Очень радует, когда результаты опросов общественного мнения продолжают жить своей жизнью, помогая коллегам из смежных дисциплин популяризировать свои идеи.

Недавно в Астане прошел очередной TedX, где известный историк Жаксылык Сабитов рассказывал про значение исторических мифов в нашей жизни. В своем выступлении Жаксылык ссылается на популярные в нашем обществе мифы. Например, сколько процентов жителей страны верят в то, что предки казахов были голубоглазыми блондинами или, что Чингисхан был казахом. Само выступление я еще не видел, но судя по откликам в СМИ, получилось круто.

Так вот, эти данные взяты из опроса, проведенного в 2019 году в Институте мировой экономики и политики, где мы с Жаксылык на тот момент работали. Тогда мы провели большое исследование по исторической памяти в Казахстане. Опросили более 2500 казахстанцев по репрезентативной выборке, плюс были фокус-группы. Как видите, результаты остаются актуальными по сей день. (К сожалению, полный доклад опубликовать не получилось по не зависящим от нас причин)

Ниже публикую диаграмму с полным перечнем всех мифов (и не мифов), которые мы тестировали среди казахстанцев по шкале "правда или вымысел". Посмотрите, получилось интересно

После вчерашнего поста в коментах возникли вопросы - а что из этого правда, а что миф. И, вот, эксклюзивно для моего канала Жаксылык Сабитов комментирует:

1. Джунгары нанесли большой ущерб казахам и были их заклятыми врагами - МИФ. Ущерб со стороны джунгар был, но большим его называть не стоит. Джунгары и казахи были скорее соперниками, но не заклятыми врагами. И версия о том, что джунгары устроили геноцид и погибло 40% казахов тоже не подтверждается исторической наукой.
2. Казахстан является исторической родиной яблок и тюльпанов - ПРАВДА. Последние генетические исследования, действительно, подтверждают, что яблоки произошли на нашей территории. По тюльпанам научных статей не видел, но есть версия, что огузы сначала их перенесли отсюда на территорию Турцию, затем они попали в Европу.
3. Предки казахов, проживавшие на территории Казахстана до монгольского нашествия, были со светлыми волосами и голубоглазые - МИФ. Это упрощенная версия концепции антрополога О.Исмагулова об андроновцах, живших на территории Казахстана в бронзовом веке, которые были европеоидами. Генетическая связь между андроновцами и казахами есть, но называть их прямыми предками казахов неправильно.
4. Впервые одомашнивание лошади человеком произошло на территории современного Казахстана - МИФ. Исследования показывают, что на территории Казахстана произошло одомашивание только лошади Пржевальского, но не современной лошади.
5. Казахская земля является одним из первых центров появления металлургии - Жаксылык точно не знает, но скорее всего МИФ.
6. Такой вид одежды как штаны придумали степняки для верховой езды - ПРАВДА
7. Чингисхан произошел из одного из казахских родов, поэтому может считаться казахом - МИФ. Чингисхан говорил на средневековом монгольском языке и нет никаких научных оснований считать его казахом.
8. Первый человек на Земле Адам был казахом - МИФ.

Сегодня генеральная прокуратура представила итоги своего расследования январских событий. По мне, ничего нового они не сказали. Появились лишь некоторые детали, о которых уже успели рассказать разные авторы, которые в течение всего года занимались оформлением официальной версии в стройный нарратив.
Но, как бы госпропаганда не старалась, поставить точку в теме Қаңтар не получится.
Ниже в колонке я рассказываю как спускаемая "сверху" трактовка января влияет на наше настоящее и будущее.

https://vlast.kz/avtory/53318-kak-traktovka-kantar-vliaet-na-nase-nastoasee-i-budusee.html

В продолжение темы об исторических мифах

С незапамятных времен между тюркскими народами идет борьба за героический эпос: Кому что принадлежит? Кто у кого что украл? С распространением социальных сетей в интернете эта междоусобица обрела новое дыхание. Ранее это была забава для интеллигентов, ученых и писателей. Их ожесточенные перепалки и колкие тезисы в книгах и статьях неискушенный читатель мог даже не заметить. Теперь в баталиях принимают участие массы бойцов, не отягощенных интеллектом и нормами приличия.

Будучи частичным попутчиком пантюркизма, больше не могу равнодушно наблюдать за этой печальной картиной. Поэтому вынужден раскрыть великую тайну. Современные тюркские народы имеют, так сказать, опосредованное отношение к тюркскому героическому эпосу средневекового периода.

Цикл эпических произведений, посвященный Едыге и его потомкам, – это творчество поэтов племени мангыт. «Кобланды-батыр» – культурное наследие племени кыпчак. «Алпамыс-батыр» – главный эпос племени конырат. Цикл «Шора-батыр» (с его предками и потомками) – это эпос племени тама. «Ер-Кокше» и «Ер-Косай» – произведения племени уак. Знаменитая народная поэма «Кыз-Жибек» была сложена поэтами племени жагалбайлы. И т.д.

Каждое племя имело собственный героический эпос и фольклор. Причем эти произведения появлялись на свет не только в результате чистого творческого вдохновения, но и по идеологическим соображениям. Они крепили племенное единство, создавали и упрочивали образы племенных героев.

Но несмотря на самоотверженную работу идеологов племена со временем все же делились и распадались. Разные группы тех же кыпчаков вошли в состав казахов и ногайцев, каракалпаков и башкир, узбеков и татар, алтайцев и кыргызов. Естественно, что эти группы сохраняли свою субкультуру, впитанную с молоком матери. Так и появились «национальные» версии различных эпических произведений.

Этот тезис подтверждают более поздние примеры из казахской народной литературы. Подвиги Богенбай-батыра первым воспел его сородич канжыгалы-аргын Умбетей, деяния Кабанбай-батыра – его соплеменник найман Актамберды-жырау. Эпос «Отеген-батыр» был сохранен до наших дней поэтами из племени дулат, «Райымбек-батыр» – сказителями племени албан.

Ничего зазорного в этом нет. На самом деле эпические произведения многих народов, позиционируемые нынче как общенациональные, в реальности были региональными или местечковыми литературными памятниками.

Возвращаясь к теме тюркских споров, можно добавить, что для исторических исследований наличие различных версий «Кобланды» или «Едыге» – это просто подарок. Изучая их, сравнивая между собой, можно реконструировать оригинальную версию, очищая ее от поздних вставок и дополнений. Таким образом в распоряжении ученых оказываются ценные исторические источники, которые могут многое рассказать, по крайней мере, о «духе времени», а иногда и проясняют логику конкретных исторических событий. Если не заленюсь, немного расскажу об этом в следующих постах.

Институт "Общественное мнение" на своем сайте опубликовал результаты опроса по поводу предстоящих парламентских выборов. Там есть интересный расклад по явке и голосованию за партии. Но, учитывая интерес к этим выборам, хотелось бы большей открытости от коллег при описании методологии своего опроса. Сейчас оно выглядит следующим образом:

"Социологическое исследование методом телефонного опроса проведено Исследовательским институтом «Общественное мнение» с 25 по 28 января текущего года на собственные средства Института. В выборку вошли 1200 респондентов старше 18 лет из 17 областей и городов республиканского значения Астана, Алматы и Шымкент.
Погрешность составляет ± 2,8%."

Чего не хватает?
- Во-первых, неизвестно, по каким телефонным номерам проводился опрос - по стационарным или мобильным? Если мобильные номера, то как они генерировались?
- Во-вторых, выборка была случайной или был квотный отбор?
- В-третьих, какой был response rate, т.е. показатель достижимости респондентов?
Это минимальный набор информации, которую нужно предоставлять, если вы уважаете свою аудиторию и стремитесь к профессионализму.

И полным кринжом выглядит дисклеймер о том, что "Опрос проведен с официального разрешения ЦИК, в соответствии уведомления...".

Если интересно узнать, что из себя представляет современное село с точки зрения социологии, рекомендую прочитать доклад (policy paper) с интригующим названием "Дома лучше". Его подготовила большая группа исследователей из Центра урбанистики AlmaU в партнерстве с ЦСК Целинный и Фонд устойчивого развития сельских территорий.

На основе этнографических интервью в нескольких селах Акмолинской области коллеги в очень увлекательной форме рассказывают, как выстраиваются социальные связи и как выглядит властная иерархия внутри села, и какие проблемы волнуют сельчан. Один из важных выводов, который делают авторы - это глубокая атомизация на уровне сельских сообществ: люди слабо взаимодействуют друг с другом, не знают как объединяться и решать общие проблемы. Это разрушает стереотип о сплоченных и устоявшихся сельских общинах.

Другой интересный аспект - это отношения сельчан с местной властью. В докладе много интересных зарисовок, раскрывающих суть сельского авторитаризма. Например, там описывается сюжет с "отсутствием алкоголизма" в одной из сел. Как пишется в докладе «Полицейский вывозит нарушителей общественного порядка на полгода из села, а по возвращении люди либо уезжают, либо перестают пить» (цитата из интервью). Понятно, что это делается благими намерениями местных властей, которые таким образом борются за моральный и культурный облик своего села. Но, как верно отмечается в докладе, это "признак нездоровой властной иерархии", когда идет стремление контролировать жителей даже на физическом уровне.

Также мне понравилась подача материала. Доклад написан доступным и живым языком. Нет тяжелых и заумных формулировок, которыми страдают многие наши аналитические отчеты. В общем, буду показывать этот доклад в качестве хорошего примера обработки и анализа качественных данных.

Мы совместно с коллегами из Медианет провели массовый опрос на тему восприятия казахстанцами январских событий. Пресс-релиз и инфографику по итогам опроса можно посмотреть тут.
Здесь же я хотел бы в более развернутом виде рассказать про полученные результаты. Но, перед этим поделюсь с некоторыми интересными моментами с точки зрения методологии и организации исследования.

Как и в случае опроса по восприятию войны в Украине, мы провели опрос на основе мобильных номеров, которые были сгенерированы случайно. Я выше писал, что тогда нам удалось реализовать случайную выборку - золотой стандарт в проведении опросов общественного мнения. Без всяких квот мы получили выборку очень близкую к генеральной совокупности. То есть структура опрошенных почти повторяла все население РК по таким параметрам как пол, возраст и этническая группа. Но, тем не менее, без смещения выборки не обошлось. Доля горожан среди опрошенных оказалась 77%, что значительно выше показателя в 62% по официальной статистике.

Также смущало, что только 25% опрошенных отвечали на казахском языке, а остальные выбирали русский язык. Причем такая тенденция была устойчивой - во всех предыдущих опросах Демоскоп доля выбирающих казахский язык не превышала 20-22%. Это довольно мало, учитывая, что почти 70% респондентов - это казахи.

Для опроса по январским событиям мы попробовали внести небольшое изменение в работу телефонной компании. А именно, попросили всех интервьюеров здороваться и начинать разговор на казахском языке. И вуаля, по итогам опроса мы получаем почти 40% ответов на казахском языке. Более того, увеличивается доля сельских жителей в выборке до 35%.

Получается, что эти два показателя взаимозависимы. Видимо, при обращении интервьюеров на русском языке казахоязычные респонденты чаще отказываются от опроса, и это, в основном, происходит за счет сельских жителей. (Вот как многое значит приветствие на казахском). Таким образом, благодаря небольшому эксперименту мы имеем еще более репрезентативную выборку, чем в прошлый раз.

Еще один занимательный факт - при опросе по мобильным телефонам мужчины чаще соглашаются участвовать в исследовании, чем женщины. Как и в прошлый раз доля мужчин в выборке чуть превысила долю женщин (54 и 46% соответственно). Думаю, это связано с темой опроса. И Украина и Қаңтар про политику, а мужчины у нас более политизированы.

Один из ключевых вопросов анкеты – это интерпретация январских событий казахстанцами.

При разработке этого вопроса мы хотели представить основные нарративы, которые циркулировали в публичном поле весь последний год относительно январских событий. На наш взгляд, они так или иначе крутились вокруг трех основных версий: а) мирный митинг б) попытка госпереворота в) нападение террористов. При этом, было понимание, что некоторые версии могут перехлестываться. Например, мирный митинг не совсем исключал попытку госпереворота. А попытка госпереворота могла осуществляться “террористическими” методами. (Возможно, из-за этого некоторым показалось, что варианты ответов были формирующими).

Но, мы осознанно разграничили эти варианты, пожертвовав нюансами. Выбор больше одного варианта тоже исключили, тем самым, возможно, вынуждая респондента с определением своей позиции. Наша задача состояла в оценке того, какая из конкурирующих интерпретаций имеет больший вес в обществе. В особенности, хотелось понять насколько люди восприимчивы к версиям, которые активно продвигались госпропагандой.

По итогам мы видим, что версия властей имеет некоторое преимущество. 38% опрошенных считают, что протесты были организованы, чтобы захватить власть в стране. 15% высказались в пользу версии о террористах, которая была озвучена Токаевым в дни январских событий. 28% выбрали вариант о мирных протестах.
Что мы видим при анализе данных в разрезе социально-демографических групп? Гендерная принадлежность не играет особой роли при интерпретации, различия в рамках статистической погрешности (+/-3%).

В возрастном плане опрошенные от 18 до 49 лет дают примерно одинаковую картину. Но, в группе от 50 лет заметно выше доля сторонников версии о “госперевороте”. При этом обращает внимание группа 60+, где заметно реже говорят о мирных митингах, и чаще голосуют за вариант о террористах. Видимо, это связано с доминирующей ролью телевидения в качестве источника информации для этой возрастной группы.

Интересен анализ по этническим группам. Как оказалось, представители русской этнической группы больше склоняются к официальным версиям о госперевороте. С чем это связано трудно сказать. Одно из объяснений – преобладание русских среди старших возрастных групп, которые больше подвержены влиянию ТВ.
Также видно, что горожане чаще говорят про госпереворот и организованный характер митингов, чем сельчане. Вторые чаще затруднялись с оценкой.

В сухом остатке, версия об организованном госперевороте пока выглядит более устоявшейся в общественном мнении, хотя, с ней конкурирует альтернативная интерпретация о мирных митингах (без организаторов). Мне кажется, это не плохой результат, учитывая, что опрос происходил как раз в те дни, когда официальные каналы вовсю тиражировали результаты расследования от Генпрокуратуры.

Даже спустя год Қанды қаңтар остается крайне чувствительной и болезненной темой для казахстанцев. Каждый третий респондент (33%) сказал, что ощущает страх и тревогу, когда вспоминает про эти события. А каждый четвертый (26%) испытывает чувство жалости.

При этом оказалось, что эмоциональные реакции мужчин и женщин на это событие значительно различаются. Так, мужчины гораздо чаще говорят о жалости (27%), чем про страх и тревогу (17%). Плюс они заметно чаще затрудняются с ответом на этот вопрос (15% против 7%). Женщины же реагируют более однозначно: у каждой второй опрошенной (48%) возникает чувство страха и тревоги при мыслях об январских событиях. Только потом идет “жалость” (25%) и “грусть” (15%).

Также заметно разнятся ощущения у казахов и русских: в первой группе чуть более четверти говорят про страх и тревогу (28%), в то время как во второй группе эта эмоция присутствует у 41% опрошенных.

Страх может проявляться по-разному. Например, через отказ участвовать в исследованиях на тему январских событий. В этот раз, у нас достижимость респондентов оказалась ниже, чем в прошлый раз (12 и 16% соответственно). Думаю, это один из показателей того, насколько тема января остается травматичной и потенциально опасной в массовом восприятии.

Другое проявление страха – это уклонение ответа на чувствительные вопросы. Один из таких вопросов звучал таким образом - “Во время январских событий более 230 человек погибло. Какая из сторон, по вашему мнению, больше ответственна в трагическом исходе январских событий?”. На этот вопрос затруднился ответить почти каждый четвертый опрошенный (23%). Получается, что людям легче определиться с одной из версий произошедшего, чем указать на ответственную сторону в гибели людей.

Ответы остальных распределились следующим образом: 28% респондентов считают, что вина лежит на высшем руководстве страны, а 21% видят ответственными самих граждан. Только затем идут правоохранительные органы (11%). В конце списка – акимы городов, где были протесты (5%). Значительное число респондентов выбирали вариант “другое”. В основном, это те, кто считает все стороны в той или иной степени виноватыми.

На высшее руководство страны чаще указывают казахи, мужчины и представители возрастной группы от 40 до 59 лет. Это наиболее политизированная часть общества. Женщины, молодежь и представители других национальностей чаще ссылаются на самих граждан.

Интересен кросс-анализ с вопросом о версиях произошедшего. Выяснилось, что сторонники версии о мирных митингах чаще считают виноватым в трагедии высшее руководство страны (35%). Похожие результаты демонстрируют сторонники идеи о “государственном перевороте и провокации” (32%). Виктимблейминг или перенос ответственности на граждан характерен для тех, кто считает, что в январе мы увидели проявление терроризма.