Но Ренессанс, кажется, внес самый большой вклад в то, чтобы библейский и гомеровский образ окончательно слились, став эдакой собирательной философской и эстетической моделью идеального мира. Это и Мадонны Ван Эйка на фоне садов, и цветущие декорации «Весны» Боттичелли, и многочисленные «Изгнания из рая», как у Мазаччо или в «Благовещении» Фра Анджелико.
Разделить этот синкретический сад на условно гомеровский и библейский совершенно невозможно, но все-таки там, где мы видим типичную «антикизирующую» архитектуру Ренессанса или мощную ограду каменных стен, Гомер кажется чуть очевиднее. На гравюре «Одиссей в саду Алкиноя» Джованни Баттиста Кастелло это слияние видится очень выпукло, а вот в «Райском саду» Верхнерейнского мастера белокаменная стена еще вполне средневековая.
Наверное, и любимые мои пейзажи каприччио с античными руинами отчасти восходят к этой традиции. И тут бы самое время поговорить про римские сады, ренессансные виллы, регулярные французские и более хаотично-естественные английские парки, но это все-таки уже совсем другая тема для обсуждения.
В общем, образ прекрасного сада становится частью визуального языка европейской культуры, в котором природа — это не реалистический ландшафт, а некий носитель мифологического и духовного смысла, которым ее наделяет художник. И вроде бы вполне понятно, что в земледельческих культурах оно по-другому и быть не может, но я все равно каждый раз цепляюсь за эти сады взглядом и пытаюсь выискивать в них что-то свое – очень древнегреческое.
@knossoslab
Разделить этот синкретический сад на условно гомеровский и библейский совершенно невозможно, но все-таки там, где мы видим типичную «антикизирующую» архитектуру Ренессанса или мощную ограду каменных стен, Гомер кажется чуть очевиднее. На гравюре «Одиссей в саду Алкиноя» Джованни Баттиста Кастелло это слияние видится очень выпукло, а вот в «Райском саду» Верхнерейнского мастера белокаменная стена еще вполне средневековая.
Наверное, и любимые мои пейзажи каприччио с античными руинами отчасти восходят к этой традиции. И тут бы самое время поговорить про римские сады, ренессансные виллы, регулярные французские и более хаотично-естественные английские парки, но это все-таки уже совсем другая тема для обсуждения.
В общем, образ прекрасного сада становится частью визуального языка европейской культуры, в котором природа — это не реалистический ландшафт, а некий носитель мифологического и духовного смысла, которым ее наделяет художник. И вроде бы вполне понятно, что в земледельческих культурах оно по-другому и быть не может, но я все равно каждый раз цепляюсь за эти сады взглядом и пытаюсь выискивать в них что-то свое – очень древнегреческое.
@knossoslab
❤🔥20👍12🔥8❤2
Бывают такие понедельники, что чувствуешь себя как Фидиппид, бегущий из Марафона в Афины, чтобы возвестить о победе, или как вот эта прекрасная спартанская бегунья, рифмующаяся у меня в голове с советской традицией скульптурных изображений атлетичных работников, колхозниц и, собственно, спортсменов.
Она уникальна тем, что была изготовлена в Спарте в VI в. до н.э., до того печального момента, когда из-за «борьбы с излишествами» спартиаты практически утратили великолепную традицию бронзовой пластики. А также интересна нарядом бегуньи: короткий хитон скреплен лишь на левом плече, оставляя правое плечо и грудь обнаженными. Это тип «спортивного костюма» характерен для изображений участниц Герейских игр — древнейших женских соревнований по бегу, проводившихся раз в четыре года на Олимпийском стадионе. Вообще, женщин в Древней Греции нигде, кроме Спарты, не поощряли к участию в спортивных мероприятиях и исключали из Олимпийских игр, но на Герейских забегах и они могли посоревноваться.
И хоть для текущей московской погоды намного больше подойдёт плащ-палатка, желаю вам если и бегать, то только для удовольствия и поддержания физической формы, а не по делам, работе или потому что «все бегут, и я бегу». Хорошей вам рабочей недели, друзья!
Она уникальна тем, что была изготовлена в Спарте в VI в. до н.э., до того печального момента, когда из-за «борьбы с излишествами» спартиаты практически утратили великолепную традицию бронзовой пластики. А также интересна нарядом бегуньи: короткий хитон скреплен лишь на левом плече, оставляя правое плечо и грудь обнаженными. Это тип «спортивного костюма» характерен для изображений участниц Герейских игр — древнейших женских соревнований по бегу, проводившихся раз в четыре года на Олимпийском стадионе. Вообще, женщин в Древней Греции нигде, кроме Спарты, не поощряли к участию в спортивных мероприятиях и исключали из Олимпийских игр, но на Герейских забегах и они могли посоревноваться.
И хоть для текущей московской погоды намного больше подойдёт плащ-палатка, желаю вам если и бегать, то только для удовольствия и поддержания физической формы, а не по делам, работе или потому что «все бегут, и я бегу». Хорошей вам рабочей недели, друзья!
👍32🔥24❤🔥14❤10😍2
Raiment of the Soul | Одеяние души
История костюма — отдельная и ужасно увлекательная для меня дисциплина, и когда есть такая возможность, стараюсь вникать в суть этого вопроса чуть глубже. Причем если с совсем древними одеяниями греков все вроде бы понятно: хитон, гиматий или пеплос, подпоясались, фибулой закололи и пошли (утрирую, конечно, но все-таки литературы много и все уже давно разобрано по полочкам), то национальный костюм в Элладе — это бездонная бездна вопросов про ткани, орнаменты, тонкости покроя, манеру ношения, головные уборы и прочее.
В Афинах, кстати, есть совершенно чудесный Музей греческого народного искусства (Museum of Greek Folk Art), так что в следующий раз, когда будете бесцельно слоняться по Плаке, — а я так обычно и делаю, если живу в Афинах дольше пары дней, просто потому, что наворачивать круги вокруг Акрополя — отдельное удовольствие, особенно ранним утром, — обязательно загляните. Там народный костюм и предметы быта типа прялок, чесалок и всего вот этого неочевидно прекрасного, довольно неплохо представлены.
Так вот, в 2022 году в греческой столице проходила незаслуженно мною незамеченная выставка «Raiment of the Soul», показывающая костюм XVIII–XIX веков, причем включая не только материковую Грецию, но и острова, Крит, Кипр и оставленную, но не забытую Анатолию. Главным инструментом актуализации такого своеобразного культурного наследия стала фэшн-фотография, и собственно, часть этих снимков я и добавила к посту. Костюмы, как я понимаю, это современные реплики, в которых отдельно поработали над объемной золотой вышивкой, хотя ее мы с вами больше привыкли видеть на византийских церковных облачениях.
Как вам такой поход? Невероятно красиво, конечно, и хотя не все осовременивание исторического материала одинаково полезно, конкретно этот вариант, кажется, отлично привлекает внимание к теме сохранения этой части греческого культурного наследия. Кстати, выставка «кочующая» и сейчас идет в Салониках (фото оттуда — в комментах) в пространствах Виллы Капанджи (Villa Kapantzi), которые сами по себе заслуживают отдельного внимания, но об этом как-нибудь в другой раз.
#museum
@knossoslab
История костюма — отдельная и ужасно увлекательная для меня дисциплина, и когда есть такая возможность, стараюсь вникать в суть этого вопроса чуть глубже. Причем если с совсем древними одеяниями греков все вроде бы понятно: хитон, гиматий или пеплос, подпоясались, фибулой закололи и пошли (утрирую, конечно, но все-таки литературы много и все уже давно разобрано по полочкам), то национальный костюм в Элладе — это бездонная бездна вопросов про ткани, орнаменты, тонкости покроя, манеру ношения, головные уборы и прочее.
В Афинах, кстати, есть совершенно чудесный Музей греческого народного искусства (Museum of Greek Folk Art), так что в следующий раз, когда будете бесцельно слоняться по Плаке, — а я так обычно и делаю, если живу в Афинах дольше пары дней, просто потому, что наворачивать круги вокруг Акрополя — отдельное удовольствие, особенно ранним утром, — обязательно загляните. Там народный костюм и предметы быта типа прялок, чесалок и всего вот этого неочевидно прекрасного, довольно неплохо представлены.
Так вот, в 2022 году в греческой столице проходила незаслуженно мною незамеченная выставка «Raiment of the Soul», показывающая костюм XVIII–XIX веков, причем включая не только материковую Грецию, но и острова, Крит, Кипр и оставленную, но не забытую Анатолию. Главным инструментом актуализации такого своеобразного культурного наследия стала фэшн-фотография, и собственно, часть этих снимков я и добавила к посту. Костюмы, как я понимаю, это современные реплики, в которых отдельно поработали над объемной золотой вышивкой, хотя ее мы с вами больше привыкли видеть на византийских церковных облачениях.
Как вам такой поход? Невероятно красиво, конечно, и хотя не все осовременивание исторического материала одинаково полезно, конкретно этот вариант, кажется, отлично привлекает внимание к теме сохранения этой части греческого культурного наследия. Кстати, выставка «кочующая» и сейчас идет в Салониках (фото оттуда — в комментах) в пространствах Виллы Капанджи (Villa Kapantzi), которые сами по себе заслуживают отдельного внимания, но об этом как-нибудь в другой раз.
#museum
@knossoslab
❤🔥34🔥23❤16👍5😴1
«Спиралеобильный» Густав Климт
Тема «минойцы и модерн» неисчерпаема, поэтому периодически буду делиться с вами теми или иными находками по этому поводу. Сегодня в программе во-первых, прекрасный кубок из Исопаты с его спиральными ручками и таким же декором на одной из сторон. На другой, кстати, шлем, что вполне отражает смену вкусов в сторону любимых микенцами сцен охоты и войны, произошедшую на Крите к финальному дворцовому периоду (сосуд датируется 1450-1400 гг. до н.э.).
Во-вторых, спиралевидные орнаменты звезды австрийского Сецессиона Густава Климта. Понимаю, что многим он уже изрядно поднадоел со своим поцелуем и вообще стал одним из самых «избитых» художников, картины которого красуются на шоперах, блокнотах и магнитиках. В моей любимой Вене вообще, кажется, пяти метров нельзя пройти, чтобы с ним не столкнуться. И я совсем не призываю вас как-то специально его любить, просто в очередной раз констатирую, что европейская публика начала XX века была вновь очарована древнегреческой эстетикой, причем, на волне открытий Шлимана и Эванса, именно в самом древней, минойско-микенской форме. Хотя спирали — это, конечно, вообще штука универсальная, и кому-то здесь видится ирландский Ньюгрейндж, кому-то мегалиты Мальты , а кому и более экзотические археологические культуры могут припомниться типа Винча.
Кстати, картинки к посту — это не только финальный вариант «Древа жизни» из Стокле, но и эскизы к нему, которые хранятся в Музее декоративно-прикладного искусства в Вене. Почитать о них и о самом процессе создания фриза можно вот в этой статье (de).
И напоминаю, что «золотой период» Климта это и византийские мозаики Равенны, которыми художник также вдохновлялся. Но и минойцы с микенцами золотили все, что только не, в том числе вырезанные из камня сосуды и даже сами пространства толосных гробниц, как в недавно обнаруженном примере из Пилоса (та, что неподалеку от гробницы воина-грифона, с найденной в ней подвеской в форме головы Хатхор). Поэтому спирали и золото — очень даже наш, очень древнегреческий паттерн, причудливо отразившийся в работах «мастера золотой кисти» эпохи ар-нуво.
#Пилос #minoanstoday
@knossoslab
Тема «минойцы и модерн» неисчерпаема, поэтому периодически буду делиться с вами теми или иными находками по этому поводу. Сегодня в программе во-первых, прекрасный кубок из Исопаты с его спиральными ручками и таким же декором на одной из сторон. На другой, кстати, шлем, что вполне отражает смену вкусов в сторону любимых микенцами сцен охоты и войны, произошедшую на Крите к финальному дворцовому периоду (сосуд датируется 1450-1400 гг. до н.э.).
Во-вторых, спиралевидные орнаменты звезды австрийского Сецессиона Густава Климта. Понимаю, что многим он уже изрядно поднадоел со своим поцелуем и вообще стал одним из самых «избитых» художников, картины которого красуются на шоперах, блокнотах и магнитиках. В моей любимой Вене вообще, кажется, пяти метров нельзя пройти, чтобы с ним не столкнуться. И я совсем не призываю вас как-то специально его любить, просто в очередной раз констатирую, что европейская публика начала XX века была вновь очарована древнегреческой эстетикой, причем, на волне открытий Шлимана и Эванса, именно в самом древней, минойско-микенской форме. Хотя спирали — это, конечно, вообще штука универсальная, и кому-то здесь видится ирландский Ньюгрейндж, кому-то мегалиты Мальты , а кому и более экзотические археологические культуры могут припомниться типа Винча.
Кстати, картинки к посту — это не только финальный вариант «Древа жизни» из Стокле, но и эскизы к нему, которые хранятся в Музее декоративно-прикладного искусства в Вене. Почитать о них и о самом процессе создания фриза можно вот в этой статье (de).
И напоминаю, что «золотой период» Климта это и византийские мозаики Равенны, которыми художник также вдохновлялся. Но и минойцы с микенцами золотили все, что только не, в том числе вырезанные из камня сосуды и даже сами пространства толосных гробниц, как в недавно обнаруженном примере из Пилоса (та, что неподалеку от гробницы воина-грифона, с найденной в ней подвеской в форме головы Хатхор). Поэтому спирали и золото — очень даже наш, очень древнегреческий паттерн, причудливо отразившийся в работах «мастера золотой кисти» эпохи ар-нуво.
#Пилос #minoanstoday
@knossoslab
❤🔥30❤23🔥12👍10😁2