Приготовьтесь, будет громко
It Might Get Loud
Режиссер Дэвис Гуггенхайм
США, 2009
Эту картину снял режиссер Дэвис Гуггенхайм, получивший «Оскара» за документальный фильм «Неудобная правда» (про почти что тщетные попытки политика Эла Гора привлечь внимание американцев к проблеме глобального потепления). Оно, конечно, штука странная, это потепление, но крестовый поход кого-то одного за то, что он считает правым делом, всегда интересен. Казалось бы, велика дистанция между экологией и историей электрогитары. Однако первая же ссылка на Эла Гора расскажет вам о том, что именно он был одним из инициаторов музыкального фестиваля Live Earth.
Впрочем, не Эл Гор подсказал Гуггенхайму идею фильма: его наняли. Продюсера Томаса Талла осенило: такой знаковый предмет для всей новейшей истории, как электрогитара, до сих пор не осмыслен кинематографом! Так сложилось, что эта мысль у него сплелась со впечатлениями от просмотра «Неудобной правды», и в результате буквально через неделю Гуггенхайм сидел у Талла в офисе.
Три человека, три поколения, три героя. Джимми Пейдж, совсем седой, но улыбающийся, источает с экрана невероятное, всеобъемлющее обаяние. Это вообще свойственно выжившим музыкантам того поколения: они прошли через такие искусы и такие мясорубки, которые нам и в страшном сне не привидятся, и все, что им остается — делать свое дело и получать от него удовольствие. В случае Пейджа так и вышло: очищенный опаляющим огнем биографии, он сохранил непосредственность реакций, светлый ум и чувство юмора.
Серьезный и спокойный, гитарист U2 по прозвищу Эдж куда более интересен, чем обалдевший от собственной значимости и готовности решать всепланетные проблемы Пол Хьюсон, он же Боно. Эдж изобрел гитарный саунд 80-х, любой скажет. Именно благодаря ему я считаю песню Numb (а также клип на нее) лучшим, что сделал ирландский коллектив с названием из двух букв.
И, наконец, ангел с грязной физиономией, Джек Уайт, любимец публики и музкритиков. В фильме он абсолютно, совершенно на месте - из шести гвоздей, датчика, доски и проволоки он на глазах у зрителя собирает нечто, вполне имеющее право на звание «первой электрогитары в истории человечества».
«Я надеюсь, что зритель влюбится в этих трех потрясающих ребят так же сильно, как и я, - говорил перед премьерой режиссер Гугенхайм. «Не только как в рок-звезд — это как раз несложно сделать — но как в личностей и творцов, которые перевоплотили свои личные переживания в музыку: прекрасную, необузданную, напористую, настоящую и божественную». Добавлю от себя: в рок-н-ролле есть грязь, дрянь, погань, но в нем есть и вечный божественный свет.
Кино, мне кажется, как раз об этом.
#year2009
#documentary
#music
#USA
It Might Get Loud
Режиссер Дэвис Гуггенхайм
США, 2009
Эту картину снял режиссер Дэвис Гуггенхайм, получивший «Оскара» за документальный фильм «Неудобная правда» (про почти что тщетные попытки политика Эла Гора привлечь внимание американцев к проблеме глобального потепления). Оно, конечно, штука странная, это потепление, но крестовый поход кого-то одного за то, что он считает правым делом, всегда интересен. Казалось бы, велика дистанция между экологией и историей электрогитары. Однако первая же ссылка на Эла Гора расскажет вам о том, что именно он был одним из инициаторов музыкального фестиваля Live Earth.
Впрочем, не Эл Гор подсказал Гуггенхайму идею фильма: его наняли. Продюсера Томаса Талла осенило: такой знаковый предмет для всей новейшей истории, как электрогитара, до сих пор не осмыслен кинематографом! Так сложилось, что эта мысль у него сплелась со впечатлениями от просмотра «Неудобной правды», и в результате буквально через неделю Гуггенхайм сидел у Талла в офисе.
Три человека, три поколения, три героя. Джимми Пейдж, совсем седой, но улыбающийся, источает с экрана невероятное, всеобъемлющее обаяние. Это вообще свойственно выжившим музыкантам того поколения: они прошли через такие искусы и такие мясорубки, которые нам и в страшном сне не привидятся, и все, что им остается — делать свое дело и получать от него удовольствие. В случае Пейджа так и вышло: очищенный опаляющим огнем биографии, он сохранил непосредственность реакций, светлый ум и чувство юмора.
Серьезный и спокойный, гитарист U2 по прозвищу Эдж куда более интересен, чем обалдевший от собственной значимости и готовности решать всепланетные проблемы Пол Хьюсон, он же Боно. Эдж изобрел гитарный саунд 80-х, любой скажет. Именно благодаря ему я считаю песню Numb (а также клип на нее) лучшим, что сделал ирландский коллектив с названием из двух букв.
И, наконец, ангел с грязной физиономией, Джек Уайт, любимец публики и музкритиков. В фильме он абсолютно, совершенно на месте - из шести гвоздей, датчика, доски и проволоки он на глазах у зрителя собирает нечто, вполне имеющее право на звание «первой электрогитары в истории человечества».
«Я надеюсь, что зритель влюбится в этих трех потрясающих ребят так же сильно, как и я, - говорил перед премьерой режиссер Гугенхайм. «Не только как в рок-звезд — это как раз несложно сделать — но как в личностей и творцов, которые перевоплотили свои личные переживания в музыку: прекрасную, необузданную, напористую, настоящую и божественную». Добавлю от себя: в рок-н-ролле есть грязь, дрянь, погань, но в нем есть и вечный божественный свет.
Кино, мне кажется, как раз об этом.
#year2009
#documentary
#music
#USA
Джо Страммер: будущее неизвестно
Joe Strummer: The Future Is Unwritten
Режиссер Джулиен Темпл
Великобритания, 2007 год
Снимать документальное кино про музыкантов, сам факт существования которых сдвигал миры с мертвой точки, занятие, с одной стороны, очевидное, с другой - абсолютно невозможное, ибо напоминает фиксацию вспышки сверхновой - вроде как просто, а зачем - непонятно. Но если за дело берется Джулиен Темпл, все меняется. Человек, дебютировавший в кино «Великим рок-н-ролльным надувательством», фильмом, в своем роде закрывшим карьеру Sex Pistols, продолживший экранизацией гениального романа Колина Макиннесса «Абсолютные новички», сделавший легкий реверанс в сторону сатиры и юмора комедией «Земные девушки легко доступны» и поставивший жесткую гангстерскую драму «Пуля», в которой свел Тупака Шакура с Микки Рурком, Темпл перенес свой рок-ролльный опыт на историю британской литературы: Сэмюэл Кольридж и Уильям Вордсворт в его картине «Пандемониум» были натурально рок-звездами XVIII века.
Но Джо Страммер из The Clash был для Темпла больше чем героем. Он был приятелем, товарищем, был объектом восхищения, был голосом рок-н-ролла, настоящим бунтарем, не замыкавшимся в голом бунте; Страммер был истинной художественной ценностью: музыкантом, актером, человек, искренне веривший, что можно изменить мир песнями - и делавшим это. Какой силой духа надо было обладать, чтобы встать у микрофона в составе The Pogues - после Шейна МакГоуэна! Каким талантом - чтобы играть у Джармуша! Какой искренностью и нежностью, чтобы собрать свою последнюю группу The Mescaleros и записать такой невероятный последний альбом...
И потому Темпл не устраивает мемориала. Он просто собирает друзей и соратников Страммера где-то на лондонской окраине, они рассаживаются у костра, как в те давние времена бури и натиска и рассказывают о своем друге, соратнике, любовнике, который умер от сердечного приступа в 50, чуть-чуть не дожив до включения The Clash в зал Славы Рок-н-ролла.
Если и есть на свете трогательное и в то же время живое кино об умершем друге, которое не скорбит и не печалится, а вдохновляет и окрыляет, то вместе с фильмом Вима Вендерсе о Николасе Рэе мы непременно должны вспомнить этот фильм Джулиена Темпла о Джо Страммере.
#documentary
#music
#UK
#year2007
Joe Strummer: The Future Is Unwritten
Режиссер Джулиен Темпл
Великобритания, 2007 год
Снимать документальное кино про музыкантов, сам факт существования которых сдвигал миры с мертвой точки, занятие, с одной стороны, очевидное, с другой - абсолютно невозможное, ибо напоминает фиксацию вспышки сверхновой - вроде как просто, а зачем - непонятно. Но если за дело берется Джулиен Темпл, все меняется. Человек, дебютировавший в кино «Великим рок-н-ролльным надувательством», фильмом, в своем роде закрывшим карьеру Sex Pistols, продолживший экранизацией гениального романа Колина Макиннесса «Абсолютные новички», сделавший легкий реверанс в сторону сатиры и юмора комедией «Земные девушки легко доступны» и поставивший жесткую гангстерскую драму «Пуля», в которой свел Тупака Шакура с Микки Рурком, Темпл перенес свой рок-ролльный опыт на историю британской литературы: Сэмюэл Кольридж и Уильям Вордсворт в его картине «Пандемониум» были натурально рок-звездами XVIII века.
Но Джо Страммер из The Clash был для Темпла больше чем героем. Он был приятелем, товарищем, был объектом восхищения, был голосом рок-н-ролла, настоящим бунтарем, не замыкавшимся в голом бунте; Страммер был истинной художественной ценностью: музыкантом, актером, человек, искренне веривший, что можно изменить мир песнями - и делавшим это. Какой силой духа надо было обладать, чтобы встать у микрофона в составе The Pogues - после Шейна МакГоуэна! Каким талантом - чтобы играть у Джармуша! Какой искренностью и нежностью, чтобы собрать свою последнюю группу The Mescaleros и записать такой невероятный последний альбом...
И потому Темпл не устраивает мемориала. Он просто собирает друзей и соратников Страммера где-то на лондонской окраине, они рассаживаются у костра, как в те давние времена бури и натиска и рассказывают о своем друге, соратнике, любовнике, который умер от сердечного приступа в 50, чуть-чуть не дожив до включения The Clash в зал Славы Рок-н-ролла.
Если и есть на свете трогательное и в то же время живое кино об умершем друге, которое не скорбит и не печалится, а вдохновляет и окрыляет, то вместе с фильмом Вима Вендерсе о Николасе Рэе мы непременно должны вспомнить этот фильм Джулиена Темпла о Джо Страммере.
#documentary
#music
#UK
#year2007
UB40 – история регги
UB40 - The Story Of Reggae
Режиссер Боб Смитон
Великобритания, 1999 год
Начиная с конца 1960-х Англия была раем для мигрантов, выходцев из самых бедных слоев Ямайки, Пакистана и Индии – бывших британских колоний. К 80-м они сконцентрировались в местности, получившей – неясно, поэтому ли или по каким иным причинам – название Black Country, Черная Страна; сегодня ее знают как Уэст-Мидлендс. Бирмингем, Вулверхэмптон, другие близлежащие города стали огромным плавильным котлом, в том числе и культурным – а в музыкальном отношении это значило рождение британской музыки регги.
Простой и понятный фильм, снятый на исходе 90-х, об этом и рассказывает. Но в центре повествования находится не абстрактный жанр, а конкретные люди. Восемь безработных пареньков из Бирмингема, которым суждено было войти в историю музыки аббревиатурой UB40.
Теперь мало кто помнит, это этими буквами и цифрами обозначалась некая форма документа, заполнявшаяся британцами при получении права на пособие по безработицу. Фильм Боба Смитона – прекрасный повод вспомнить об этом, как и об истоках регги-культуры, императоре Хайле Селассие, Бобе Марли и прочих иконах жанра. Но в центре повествования все же находятся Робин и Али Кэмпбеллы, Брайан Треверс, Астро и прочие участники группы.
Собственно, что такое регги, помимо ритмического акцента на слабую долю и мистических разговоров о божественной сущности императора Эфиопии, причесок-дредов и курения снадобий, связывающих растаманов с Богом Джа? Это, как и любая музыка, язык, на котором артист говорит с людьми. Боб Марли, выводя локальный жанр на мировую арену, и представить себе не мог, какой акцент приобретет его любимая музыка в британских городах. Белые мальчики из неблагополучных семей слышали в этих расслабленных ритмах основу для того, чтобы сказать миру о себе – и говорили это, да так, что мир услышал их в полный рост.
Когда-то UB40 стали первой иностранной группой, давшей концерт в Москве во время перестройки – на стадионе Лужники. Тогда еще нельзя было танцевать, и милиционеры выводили из зала тех отчаянных, кто пытался совершать довольно безобидные телодвижения. Этому очень удивлялась группа, но слабая доля все равно прокачивала воздух, и позитивные вибрации становились частью каждого из нас, тех, кто был там и тогда. Этот фильм – прекрасная возможность вспомнить о том, как начинали, чем продолжили и чем живут бывшие неблагополучные ребята из угрюмого британского города Бирмингем.
#UK
#music
#documentary
#year1999
UB40 - The Story Of Reggae
Режиссер Боб Смитон
Великобритания, 1999 год
Начиная с конца 1960-х Англия была раем для мигрантов, выходцев из самых бедных слоев Ямайки, Пакистана и Индии – бывших британских колоний. К 80-м они сконцентрировались в местности, получившей – неясно, поэтому ли или по каким иным причинам – название Black Country, Черная Страна; сегодня ее знают как Уэст-Мидлендс. Бирмингем, Вулверхэмптон, другие близлежащие города стали огромным плавильным котлом, в том числе и культурным – а в музыкальном отношении это значило рождение британской музыки регги.
Простой и понятный фильм, снятый на исходе 90-х, об этом и рассказывает. Но в центре повествования находится не абстрактный жанр, а конкретные люди. Восемь безработных пареньков из Бирмингема, которым суждено было войти в историю музыки аббревиатурой UB40.
Теперь мало кто помнит, это этими буквами и цифрами обозначалась некая форма документа, заполнявшаяся британцами при получении права на пособие по безработицу. Фильм Боба Смитона – прекрасный повод вспомнить об этом, как и об истоках регги-культуры, императоре Хайле Селассие, Бобе Марли и прочих иконах жанра. Но в центре повествования все же находятся Робин и Али Кэмпбеллы, Брайан Треверс, Астро и прочие участники группы.
Собственно, что такое регги, помимо ритмического акцента на слабую долю и мистических разговоров о божественной сущности императора Эфиопии, причесок-дредов и курения снадобий, связывающих растаманов с Богом Джа? Это, как и любая музыка, язык, на котором артист говорит с людьми. Боб Марли, выводя локальный жанр на мировую арену, и представить себе не мог, какой акцент приобретет его любимая музыка в британских городах. Белые мальчики из неблагополучных семей слышали в этих расслабленных ритмах основу для того, чтобы сказать миру о себе – и говорили это, да так, что мир услышал их в полный рост.
Когда-то UB40 стали первой иностранной группой, давшей концерт в Москве во время перестройки – на стадионе Лужники. Тогда еще нельзя было танцевать, и милиционеры выводили из зала тех отчаянных, кто пытался совершать довольно безобидные телодвижения. Этому очень удивлялась группа, но слабая доля все равно прокачивала воздух, и позитивные вибрации становились частью каждого из нас, тех, кто был там и тогда. Этот фильм – прекрасная возможность вспомнить о том, как начинали, чем продолжили и чем живут бывшие неблагополучные ребята из угрюмого британского города Бирмингем.
#UK
#music
#documentary
#year1999
Клуб "Буэна Виста"
Buena Vista Social Club
Режиссер Вим Вендерс
Германия-Голландия-США
1999
Эта история - о том, как благодаря цепочке случайностей был записан один из лучших альбомов прошлого века. И о том. как один из лучших режиссеров того же века снял об этом фильм; не главный в его фильмографии, но ставший одним из лучших музыкальных фильмов, когда-либо снимавшихся на этой планете.
До выхода альбома Buena Vista Social Club мало кто подозревал о том, что происходит с музыкой на территории социалистической Кубы. Редкие американцы, оказывавшиеся на Острове Свободы, вывозили, впрочем, кассеты с отличными песнями, на которых были только названия — ни имен исполнителей, ни года записи, ни-че-го. И когда продюсер Ник Голд на волне интереса к этнической музыке вообще и к смешанным жанрам в частности сделать запись, на которой кубинские и африканские музыканты играли бы вместе, он ни на что особенно не расчитывал. Однако африканцы не приехали; неважно, по каким причинам, но не приехали. И тогда Голд и музыкальный директор проекта, гитарист и композитор Рай Кудер, собрали звезд докастровской Кубы, тех, кто гремел в 50-е, и кто никогда не играл вместе: Элиадеса Очоа, Омару Портуондо, Качаито Лопеса, Гонзало Рубалькабу, Компая Сегундо, Ибраима Феррера и других. Эта компания отправилась в старинную студию "Эгрем", и началось чудо: отъявленная ретро-эстрада оказалась новой волной этно-музыки! А все потому, что эти песни, эти люди, эта музыка, законсервировавшаяся в условиях тропического социализма, сохранила в себе чуть стасромодную красоту, искренность, внутреннюю профессиональную этику, хрупкость и нежность, совершенно на момент записи альбома забытые.
Что очень важно, за процессом и за людьми пытливо следила камера Робби Мюллера. Он и режиссер Вим Вендерс смогли создать абсолютно адекватный музыке видеоряд. Камера ведет нас от амстердамского концертного зала в студию, а оттуда — в гости к этим прекрасным людям, а от них — на гаванские улицы, и мы в очередной раз видим своими глазами: никакие режимы и диктаторы не способны уничтожить в людях талант и красоту. Тем более если эти люди живут под кубинским солнцем.
#Germany
#Holland
#documentary
#music
#year1999
Buena Vista Social Club
Режиссер Вим Вендерс
Германия-Голландия-США
1999
Эта история - о том, как благодаря цепочке случайностей был записан один из лучших альбомов прошлого века. И о том. как один из лучших режиссеров того же века снял об этом фильм; не главный в его фильмографии, но ставший одним из лучших музыкальных фильмов, когда-либо снимавшихся на этой планете.
До выхода альбома Buena Vista Social Club мало кто подозревал о том, что происходит с музыкой на территории социалистической Кубы. Редкие американцы, оказывавшиеся на Острове Свободы, вывозили, впрочем, кассеты с отличными песнями, на которых были только названия — ни имен исполнителей, ни года записи, ни-че-го. И когда продюсер Ник Голд на волне интереса к этнической музыке вообще и к смешанным жанрам в частности сделать запись, на которой кубинские и африканские музыканты играли бы вместе, он ни на что особенно не расчитывал. Однако африканцы не приехали; неважно, по каким причинам, но не приехали. И тогда Голд и музыкальный директор проекта, гитарист и композитор Рай Кудер, собрали звезд докастровской Кубы, тех, кто гремел в 50-е, и кто никогда не играл вместе: Элиадеса Очоа, Омару Портуондо, Качаито Лопеса, Гонзало Рубалькабу, Компая Сегундо, Ибраима Феррера и других. Эта компания отправилась в старинную студию "Эгрем", и началось чудо: отъявленная ретро-эстрада оказалась новой волной этно-музыки! А все потому, что эти песни, эти люди, эта музыка, законсервировавшаяся в условиях тропического социализма, сохранила в себе чуть стасромодную красоту, искренность, внутреннюю профессиональную этику, хрупкость и нежность, совершенно на момент записи альбома забытые.
Что очень важно, за процессом и за людьми пытливо следила камера Робби Мюллера. Он и режиссер Вим Вендерс смогли создать абсолютно адекватный музыке видеоряд. Камера ведет нас от амстердамского концертного зала в студию, а оттуда — в гости к этим прекрасным людям, а от них — на гаванские улицы, и мы в очередной раз видим своими глазами: никакие режимы и диктаторы не способны уничтожить в людях талант и красоту. Тем более если эти люди живут под кубинским солнцем.
#Germany
#Holland
#documentary
#music
#year1999
Пинк Флойд: концерт в Помпеях
Pink Floyd: Live at Pompeii
Режиссер Адриан Мабен
Великобритания, 1972
Что такое группа Pink Floyd образца 1972 года? Еще не записан Dark Side Of The Moon; за спиной три альбома без безумного шляпника Сида Барретта и один — с ним; группа понемногу завоевывает весомое место на британской сцене... и вот в октябре 1971 года эти четверо волосатых парней приезжают в выжженный лавой римский город Помпеи, располагаются в местном амфитеатре и снимают фильм, которому суждено стать едва ли не самым знаменитым концертным видео за всю историю рок-н-ролла.
Как? Почему? Все снимают концерты со зрителями, а эти четверо бродят по амфитеатру совершенно одни, самоуглубленно играют свои длиннющие пьесы и им никто вроде бы и не нужен.
«Это было скучно уже тогда», — говорит сегодня Адриан Мабен, режиссер фильма, - «все время одно и то же. Мы с подругой путешествовали по Италии, бродили по Помпеям под горячим солнцем, я потерял свой паспорт и возвратился в амфитеатр один, вечером, чтобы найти его. Было тихо, темно и очень мрачно. И я подумал: “Это именно то место, где должны быть Pink Floyd”. В нем есть смерть. В нем есть секс. И что-то все еще в нем живет... главным замыслом было сделать своего рода антивудсток - фильм, где не будет никого, где и музыка, и тишина, и пустой амфитеатр означали бы очень много, даже больше, чем многомиллионная толпа».
Конец цитаты.
У них получилось.
Удивительная атмосфера умершего тысячи лет назад города, невероятный свет, фантастические, нездешние цвета, античные фрески — и 20 тонн аппаратуры, четверо колдунов с гитарами и ударными, и их музыка, равной которой тогда просто не было. И тут же — экспромт, шутка, пес по имени Нобс, принадлежащий дочери владельца парижского цирка, воющий блюз под аккомпанемент группы: только что они взрывали миры, а тут — эдакая безделица. Коммерческий успех — вы представляете себе, что такое коммерческий успех для фильма, в котором звучит психоделический рок и нет ничего, кроме музыкантов и пейзажа античной смерти?
Потом было много всего — и тот самый Dark Side Of The Moon, ставший их опус магнум, и предложения к Мабену — снять The Moody Blues в Большом Каньоне, Deep Purple в Тадж-Махале... - и отказ, категорический отказ: такое возможно только один раз.
Один раз на этой планете три дня четверо волосатиков играли свою космическую музыку, и только местные дети слышали ее, проникнув за ограждение. Счастлив ли Мабен, что снял это? Говорит, что счастлив. Ему повезло — но повезло и четверым англичанам. Кто знает, если б Мабен не вернулся тогда за своим паспортом, было бы кино? Да, но не здесь и не такое.
А тогда он сделал главное в своей жизни: снял фильм, который никто никогда не забудет.
#UK
#music
#documentary
#year1972
Pink Floyd: Live at Pompeii
Режиссер Адриан Мабен
Великобритания, 1972
Что такое группа Pink Floyd образца 1972 года? Еще не записан Dark Side Of The Moon; за спиной три альбома без безумного шляпника Сида Барретта и один — с ним; группа понемногу завоевывает весомое место на британской сцене... и вот в октябре 1971 года эти четверо волосатых парней приезжают в выжженный лавой римский город Помпеи, располагаются в местном амфитеатре и снимают фильм, которому суждено стать едва ли не самым знаменитым концертным видео за всю историю рок-н-ролла.
Как? Почему? Все снимают концерты со зрителями, а эти четверо бродят по амфитеатру совершенно одни, самоуглубленно играют свои длиннющие пьесы и им никто вроде бы и не нужен.
«Это было скучно уже тогда», — говорит сегодня Адриан Мабен, режиссер фильма, - «все время одно и то же. Мы с подругой путешествовали по Италии, бродили по Помпеям под горячим солнцем, я потерял свой паспорт и возвратился в амфитеатр один, вечером, чтобы найти его. Было тихо, темно и очень мрачно. И я подумал: “Это именно то место, где должны быть Pink Floyd”. В нем есть смерть. В нем есть секс. И что-то все еще в нем живет... главным замыслом было сделать своего рода антивудсток - фильм, где не будет никого, где и музыка, и тишина, и пустой амфитеатр означали бы очень много, даже больше, чем многомиллионная толпа».
Конец цитаты.
У них получилось.
Удивительная атмосфера умершего тысячи лет назад города, невероятный свет, фантастические, нездешние цвета, античные фрески — и 20 тонн аппаратуры, четверо колдунов с гитарами и ударными, и их музыка, равной которой тогда просто не было. И тут же — экспромт, шутка, пес по имени Нобс, принадлежащий дочери владельца парижского цирка, воющий блюз под аккомпанемент группы: только что они взрывали миры, а тут — эдакая безделица. Коммерческий успех — вы представляете себе, что такое коммерческий успех для фильма, в котором звучит психоделический рок и нет ничего, кроме музыкантов и пейзажа античной смерти?
Потом было много всего — и тот самый Dark Side Of The Moon, ставший их опус магнум, и предложения к Мабену — снять The Moody Blues в Большом Каньоне, Deep Purple в Тадж-Махале... - и отказ, категорический отказ: такое возможно только один раз.
Один раз на этой планете три дня четверо волосатиков играли свою космическую музыку, и только местные дети слышали ее, проникнув за ограждение. Счастлив ли Мабен, что снял это? Говорит, что счастлив. Ему повезло — но повезло и четверым англичанам. Кто знает, если б Мабен не вернулся тогда за своим паспортом, было бы кино? Да, но не здесь и не такое.
А тогда он сделал главное в своей жизни: снял фильм, который никто никогда не забудет.
#UK
#music
#documentary
#year1972
👍11