Пловец
Режиссер Ираклий Квирикадзе
CCCP, 1981 год
Меня всегда удивлял страх тоталитарных режимов перед смехом. Причем даже не перед сатирой – перед простым, слегка абсурдным смехом, перед доброй улыбкой. Чего же они боялись в «Пловце»? Ради чего фильм шесть лет лежал на полке?
«Пловец» - это, конечно, триумф романтического грузинского кинематографа. Он построен как семейная легенда о династии пловцов Думбадзе, для которых плавание – не спорт, а образ жизни, даже, если хотите, религия. О пловцах, последовательно пытавшихся перекрыть рекорд заезжего англичанина и переплыть расстояние, вдвое большее, чем через Ла-Манш, рассказывает внук первого из них, Дурмишхана (Элгуджа Бурдули), бросившегося в море прямо на банкете в честь иностранного спортсмена. Сам он (Баадур Цуладзе) плавания чурается, и при том, что лет ему уже немало, жизнь как-то сложилась и почти прожита, чувствует, что что-то в ней не так, какая-то дверца не открыта.
В его устах история семьи становится историей страны, а она не может не восхищать и не ужасать. Дурмишхан переплывает море от Батума до Поти – но ему не верят, и становится он фигурой почти комичной. Стилизованные немые кадры «под 30-е» - грузинское застолье, песни, красавицы, но мы не можем не знать, что в любой момент за любым из этих людей, аплодирующих под плакатом, славящим друга всех физкультурников, могут прийти, чтобы увести туда, откуда мало кто вернулся.
И когда внук на глазах у съемочной группы, блистая далеким от идеала торсом, бросается в воды Черного моря, чтобы завершить то, что начали дед и отец, мы наконец-то понимаем, чего испугалась Советская власть в этом фильме: решительности, долга, чести и абсолютного наплевательства по отношению к власти. Впрочем, это кино было бы таким же, если б снималось в стране, где большевики проиграли бы – и было бы ничуть не хуже.
Власть вообще боится, когда ее не замечают. Стоит помнить об этом во времена, когда ради того, чтобы ее заметили, она взрывает театры, музеи и жилые дома в другой стране.
#USSR
#drama
#fantasy
#year1981
Режиссер Ираклий Квирикадзе
CCCP, 1981 год
Меня всегда удивлял страх тоталитарных режимов перед смехом. Причем даже не перед сатирой – перед простым, слегка абсурдным смехом, перед доброй улыбкой. Чего же они боялись в «Пловце»? Ради чего фильм шесть лет лежал на полке?
«Пловец» - это, конечно, триумф романтического грузинского кинематографа. Он построен как семейная легенда о династии пловцов Думбадзе, для которых плавание – не спорт, а образ жизни, даже, если хотите, религия. О пловцах, последовательно пытавшихся перекрыть рекорд заезжего англичанина и переплыть расстояние, вдвое большее, чем через Ла-Манш, рассказывает внук первого из них, Дурмишхана (Элгуджа Бурдули), бросившегося в море прямо на банкете в честь иностранного спортсмена. Сам он (Баадур Цуладзе) плавания чурается, и при том, что лет ему уже немало, жизнь как-то сложилась и почти прожита, чувствует, что что-то в ней не так, какая-то дверца не открыта.
В его устах история семьи становится историей страны, а она не может не восхищать и не ужасать. Дурмишхан переплывает море от Батума до Поти – но ему не верят, и становится он фигурой почти комичной. Стилизованные немые кадры «под 30-е» - грузинское застолье, песни, красавицы, но мы не можем не знать, что в любой момент за любым из этих людей, аплодирующих под плакатом, славящим друга всех физкультурников, могут прийти, чтобы увести туда, откуда мало кто вернулся.
И когда внук на глазах у съемочной группы, блистая далеким от идеала торсом, бросается в воды Черного моря, чтобы завершить то, что начали дед и отец, мы наконец-то понимаем, чего испугалась Советская власть в этом фильме: решительности, долга, чести и абсолютного наплевательства по отношению к власти. Впрочем, это кино было бы таким же, если б снималось в стране, где большевики проиграли бы – и было бы ничуть не хуже.
Власть вообще боится, когда ее не замечают. Стоит помнить об этом во времена, когда ради того, чтобы ее заметили, она взрывает театры, музеи и жилые дома в другой стране.
#USSR
#drama
#fantasy
#year1981