то смысле создаётся уже самим телесным напряжением.

Если в моменты, когда нас атакуют «критикующие голоса» пробовать отслеживать, что происходит с телом, замечать телесное напряжение, расслабляться, отпускать напряжение в мышцах, то можно в значительной степени снизить агрессивность внутреннего критика.

Расслабленное тело способно создать вокруг нас «безопасную среду», в которой всегда будет место проявлению себя, самовыражению, более здоровому контакту с окружающим миром. Так что рекомендация на сегодня: если принялись за что-то себя ругать – расслабьте тело, опустите плечи, расслабьте живот, таз и шею, а затем вернитесь к своим тлетворным мыслям и ответьте на вопрос: стало ли полегче?

Мудрость дня от Ёжика в тумане ☝🏻

Психологическая аннигиляция

Травма аннигиляции – это переживание человеком тяжелого психологического опыта, схожего с ощущением уничтоженности, переживание чувства «я убит».

Травма аннигиляции в общем виде выражается в затруднении/ невозможности совершить какое-либо действие у человека, который прекрасно знает, как и что нужно сделать, просто почему-то сделать этого он не может, словно застывая в самой попытке начать.

Ему мешает скованность и чувство несвободы, появляющиеся в момент, когда он хочет к чему-то приступить – и поэтому он даже не начинает. Словно его «импульс проявиться» останавливается.

Среди прочих примеров – запрет проявлять на публике свои эмоции и свою естественность; «запрет проявлять свой продукт», предъявлять какие-то плоды собственной работы и творчества; запрет проявлять свою симпатию и любовь.

Откуда возникает этот запрет? В первую очередь, он связан с отказом самых близких людей видеть нас и признавать наше существование в моменты, когда мы испытываем сильные чувства.

Пример: ребенок в возрасте пяти лет пережил уход отца из семьи. Отец собрал вещи и молча ушел, не обращая внимания на слёзы ребенка, на просьбы остаться, на попытки остановить его в дверях. Так произошла та самая «аннигиляция»: ребенок был разрушен этим событием, «убит». Своим поведением отец как будто сказал: «Я не вижу тебя». «Тебя для меня нет». «Ты для меня не существуешь».

Вследствие подобных «уничтожающих» событий (которые, к слову, могут произойти в любом возрасте и на любом этапе развития индивида), когда доселе казавшийся близким/ родным человек РАЗРУШАЕТ другого словом или действием, часто возникает замирание, аннигиляция, может вырабатываться сильный защитный механизм, барьер, запрет на собственное проявление.

Что за этим стоит? За испытываемой болью стоит агрессия, но очень часто направлена эта агрессия не на того, кто причинил боль, а внутрь себя: и человек будто соглашается с тем, что когда ему плохо, когда ему больно, его не существует. Это помогает в том числе защитить себя от повторного переживания сильной эмоциональной боли. Одновременно с этим, подобный механизм лишает человека возможности двигаться дальше, добиваться поставленных целей, попросту отнимает у него силы.

Что делать? Важно набраться мужества и пережить травматичный момент снова: вернуться в него, выразить боль и гнев таким образом, чтобы почувствовать, что вас увидели. И не менее важно самому заметить в себе эти чувства и дать заметить их вашему терапевту или участникам терапевтической группы. Получить в этих чувствах поддержку и понимание. Это позволяет разблокировать запрет, отменить его, начать дышать, двигаться и лучше ориентироваться в травмировавшей некогда ситуации.

Важно! Если человек более шести месяцев терзается какой бы то ни было проблемой – моральной, любовной, профессиональной – сама эта проблема материализуется и из сознательной ментальности перемещается в мышечную память, порождая перманентное состояние напряженности, беспокойства, которые вскоре становится привычными и «фоновыми», перестают нами замечаться. Поэтому в работе с травмой аннигиляции крайне важно обращать внимание и на телесное проявление травмирующих чувств.

P.S. Мне нравится, что с точки зрения законов физики понятие аннигиляции понимается не как «уничтожение материи», а как переход, превращение одной формы материи в другую. При таком превращении сохраняется как общая масса и энергия системы частиц, так и ее импульс и заряд. Просто действуют они уже по-другому.

Сила уязвимости

Что такое «уязвимость»? Обратимся к словарю: «ранимость, небезупречность, чувствительность, слабость, незащищенность». Так себе наборчик!

Не потому ли многие из нас выросли с глубоко укоренившейся привычкой «держать себя в руках»?

Стремление быть сильным, непоколебимым, решительным, способным справиться со всем и сразу прочно засело в современной культуре: эти черты являются синонимами успеха.

В рамках «социального» контекста (например, в вопросах карьеры) такие стремления вполне объяснимы и совершенно обоснованы, однако зачастую подобная жесткость и требовательность к себе распространяется и на другие жизненные сферы, в особенности на сферу близких отношений, как бы «опутывая» со всех сторон, порождая нервозность, напряжение и тревогу.

Человек начинает бояться признавать свои «слабости», обнаружить их перед значимым другим, ударить в грязь лицом, «сломать о себе впечатление», потерять ценные для себя отношения и тд.

Однако, важный секрет состоит в том, что, чтобы близкие доверительные отношения по-настоящему состоялись, необходимо иметь мужество быть несовершенным: отказаться от своих представлений о том, каким я хочу быть, в пользу того, каким я являюсь на самом деле.

В таком контексте уязвимость можно определить как осознанный выбор не скрывать свои реальные эмоции и истинные желания от значимых близких, готовность действовать без гарантий результата, способность выносить неопределенность жизни.

Ложный стыд зачастую мешает нам строить здоровые отношения, выстраивает вокруг нас стену защит, в которых мы сами теряемся, когда как признание своей уязвимости даёт нам силу принять себя и стать более открытыми для жизни.

Чтобы стать более сильным и устойчивым необходимо сперва обнажить свои «недостатки» и «слабости» хотя бы перед самими собой, принять себя и жить с большей честностью по отношению к себе.

Признание своих истинных эмоций, потребностей, ошибок и переход к большей открытости – длительный и сложный, но освобождающий и вдохновляющий процесс.

При этом, добровольная незащищенность отличается от вынужденной уязвимости (которая не зависит от воли человека). Добровольная уязвимость парадоксально придает уверенности в себе, помогает бороться с укоренившимися страхами. И в этом ее сила.

Токсичная позитивность

Токсичная позитивность – это не просто общий оптимизм, это убеждение, что вы должны отвергать «негативные» эмоции, даже если они вполне оправданы.

Во многих обстоятельствах негативная реакция – вполне адекватная и правильная реакция на определенные события и обстоятельства жизни. Вытеснение этих оправданных эмоций в пользу принудительного позитива не является здоровой тактикой.

Вполне естественно, что зачастую люди избегают «негативных» переживаний – они просто не умеют с ними справляться в силу недостатка опыта поддержки ни со стороны самих себя, ни со стороны близкого окружения. Таким образом, гораздо более простым решением для них становится вытеснение сложных переживаний и прикрытие их «картонным оптимизмом», нежели разрешение себе их испытать, пережить, «валидизировать» и при этом не «разрушиться».

Тем не менее, именно легализация сложных чувств, возникающих в сложных для человека обстоятельствах, способность к саморегуляции, возможность обратиться за адекватной формой поддержки со стороны и будут являться гарантом того, что разрушительные эмоции не осядут внутри нас самих, выливаясь в телесные симптомы или депрессию. Ведь гнев, злость, тоска, печаль, раздражение, обида, зависть, разочарование и тд, не выраженные и не трансформированные, непременно «осядут» в бессознательном (т.е. в теле), превратившись таким образом в форму аутоагрессии, например, в какой-то физический симптом. Организм в любом случае найдет, как выместить то, чему мы не даем осознанного выхода, и зачастую это именно соматизация.

Более того, постоянное подавление «отрицательных» эмоций и чувств сильно изматывает, уже не говоря о том, что не позволяет научиться их переживать и выработать к ним устойчивость.

Здесь важно также сделать акцент на адекватном «соответствии» сложных чувств тем обстоятельствам жизни, с которыми сталкивается человек (степень устойчиво у всех разная), ведь другой стороной «токсичной позитивности» может являться трансляция вовне бесконечного, нескончаемого негатива по любому поводу – жалобы и стенания в отношении вообще всего, что происходит в жизни человека – и это уже совсем другая история с другими обоснованиями.

Нужно помнить, что всё ценное в жизни достигается через преодоление сопутствующего сложного опыта. Избегание страдания – это форма страдания, а отрицание провала – и есть провал.

Давно ничего не писала на тему телесности…

В последнее время много внимания уделяла темам, напрямую связанным с ментальными аспектами телесной (и не только!) терапии, однако непосредственно про телесную терапию не писала.

Настало время исправляться! Сегодня хочу поделиться одним своим наблюдением. В последнее время с радостью замечаю, что телесная терапия становится всё более распространенной и популярной. Особенно быстро она проникает в сферу т.н. «умного фитнеса» – где фокус смещается с изолированной проработки тех или иных мышечных групп в пользу рассмотрения организма как единого целого: с точки зрения анатомических поездов и миофасциальных цепей, взаимосвязи мышечных структур, важности стабилизации суставов и поиска баланса и пр., при этом передовые специалисты всё чаще упоминают в своих лекциях и курсах о психологическом содержимом мышечных структур, в том числе уделяя внимание «осознанным мягким тренировкам», в которых акцент делается на построении ментальных образов и перенесении этих образов в оптимальное движение — то есть на важности интеграции головы и тела, о которой я и пишу в этом канале уже почти год. 😁

Так, например, в сфере пилатеса одними из ныне активно развивающихся направлений выступают уже довольно давно применяемые в сфере телесной терапии метод Фельденкрайза (осознавание заблокированных участков тела/ участков с ограниченной подвижностью через микродвижения) и метод Франклина (использование мозга для улучшения функций тела). И это очень здорово! А главное – полезно и действенно.

Ни в коем случае не хочу приравнивать пилатес и телесную психотерапию – разумеется, это вообще разные вещи. В первом случае акцент на физическом здоровье, во втором — в первую очередь на ментальном. Но вот эта точка пересечения – акцент на важности телесных проявлений с позиции эмоционального содержимого и с позиции нашей психики – это супер-важный, на мой взгляд, акцент, который ранее игнорировался и не популяризировался. И который, я убеждена, в дальнейшем приведет к качественной интеграции ныне не ассоциированных друг с другом подходов для улучшения нашего ментального и физического самочувствия.

В следующих постах подробнее расскажу про метод Фельденкрайза и метод Франклина в контексте телесно-ориентированного психотерапевтического подхода. Stay tuned!

Дорогие друзья!
От всего сердца поздравляю всех вас с Наступающим Новым Годом!! 🎄🎄🎄
Спасибо за ваш интерес и вовлеченность в животрепещущую тему телесной психотерапии! 😄
Желаю каждому из вас в Новом Году исполнить как минимум одну свою заветную мечту и прийти ко всем поставленным целям!
Будьте здоровы физически и ментально и находите поводы для радости каждый день! 🎁 🥂🍾🥳
Ура!

И к новостям психиатрии…

Наступил Новый Год, и в действие вступил новый МКБ-11*! Там много всего интересного с т.з. современной психиатрии.

Например, официально закреплен медицинский термин «сложная личность». С чем мы и поздравляем всех людей «тонкой душевной организации» 😀

Изменения также во многом затронули вопросы сексуальной ориентации: многое из того, что в МКБ-10 рассматривалось как перверсии, переведено в категорию нормы (e.g. трансгендерность в МКБ-10 рассматривалась как болезнь, сейчас же признана «состоянием относящимся к сексуальному здоровью»)

Еще из интересного — расстройство избирательного питания было признано болезнью. Привет всем вегетарианцам, сыроедам, поборникам lchf и пр…

Ну и много чего еще занимательного… В интересное время живём!!

*11й пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, разработанный Всемирной организацией здравоохранения.

Source: https://t.me/clinicalpsychoanalysis/7748

Коротко (или не очень…) о методе Фельденкрайза

Одним из центральных понятий телесно-ориентированной терапии выступает т.н. «телесное осознавание».

Телесное осознавание представляет собой процесс включенного сосредоточенного внимания и наблюдения за ощущениями, возникающими в теле и/ли в отдельных его областях с умением давать этим ощущениям название, описывать их, что в результате приводит к качественному изменению в эмоциональном и ментальном состоянии человека, а также влияет на сами телесные ощущения.

В результате человек ощущает большую целостность, как бы соединяя разум и тело, что помогает более эффективно справляться со стрессовыми ситуациями.

Основной концепцией метода Фельденкрайза является как раз телесное сознавание. Главным инструментом метода выступает естественное движение тела. Но суть не в том, чтобы просто двигаться, а, во-первых, выявить привычные паттерны движения, свойственные человеку, во-вторых, начать двигаться новым, нешаблонным способом, в маленьких амплитудах и непременно с удовольствием :)

Метод Фельденкрайза – про мягкие техники, микродвижения, с акцентом в большой степени на позвоночнике, позволяющие ощутить тело по-новому, создать новые паттерны движения. Непривычные движения заставляют наш мозг включаться совершенно иначе, влияя в том числе на гибкость нашего мышления.

Это объясняется тем, что в детском возрасте воспитание и среда, в которой растет ребенок, накладывает отпечаток на его психомоторное и психоэмоциональное развитие и, следовательно, на образ тела. В теле запечатлеваются различные механизмы психологических защит, образуются характерные мышечные структуры, формируется ядерная «структура характера».
Расширение паттернов движения ведет и к расширению спектра доступных человеку психологических реакций, что помогает поиску наиболее эффективных решений в повседневных стрессовых ситуациях, при этом могут «прокачиваться» так называемые «краевые структуры характера», которые могли быть не так ярко выражены, но которые при «обнаружении» могут помочь более эффективно адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды.

Таким образом, выполнение любого движения непривычным способом меняет взаимосвязи различных частей тела и дает опыт разнообразных вариантов выбора как на физическом, так и на ментальном уровне.

Кстати, одним из первых ученых, подробно исследовавших взаимосвязь строения тела и структуры характера был Эрнст Кречмер, немецкий психиатр, создатель клинически ориентированной характерологии типов строения тела и их связи с психическими болезнями, что нашло отражение в его книге «Строение тела и характер» (1921), в дальнейшем концепция нашла свое развитие уже в психоаналитической характерологии (Карл Абрахам, Вильгельм Райх) и легла в основу телесно-ориентированной психотерапии.
 
В настоящее время метод Фельденкрайза широко применим не только в телесно-ориентированной терапии, но и в мире «умного фитнеса» и даже в рамках реабилитационных программ в работе с детьми, страдающими ДЦП.